Глава 15. Не дразни голодных демонов

— Нет, ну и как, как я вас спрашиваю это называется?! — магистр Грейдус горестно вскинул руки, словно требуя божественного вмешательства.

— Ой да ладно вам, — лениво протянул ди Небирос. — Подумаешь, не рассчитал немного силы.

После трепки, которую я ему задала, демон выглядел еще более затрапезно, чем обычно. Из-под превратившейся в кожаные лоскуты куртки торчали обугленные обрывки майки, волосы тоже немного обгорели, и только рожа оставалась все такой же наглой и самоуверенной.

— Не рассчитал?! — магистр онемел от возмущения.

— Девушка попросила показать ей парочку приемчиков из боевой магии.

— Значит, это была ваша магия? — хладнокровно уточнил Равендорф. Он, в отличие от Грейдуса был спокоен и ироничен, как всегда.

— Конечно, — с широкой наивной улыбкой заявил Дэмиан. — Чья же еще?

Я поежилась. Теоретически разобраться кто какие чары применил можно даже после пожара, но вряд ли преподаватели станут этим заниматься. Зачем, когда виновный уже сознался?

Мне нельзя привлекать внимание к себе. Никаких громких историй, никакого малейшего намека на скандал. Ничего, что могут сообщить императору. Я шла в кабинет Флейберга с тяжелым сердцем, мысленно готовясь умолять проректора о молчании, но это не потребовалось. Дэмиан взял все на себя.

Не ожидала. Но ненависть, которую я чувствовала к этому мерзавцу, нисколько не утихла от заступничества. Он просто догадывается, что лишняя шумиха может привлечь внимание моего отца. Ди Небиросу это невыгодно. Я для него — источник вкусных эмоций, а заодно способ потешить эго. Демону есть за что ненавидеть моего отца, но ди Небирос никогда не рискнет пойти против императора. А вот унизить его дочь, превратить в свою секс-игрушку — в самый раз месть для такого труса.

Уверена, этот ублюдок просто наслаждается своей властью над принцессой. И что самое ужасное: я не знаю, как вырваться из этой ловушки без помощи отца.

— Богиня, ну зачем в лаборатории! — простонал Грейдус. — Есть полигон…

— Моя вина, — покаялся демон. — Как-то не подумал, что вы храните в лаборатории всякую легковоспламеняющуюся фигню. Это, знаете ли, очень небезопасно.

Магистр побагровел и выпучил глаза — еще немного и взорвется. Я не удержалась и хихикнула. И тут же укорила себя. Чему радуюсь? Сама сижу под взглядами двух преподавателей и проректора без нижнего белья по вине этого козла. Как какая-нибудь потаскуха.

Надо будет после разбирательства забрать трусики. Если они не сгорели, и их кто-то их найдет, мне уже не отмыться. О том, что мы с Дэмианом устроили пожар в лаборатории, скоро узнает вся академия.

— Мне кажется, — подал голос Флейберг, — все ясно и девушку можно отпустить.

Равендорф покачал головой.

— Меня несколько удивляет плачевный вид адепта ди Небироса, — медленно произнес он, и я поежилась под его задумчивым взглядом. — Выпускающий боевые заклинания находится вне зоны поражения.

Все трое преподавателей посмотрели на него, потом на меня.

Да, я не пострадала в нашей драке. Не знаю как так получилось, но меня ни разу не ударило, не задело ни одной ответной атакой демона. Даже платье нигде не порвалось. И огонь не тронул…

Не тронул потому, что ди Небирос поднял щит — вспомнила я. А потом еще и закрыл собой от взбесившегося пламени.

Я сглотнула, снова вызывая в памяти наш бой. А бил ли Дэмиан в ответ? Тогда мне казалось, что я сражаюсь с ним насмерть, забыв о щитах. Но не может быть, чтобы он ни разу не попал.

— Промахнулся малек, — с наглой улыбкой заявил демон. — Не привык работать в помещениях.

— Все равно я полагаю, что в разгроме лаборатории участвовали двое. Значит, и наказание должны получить оба, — взгляд Равендорфа подсказал, что спорить не в моих интересах. Грейдус воинственно кивнул — он не скоро простит мне такое злоупотребление доверенным ключом. Флейберг вздохнул и развел руками, как бы показывая, что он ничего не может здесь сделать.

Это нормально. Я привыкла, что в академии проректор вроде парковой скульптуры. Исключительно для красоты и солидности.

— Ой, да какое наказание, профессор, — беспечно фыркнул ди Небирос. — Аусвейл выставит счет, я его оплачу и все будут довольны. Можно подумать, что в первый раз…

— Не в первый, — голос Равендорфа стал еще суше. — Но с тех пор, когда вы последний раз портили имущество учебного заведения во внутреннем регламенте были приняты некоторые поправки. Теперь недостаточно просто оплатить ущерб. Уличенные в вандализме студенты должны провести определенное количество часов на общественных работах.

Лицо демона вытянулось.

— Каких-таких работах?

— Общественных, — отрезал Равендорф. — Каждый вечер после занятий. Думаю, месяца для вас с адепткой ди Нише будет достаточно.

О нет! Целый месяц каждый вечер с ним наедине?! Богиня, за что?!

***

Первым же нашим назначением стала уборка лаборатории. Да-да, той самой, которую мы с ди Небиросом разгромили. Услышав про это я обрадовалась — все равно ведь собиралась зайти туда, чтобы поискать свое белье. Но стоило открыть дверь, как я застыла на пороге, не в силах сделать хоть шаг.

— Что-то не так, адептка ди Нише? — поинтересовался Равендорф. Как уже не раз бывало, в его невозмутимости почудилась откровенная издевка.

— Нет, все так… — потерянно пробормотала я. — Это что: все мы?

Комната была усеяна почерневшими обломками. На полу разливались грязевые озера из сажи и воды. В них печальными островками дрейфовали семена трутовика, которые ди Небирос обозвал “легковоспламеняющейся фигней”.

Зря нервничала. Если мои трусики и пережили пожар, то превратились в тряпочку, о назначении которой разве что провидец догадается.

— Немного приложил руку я, когда тушил пожар. Что же, адептка ди Нише, адепт ди Небирос, фронт работ на сегодня вам ясен. Пол и стены отмыть, мусор вынести. Швабра, ведра и тряпки в чулане. Когда закончите, отчитаетесь у заведующего хозяйственной частью. Надеюсь, этот опыт научит вас более бережно обращаться с чужой собственностью.

Стоило профессору скрыться из вида, как наглец ди Небирос пристроился сзади и обнял меня за талию.

— Мне нравятся эти отработки.

— А мне нет, — я попыталась вырваться. Безуспешно.

— Не дергайся, — сказал он со смешком. — А то свяжу.

Я зашипела, чувствуя, как возвращается уже привычная ярость. Еще немного, и при одном имени ди Небироса я начну превращаться в берсерка.

— Ты опять?!

— Я очень люблю связывать и наказывать непослушных девчонок… Эй, ну тише, тише. Не буйствуй так. Признаю: я был неправ. Надо было с самого начала обговорить ограничения.

— Ограничения?

— Ну да, — он мимоходом коснулся губами шеи. — Не забывайте, ваше высочество: у меня дома хранятся очень-очень неприличные спектрографии.

— Подлец!

— Ага. А еще насильник, шантажист и просто негодяй, — жарко прошептал он мне на ухо. — Я ничего не забыл? Так что насчет ограничений, Риана? Нам нужно стоп-слово.

— Я не буду с тобой спать.

— Да, это я уже понял, — он вздохнул и прижал меня к себе крепче. Почему-то это не было неприятным, и я задумалась — вырываться или подождать, пока ему самому надоест? — Кстати, почему ты так боишься секса?

— Это не твое дело.

— Все что относится к тебе, принцесса, мое дело. Тебя кто-то обидел?

Перед глазами против воли встало лицо Дантара. Красивое смуглое лицо с тонкими чертами. Улыбчивые чувственные губы, волосы — черные, в синеву, а глаза багровые, как зарево пожара.

…он всегда был вежлив и мил, чем выделялся на фоне других демонов. Я считала это проявлением внутреннего благородства.

Лишь потом, когда увидела его лебезящим перед дружками, поняла, что за сдержанностью скрывалась банальная трусость.

Дантар трусил, даже когда насиловал меня, полностью уверенный в своей безнаказанности. Виновато отводил взгляд, словно ему было стыдно. И шепотом уговаривал потерпеть — мол, у него не было выхода, он должен такие деньги, его бы убили, но это все ненадолго, совсем скоро все закончится…

Нутро скрутило от тяжелого приступа ненависти. Я стиснула кулаки, чувствуя, как ногти входят в кожу.

Богиня, почему нельзя убить его еще раз? Почему я не могу убивать его снова и снова, каждый день?!

— Тс-с-с… все, хватит, — ладонь ди Небироса скользнула по распущенным волосам. — Я понял — это больная тема. Потом расскажешь, когда будешь в настроении.

— Иди ты нахрен! — я пнула его под колено, но он увернулся.

— Обожаю такие игры. Десять шлепков по хорошенькой попке за неуважение. После уборки поедем ко мне для воспитательной беседы.

— Я не поеду к тебе сегодня.

— Ну конечно поедешь. Ты же не хочешь, чтобы вся академия завтра обсуждала твои пристрастия.

Во мне вдруг что-то перегорело. Ярость улетучилась, ушло возбуждение — одного воспоминания о Дантаре достаточно, чтобы мое либидо заснуло на несколько дней.

Осталась только обреченная усталость.

— А знаешь: мне плевать. Хочешь опозорить меня — валяй. По крайней мере тогда отец заберет меня из Аусвейла, и не придется видеть твою мерзкую рожу.

— Ну что ты… — пробормотал он, ослабляя, наконец, объятия. — То есть как это — заберет?

Я вырвалась и развернулась к нему лицом, скрестив руки на груди.

— А вот так. Моя свобода до первого же скандала. Малейшие проблемы, и я отправляюсь на домашнее обучение. Но лучше я буду жить во дворце под охраной, чем постоянно плясать под твою дудку. А вот тебя точно снова ждет каторга за шантаж.

Ди Небирос больше не улыбался. Он смотрел на меня таким тяжелым и укоризненным взглядом, и я невольно смутилась. Как будто сказала что-то не то.

— Понял. Значит, тем более надо договориться о правилах.

— Каких правилах?

— Условиях, на которых ты будешь мне принадлежать.

Нет, он непрошибаем!

— У тебя все в порядке со слухом? Я только что сказала, что не буду тебе принадлежать ни на каких условиях. И давай уже займемся уборкой! Хочу домой!

— Ладно, обсудим, когда закончим, — согласился демон. Его ухмылка мне очень не понравилась.

Пискнул магофон. На экранчике отразилось сообщение от Вика: “Слышал, что случилось. Как ты, моя королева? Помощь нужна?”

“Все в порядке, не волнуйся”.

“Что у вас случилось? По кампусу гуляют дикие слухи”.

Я вздохнула. Ну да — разумеется, нашу с ди Небиросом выходку уже обсуждают, этого следовало ожидать.

Плохо. Очень плохо, что мое имя начали связывать с ним.

— С кем это ты там переписываешься с такой милой улыбкой, — с подозрением поинтересовался демон. Он попытался отобрать у меня магофон, но я прикрыла экранчик ладонью и отпрыгнула в сторону.

— Не лезь! Это моя жизнь!

“Потом расскажу, — торопливо отписалась я Вику, понимая, что демон уже теряет терпение. — Извини, сейчас не могу”.

— Еще раз: с кем ты переписываешься?

— С подружкой. И вообще: тебя это не касается.

— Все, что касается тебя, касается и меня, принцесса.

***

Если бы не заклятье, которым демон собрал воду, мы бы провозились гораздо дольше. Но и так получилось почти полтора часа. Я ждала, что ди Небирос будет отлынивать: мол, уборка — женское дело, но нет. На мое удивление Дэмиан работал добросовестно и со сноровкой, выдававшей немалый опыт.

— В казармах слуг нет, — пожал он плечами в ответ на мою подколку.

— В казармах? — тут я наконец-то сопоставила его умения в боевой магии, слова про север и досрочное освобождение с каторги. — Ты служил в штрафотряде?

— Я же не дурак десять лет рубить камень, если вместо этого можно три года охотиться на монстров.

— Не знала.

— Ты многое обо мне не знаешь.

Мне показалось, или в этих словах прозвучал какой-то намек?

— Говорят, это очень опасно.

— Говорят, ага.

— Это там тебя научили так драться?

Он подарил мне еще один странный долгий взгляд, и я некстати вспомнила, что блокирующая излучение эмоций татуировка против ди Небироса больше не работает. Охватила себя руками за плечи, словно пытаясь защититься. Нечестно! Я для него как стеклянная, а он для меня — черный провал, портал в Бездну, из которого в любой момент могут полезть чудовища.

— Меня не учили драться, принцесса. Меня учили убивать, — наконец, произнес он с непонятным намеком. — Кстати, кто ставил тебе руки на огненный луч?

— Сэдлоу. А что?

— Ничего, — демон ухмыльнулся. — Просто я такого бездарного исполнения уже лет пять не видел.

— Бездарного! — хоть я и поклялась себе больше не вестись на его подначки, но снова вскипела. — Да я тебя чуть не подпалила.

— И с теорией беда, — сочувственно протянул ди Небирос. — Ты хоть знаешь, что у демонов природная устойчивость к ожогам?

— Да, но… — я осеклась. Конечно нам рассказывали про это. Но других демонов на факультативе не было, а меня чаще всего ставили против вампиров, для которых огонь был губителен, и я привыкла начинать с огненных атак.

Я помотала головой и стиснула кулаки.

— Может, я и не охотилась на монстров, но в академии я — лучшая по боевой магии.

Демон приподнял бровь.

— Что, в Аусвейле все НАСТОЛЬКО плохо? — с притворным испугом спросил он.

— И я сегодня задала тебе трепку!

Он обидно расхохотался.

— Ты?! Да ты себя чуть не угробила. Ну кто проводит атаки без щитов, принцесса? Что, слишком привыкла полагаться на защиту полигона?

Я побледнела, наконец-то осознав, что именно было не так в рисунке нашего боя. Ди Небирос не просто отбивал мои атаки, он прикрывал меня. Чтобы отдача заклинания в небольшом помещении не ударила по мне.

Стало стыдно и обидно. Сглотнув подступившие слезы, я ухватилась за швабру и начала с яростью гонять ее по полу. Перед глазами все расплывалось.

Разговор увял сам собой. Тишину в комнате нарушало только мое злое пыхтение и плеск воды.

— Могу научить тебя боевой магии, — предложил демон, уже когда мы закончили и можно было идти сдавать работу. — По-нормальному, а не как этот ваш Сэдлоу.

— А взамен что? — подозрительно поинтересовалась я.

— Будешь послушной девочкой. Считай это пряником.

Угу, а кнут — спектрографии, судя по всему. Несмотря на ужасную усталость, я снова начала злиться. 152e1bc

— Мне не нужны твои пряники! Я уже сказала: забудь все, ди Небирос. Я не твоя и твоей не буду. Можешь рассказывать что хочешь кому хочешь, посылать снимки хоть во все столичные газеты. Мне все равно.

Ложь. Совсем не все равно. Когда я представляла себе последствия по телу бежал мороз и становилось страшно до нервной икоты.

— Ты не умеешь врать, принцесса. И ты будешь моей, — он вдруг нагнулся и поцеловал меня — мимолетно и нежно. И тут же отпустил, раньше, чем я успела опомниться и оттолкнуть его. — Ты уже моя, — голос демона снова приобрел чарующую хрипотцу, от которой у меня подкашивались ноги. — Только гордость не дает признать, что я тебе нравлюсь.

Я почувствовала, как меня снова затягивает в гипнотическое облако его харизмы. Было в ди Небиросе что-то такое, чему почти невозможно сопротивляться. Что-то, на что моя скрытая рабская сущность отзывалась восторженным повизгиванием.

Нет, нельзя. Есть предложения, на которые нельзя соглашаться. Игры с плохими мальчиками всегда оканчиваются плохо, это я усвоила еще в пятнадцать лет.

— Я тебя ненавижу, — медленно проговорила я, глядя ему в глаза. — Не льсти себе, ди Небирос. Меня не тянет, а тошнит от тебя.

Ох, каким же бешеным сделался его взгляд. Мне захотелось стать крохотной, забиться в щелочку, исчезнуть. Показалось, что демон сейчас меня ударит.

— Тошнит, говоришь, — у меня мурашки по телу побежали от этих ласковых интонаций в его голосе. — Сейчас проверим.