Глава 23. Не доводи до черты

В ответ на его окрик девчонка шарахнулась к двери, а в палитре ее эмоций среди гнева, отвращения и горькой обиды мелькнул всполох страха. Дэмиан скривился, чувствуя, как во рту становится кисло. Страх принцессы был отвратителен на вкус.

Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, призывая на помощь все выработанное в штрафотрядах самообладание. С Рианой нельзя иначе. Если на нее давить и кричать, она впадает в панику или ярость.

Но что вообще случилось? Только что все же было хорошо, просто прекрасно.

Сегодняшняя встреча напомнила демону прогулку по полю, усеянному ловушками. Да, принцессу тянет к нему, но Дэмиан не обольщался: если бы не снимки, Рианы бы здесь сегодня не было. У этой девчонки в голове таракан размером с носорога. Ей нужен очень веский повод, чтобы уступить своим желаниям или хотя бы услышать их.

Поэтому он старался не допустить ошибки. Был собран и внимателен, как никогда в жизни, чутко отслеживал малейшие колебания ее настроения, удерживая девушку в эротическом трансе. У нее должны были остаться только приятные впечатления. Чтобы она захотела повторить. Чтобы сама пришла сюда во второй раз.

И если бы она отказалась к нему прикасаться, он бы понял, хотя яйца уже болели от сумасшедшего возбуждения. Даже без ее эмоций один вид Рианы — обнаженной, на коленях, в школьном галстучке и с легкомысленными хвостиками, вызывал каменный стояк. Но он бы потерпел, не стал требовать от нее ласк, окажись девушка против.

Она была не против, наоборот — Дэмиан готов был поклясться, что уловил всплеск возбуждения после своего приказа. Так что же, мать твою, пошло не так?

— Еще раз: что случилось? — спросил он, уже спокойнее.

Помогло — страх исчез. Но вместо него появилась злость и ослиное упрямство. Риана снова замкнулась, выставляя щиты.

— Ничего, — она скрестила руки на груди, словно пытаясь отгородиться, закрыться. — Думаю, ты получил достаточно моих эмоций за сегодня. Я хочу помыться и домой. В этом доме есть нормальная ванна, кроме тех пыточных?

Дэмиан скрипнул зубами.

— Есть, — отрывисто произнес он, еле удерживаясь, чтобы не схватить ее за плечи и не начать трясти. — Я провожу. Но ты никуда не поедешь. Сегодня ты ночуешь здесь. И завтра тоже.

— Что?! — ее глаза изумленно расширились, а палитра эмоций полыхнула ослепительным протестом. — Ты что несешь?!

Не так Дэмиан собирался сообщить принцессе эту новость. Думал, что скажет, когда будет мыть ее после экшена. Целовать везде, гладить, прижимать к себе — расслабленную, мягкую и благодарную за полученное удовольствие. Планировал начать издалека, осторожно. И в крайнем случае был готов, что придется пересказать детали подслушанного разговора, хотя идти на это очень не хотелось. Но девушка должна понять: это не просто его блажь.

Хотя блажь, конечно, тоже.

— Ты переезжаешь ко мне, Риана. И это не обсуждается.

***

Я на мгновение онемела от возмущения. Ярость была такой сильной, что я могла только беспомощно разевать рот и стискивать кулаки, прожигая демона злым взглядом.

Этот рыжий мерзавец в своем уме?! Он что — действительно считает меня своей вещью?! Думает, что наше пари дает ему права решать где мне жить?! Он… он…

А кто виноват в этом? Не я ли клялась быть послушной, не я ли покорно выполняла все его капризы, прикрываясь словами о проигранном споре, а на самом деле просто потому, что меня возбуждала эта чувственная игра. Хотелось подчиняться, нравилось, как он целуется. Нравилось ощущать себя маленькой испорченной девочкой, которую вот-вот накажут, а потом пожалеют и простят.

Но игра перешла предел разумного.

— Нет, — мой голос прозвучал холодно и отстраненно. — Я не перееду к тебе. Катись в бездну, ди Небирос, я сейчас ухожу и больше никогда сюда не приду.

Ярость в его глазах была отражением моей ярости.

— Не уйдешь. Привыкай к тому, что ты принадлежишь мне.

Да он совсем свихнулся?!

— Кем ты меня считаешь? Своей рабыней?! Я ухожу! — я нагнулась, чтобы подобрать вещи.

Демон оскалился.

— Нет. Надо будет, я тебя запру и свяжу, но не выпущу, моя принцесса.

Слово “принцесса” прозвучало издевательством. Горькой насмешкой. Кто принцесса — я? Голая, испачканная, только что называвшая его “Господином” и покорно принимавшая его удары?!

— Ты не посмеешь! — бессильно прошипела я, сжимая кулаки.

— Еще как посмею, — он шагнул ко мне, и я шарахнулась. Меня затрясло от гнева и отвращения к себе. Как я могла на это согласиться? Почему приехала сюда и покорно выполняла его приказы? Кто я — принцесса или тряпка, о которую можно вытирать ноги?! — Или ты забыла, почему должна быть послушной?

Опять эти спектрографии, проклятые спектрографии! Единственная реальная причина, по которой я не могу просто послать его и уйти. Захотелось разрыдаться от злости и обиды, но я только стиснула зубы и выплюнула ему в лицо:

— Ублюдок! Богиня, ты сам-то понимаешь, какое ты дерьмо, ди Небирос?! Жалкий неудачник, который способен удержать девушку только шантажом или силой.

Хотелось уязвить, унизить его, как он совсем недавно унизил меня. Ударить словами, сделать как можно больнее, заставить испытать такой же беспомощный гнев. Чтобы понял, как мне сейчас. Чтобы почувствовал, возненавидел, захотел прогнать. И я говорила, говорила. Хлестала его уничижительными словами, обливала презрением и яростью.12727c

— Замолчи, Р-р-риана!

— Нет, я все скажу! Ты вызываешь похоть, да, но от этого ты еще более мерзок.

Полыхавшее в фиалковых глазах бешенство подсказывало: пора остановиться, но меня несло.

— Все! Хватит!

— Ты настолько мерзок, что даже семья от тебя отказалась…

— Заткнись!

Стена вздрогнула, брызнула в стороны каменная крошка Там, где в камень вломился кулак осталась жуткая вмятина, похожая на воронку от падения метеорита. Я вздрогнула и осеклась.

Что я наделала?

***

Одежда на ди Небиросе жалобно трещала, выдавая близость к трансформе. Зрачки сузились, лицо исказилось, превращаясь в уродливую маску, под кожей блеснула алая чешуя.

Я шарахнулась, вжалась в угол, тяжело дыша. Мамочки, он же сейчас меня убьет. Нужно драться! Нужно достать анам…

— Р-р-риана, — прорычало чудовище.

Судорога трансформы еще раз прошлась по нему волной, меняя и уродуя правильные черты. Но каким-то чудом ди Небирос сумел взять своего демона под контроль и сохранить человеческий облик.

А в следующую минуту на меня словно налетел ураган. Подхватил, впечатал в стенку. Демон вздернул мои запястья над головой, стиснул стальным капканом. Вжался бедрами, давая ощутить свое возбуждение и впился в губы — так жадно, словно хотел сожрать.

Грубо, болезненно, зло. Сминая и наказывая. Я чувствовала, как под хлипкой плотиной самоконтроля из Дэмиана рвется дикая ярость, переходящая в жестокость. Темная сторона, которая есть у каждого демона и которая не знает ни страха, ни жалости, ни границ.

И я дрогнула перед его яростью. Злость, обида все ушло, схлынуло как вода во время отлива, оставив меня испуганным зверьком. Ребенком — беспомощным, беззащитным. Хотелось скулить и плакать от ужаса. Мои шипы, которые я так долго отращивала, моя сила — все казалось смешным рядом с силой демона.

“Не доводи демона до последней черты”, - любила повторять моя мать. — “Мы сильнее них, но только когда сражаемся за то, во что верим”.

Я не верила в то, что сказала Дэмиану. И не готова была сражаться.

— Нет! Пожалуйста! — хотела крикнуть я, но получилось только мычание. Демон оторвался от меня тяжело дыша. Глаза его казались совершенно черными из-за огромных зрачков, только по краю тоненький сиреневый ободок.

— Не надо… — я зажмурилась, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Прошу…

Наверное, я казалась ему жалкой. Я даже себе казалась жалкой в эту минуту.

Что-то дрогнуло в его лице. Чудовище уходило, уступая место знакомому мужчине. Наглому, настырному, слишком властному, но не опасному. Неспособному ударить или обидеть.

— Дура, — простонал Дэмиан, утыкаясь лбом в стену над моим плечом. Он казался измученным, словно только что пробежал марафон. — Никогда не делай так больше. Не доводи меня.

Стальной капкан на запястьях разжался. Я бессильно уронила руки, уткнулась ему в плечо и заплакала.