Глава 33

Отдраив спальни, спустилась на первый этаж. Дмитрий, развалившись на диване, развлекал себя чтением. Тоже выбрала книгу и устроилась с нею в кресле. Только меня не особо волновала судьба вымышленных героев, я разрабатывала хитроумный план, как заставить Яматова устранить погром в ванной. Хоть ни одна блестящая мысль в голову не забрела, я не отчаивалась. Ещё не вечер и меня обязательно озарит. Вручу поросёнку ведро и тряпку, пусть на собственной шкуре прочувствует, как тяжело убираться, особенно если соседи чистоту не соблюдают.

Ближе к трём часам дня вернулся Игорь Алексеевич с покупками. Отец не пожадничал, накупил столько, что несколько раз к машине ходил, чтобы в дом всё занести, и практически сразу откланялся, сославшись на занятость и дела.

Заметив в пакетах скоропортящиеся продукты, понесла их на кухню. Дмитрий остался в гостиной и шуршал оставшимися покупками.

— Ты что там делаешь? — обернувшись, поинтересовалась я.

— Труселя твои новые разглядываю. Впервые вижу взрослое женское бельё в розовых мишках. Твой папаша приколист. Где он такие отрыл, интересно?

Представляя, что держу в руках не палку колбасы, а горло Яматова, сжала её со всех сил. Если бы бедная колбаса только могла – истошно бы завопила.

— У тебя совсем совести нет! — злобно прорычала я, и это был совсем не вопрос.

— А ты только узнала? — усмехнулся мужчина.

— Каждый раз, когда я думаю, что ты достиг предела сволочизма, ты тут же убеждаешь меня в обратном и выкидываешь новую пакость. Положи на место! — закричала я, когда Яматов вытащил из пакета, судя по виду, пижаму.

— О-о-о, а у Игорька, похоже, пунктик на счёт медведей, и пижама вся в мишках. Слушай, Машунь, в этом одеянии ты без риска можешь ночевать с толпой мужиков, и ничего интимного не приключится. Конечно при условии, что этих мужиков девочки из детского сада не привлекают.

Подбежала, выхватила пижаму и, скомкав, сунула её обратно в пакет.

— Это всё моё, не трогай, — заявила я, нагрузилась покупками и понесла их наверх. — Все продукты, которые я не успела из-за тебя разложить, сам по местам расставишь.

— Неа, это не мужс…

— Тогда готовь заранее желудок к прокисшей ветчине в омлете и заплесневелому сыру на бутерброде.

Если честно, даже не рассчитывала, что Яматов поддастся на шантаж, но когда я уже поднялась по лестнице, украдкой посмотрела, что он там делает, и широченная улыбка расцвела на губах. Дима вынул из пакета коробку с рисом, повертел, покрутил её в руках, а потом поставил в шкаф. Причём в нужный шкаф к остальным крупам.

Женские слёзы и предполагаемый голод - вот те две вещи, которые заставляют Яматова идти на уступки. Положила их в мысленную коробочку и закрыла, не стоит их использовать без серьёзного повода, а только в экстренных случаях доставать.

Когда вытряхнула все обновки из пакетов на кровать, отметила, вещи как на подбор, хоть и моего размера, но словно для маленькой девочки одиннадцати–двенадцати лет. Ну ничего, даже мило! Из горы вещей выбрала уютное бежевое платье-тунику и переоделась, а вместо тапочек натянула шерстяные носки в полоску и с помпонами по бокам.

Игорь Алексеевич ничего не забыл купить, что никак не идёт в моё представление о мужчинах. За то короткое время, что я совместно проживала с Максом, он ни разу не сходил в магазин, чтобы чего-нибудь да не забыть. Отец даже для развлечений карты нам приобрёл и шахматы. Карты я не люблю, а вот шахматы совсем другое дело.

Шахматы!

Интересно, а Яматов умеет в них играть и если да, то до какой степени хорошо?

Гениальная мысль родилась в голове и я, растолкав кое-как новую одежду по полкам в шкафу, понеслась вниз воплощать её в жизнь.

— Что, прикупил наш папаша дочурке пояс целомудрия? Судя по остальным вещичкам, такое ощущение, что целых два, чтобы сменка была,— не отрывая глаз от раскрытой книги, поддел Дмитрий, когда я присела рядом с ним на диван.

— Тебе не идёт ёрничать,— спокойно сообщила я. — Смотри что у меня есть, — продемонстрировала коробку с шахматами, которую прятала за спиной.

— Маша, ты рушишь все мои стереотипы, неужели умеешь играть?

— Нет, не умею, — мотнув головой, нагло я соврала. — Может, научишь? Пожалуйста.

Невинно хлопаю ресницами и улыбаюсь, а глаза стараюсь сделать преданными и заранее благодарными. Мол, с тебя мастер-класс, и я твоя должница навеки.

Лишь бы Яматов не оказался крутым гроссмейстером, а то с треском провалится мой коварный план.

— Ладно, — принимая сидячее положение, смилостивился мужчина. — Начнём с того, как называется и как ходит каждая фигура.

Уже на стадии обучения поняла, что будет трудно Яматова обыграть, но надеюсь, мои трёхлетние походы в секцию шахмат всё же побьют самоучку.

Дима, для закрепления теории, заставил расставить на доске и мои, и свои фигуры, и при этом говорить, как они называются и как ходят.

Наивный Дмитрий!

Первую партию я, естественно, продула в сухую. Когда началась вторая, чтобы показать прогресс, позволила себе срубить у Дмитрия две пешки. Радовалась неимоверно, даже победный танец изобразила! На что только ради реализма и убедительности не пойдёшь.

Третья партия, конечно, далась Дмитрию тоже легко, но я уже сделала вид, что в себя как гроссмейстера поверила, задирала нос и отпускала едкие замечание по поводу игры учителя.

— Мария, ещё одно такое слово и я перестану тебе поддаваться, — после очередного моего смешка, насупился Дмитрий.

— Ой-ой-ой, так боюсь. Думала, шахматы сильно умная игра, а я вот новичок и быстро освоилась. В следующую игру ты обязательно услышишь от меня слова «шах и мат».

— Мария-я-я, — осуждающе покачал Дима головой. — Не нарывайся, разгромлю.

— Уверена, следующую партию обязательно выиграю и готова поставить на кон… — задумалась и оглядываюсь, словно ищу подходящую вещь. — Ну даже не знаю, сам предлагай!

— Машка, не провоцируй, я же не посмотрю, что ты по глупости и недалёкости в авантюру пустилась, воспользуюсь, — если бы Яматов видел себя со стороны – хищник перед прыжком, даже дыхание затаил от предвкушения.

— Да-да, если бы ты не боялся мне проиграть, давно бы уже на кон что-нибудь да поставил, — подначиваю я мужчину и для затравки пренебрежительно на него поглядываю.

— Если я выиграю, — попался на крючок Яматов, — ты освободишь меня от обещания руками тебя не трогать и не соблазнять.

— У-у-у, а почему не сразу раздеться и мигом в твою кровать?

— Не-е-ет, так не интересно, и не совсем же я отморозок. А что хочешь ты?

— Избежать костра!

— Мария, это даже не обсуждается.

— Ладно-ладно. Если одержу победу я, то ты, милый мой свинтус, на протяжении трёх дней будешь убирать дом и готовить нам еду.

— По рукам, — протянул мужчина ладонь, и мы закрепили сделку рукопожатием.

Вот и настал мой звёздный час, ну либо провальный, теперь всё от меня зависит. Как не раз повторял мой тренер по шахматам - в этой игре важно всё: и умение видеть несколько решений сразу, и продуманная стратегия, но самое главное – крепкие нервы. Поэтому выдохнула и мысленно настроилась, нельзя позволить Яматову заставить меня потерять самообладание. Стоит занервничать или разозлиться, как логика улетучится, а в шахматах для поражения достаточно лишь один раз ошибиться.

Поначалу моя стратегия не была агрессивной и сводилась к тому, чтобы удачно расположить силы на доске для дальнейшего нападения. Конечно, скоро Дмитрий поймёт, что я водила его за нос, но пока вовсю пользуюсь тем, что Яматов недооценивает потенциал противника и играет не в полную мощь.

— Машенька-Машенька, — цокнул Яматов, когда я намеренно, позволила сожрать свою пешку. — У нас первая жертва, — победно заявил мужчина и скинул фигуру с доски на диван.

Грустно вздохнула, словно расстроилась. Сижу, дальше делаю вид, что усиленно думаю, хотя давно знаю, как схожу.

Через пару ходов срубила ладью у Яматова. Сначала притворилась, что крайне удивлена, а потом минут пять радовалась и всё для поддержания имиджа новичка.

Один удачный ход или даже два вполне можно списать на везение, но их череда заставила Дмитрия задуматься, тут что-то не так. Теперь перед тем, как передвинуть фигуру, Яматов размышляет, оценивает ситуацию, просчитывает дальнейшие шаги, но, слава всему, я уже успела загнать его в крайне невыгодное положение, ему приходится обороняться, значит, нападение на моего короля мужчине пока даже не светит.

Когда зажала ферзя Димы – это стало переломным моментом, он, глядя на доску, тяжело вздохнул, а потом усмехнулся.

— Что-то мне подсказывает, мы начали эту партию, когда даже фигуры на доске не стояли. Грамотно развела. Как мальчишку. И ведь купился, — Яматов, оторвав взгляд от доски, посмотрел на меня, и что странно, он не злился, скорей его глаза говорили, у Дмитрия ко мне появилось хоть какое-то, но уважение. — Сильно посмеивалась, когда я рассказывал принцип игры, маленькая моя лгунья? — мужчина чуть привстал, и я инстинктивно дёрнулась назад. — Боишься? Правильно делаешь, — прокомментировал мою реакцию мужчина и потянул ко мне руки.

Спрыгнув с дивана, драпанула на кухню. Может, если бы я не побежала, у Яматова не сработал бы инстинкт охотника, кто знает, но сейчас мужчина не только догнал, он ещё ухватил за талию, и я болтаю ногами в воздухе.

— Яматов, шахматы - это война, — пытаясь высвободиться из стального захвата, пыхтела я, — умей проигрывать с достоинством.

— Напомню, Мария, я ещё не проиграл и не собираюсь, сейчас только немного отшлёпаю по попе одну лживую девочку и продолжим.

— Ты постоянно жульничаешь! А мне что, нельзя?! Где справедливость?! — вопила я и барахталась.

— Тебя не за что не про что собираются сжечь, какую справедливость до сих пор ищешь?

— Обыкновенную, человеческую, — царапая мужские руки, зашипела я. — Хотя тебе, сатанинское отродье, это, конечно же, не понять.

— Так ты ещё и обзываешься! Всё, Машка, сама напросилась!

Вмиг я оказалась на свободе, но радовалась этому недолго. Яматов сконцентрировал на мне взгляд и поднял руку. Я уже видела подобное, когда Димитрий выволок Блестяшку из-за кухонных шкафов, к ней не прикасаясь.

— Не смей! — выкрикнула я. — Ты обещал не применять ко мне никаких фокусов.

— Странная ты, Мария. Сатаной кличешь и вместе с этим требуешь, чтобы слово держал. Разве одно не исключает другое?

— Ну допустим ты не совсем Сатана, так приспешник, не более, — отмахнулась я, но потом себя поправила. — На самом деле я хотела сказать, что ты не такой плохой, как себя выставляешь. Терпеть не могу эту твою маску злодея, особенно теперь, когда уверена, что за ней скрывается вполне добрый, отзывчивый человек и…

— Хнык-хнык… я сейчас расплачусь, — смахивая несуществующую слезу, отшутился Яматов. — Машка, завязывай, а. Развела сопли. Дуй на диван, тебя сейчас там дядя Дима обыграет, и ты со спокойной совестью пойдёшь ужин готовить, — заявил мужчина, а сам пол разглядывает, хотя при разговоре обычно предпочитает смотреть на собеседника. Выходит, намерено глаза прячет.

Смутился?

Во дела!

Я скромная Сергеева Мария заставила краснеть самого Яматова Дмитрия Тагировича. Прямо расту на глазах.

Выходит, я была права. Яматов только прикидывается непробиваемым и холодным до чужих бед упырём, на самом деле ему не чужды обычные человеческие эмоции как стыд, сопереживание и предположу, что даже любовь. А что, хочет же он там на ком-то жениться.

Мы приближались к дивану как два дуэлянта к барьеру, того и гляди подойдёт секундант и протянет пистолеты в коробке.

— Начнём, — разминая пальцы, объявил Дмитрий.

— Начнём, — подтвердила я готовность к игре. — Ходи.

Стиль Яматова в корне сменился, его ходы стали практически непредсказуемыми, чтобы просчитать их логику, приходилось подолгу ломать голову. Если бы не завоёванное преимущество в начале партии, я бы как пить дать продула, а сейчас какой-никакой, но шанс имеется. Главное - не перейти из стадии нападения в стадию обороны.

— А ну прекрати грызть ногти, — зашипел Дмитрий и шлёпнул меня легонько по руке.

Так погрузилась в военные баталии на клетчатой доске, что не заметила, как палец оказался во рту.

— Спасибо, — от всей души поблагодарила я спасителя маникюра.

Игра повернулась ко мне пятой точкой. Если так и дальше дело пойдёт, то с кое-кого слетит обещание не лапать. Действовать надо радикально, как раз на доске фигуры расположены так, что есть возможность провернуть одну схему. Но для этого нужно подкинуть Яматову «жертву», в моём случае позволить срубить самую сильную фигуру – ферзя, но если хитроумная схема провалится, то всё - мне конец, вернее, моему королю. Мысленно перекрестилась и подкинула Яматову жирную косточку.

Риск – дело благородное.

Пока ждала, съест Дмитрий наживку или нет, не дышала, даже в глазах помутилось, и комната поплыла.

Когда мужчина сходил так, как рассчитывала, не удержала внутри звук облегчения и выдохнула.

— У-у-ух…

Яматов встрепенулся, и было уже потянулся обратно к переставленной фигуре, но, слава всему, уже поздно, поезд ушёл. В шахматах есть железное правило - назад не откатываются.

Победно улыбнулась и глянула на доску, чтобы ещё раз в голове прокрутить предстоящие ходы. Да, всё верно, у Яматова нет ни одного шанса на победу. Пока мысленно доводила игру до её логического конца, Дмитрий, видимо, сделал то же самое и пришёл к такому же выводу, как и я. Он усмехнулся и сам в знак того, что проиграл, поддев кончиком пальца макушку своего короля, уронил фигуру. Это означало, что Дмитрий признал - его король повержен.

— Подсказать где тряпки с ведром хранятся или сам знаешь? — не удержалась я от едкой ремарки.