Глава 14

Ночь была невыносимо длинной и беспокойной. Поспать Александре так и не удалось. Не назовешь же сном тот сплошной клубок из рваных, тягостных, беспокойных сновидений и навязчивых мыслей, переплетенных так плотно, что сразу не разберешь, где заканчивается одно и начинается другое. Промучившись до рассвета, Александра выбралась из душной сбитой постели, привела себя в порядок, вышла из дома и неторопливо побрела по улице.

Быстро светлело небо, первые лучи южного солнца заливали розовым светом стены домов. Свежий утренний ветер, напоенный густым ароматом цветов и запахом моря, трепал волосы, обдувал разгоряченное тело. Остров просыпался. Чем ближе к центру, тем чаще попадались люди, неспешно идущие по своим делам. На острове вообще редко куда торопились и бежали. Вся жизнь тут была медленной, размеренной и блаженно-ленивой. Покой… Он шелестел в набегающих на белый песок волнах бесконечного моря, где-то далеко-далеко сливающегося с небом, растекался в соленом воздухе, выкатывался на небо вместе с солнцем.

Мысли бегали по кругу, странные, смутные, выматывающие. Она всеми силами старалась думать об Олеге и о тех счастливых днях, которые они провели вместе. И собирались проводить дальше, до самой смерти. Но мысли упрямо соскакивали в сторону. В сторону светло-серых глаз с темным ободком по краю радужки, непокорных волос, которые так приятно пропускать между пальцами, в сторону крепкой шеи в вырезе рубашки, сильных рук с широкими запястьями и длинными теплыми пальцами. В общем, в ту сторону, куда им соскакивать было вовсе незачем.

Александра поднялась на террасу кафе. Есть не хотелось, поэтому она заказала кофе и пила его маленькими глотками, совершенно не чувствуя вкуса. И вид на море, тот самый вид с террасы, который она так любила, сегодня оставлял ее абсолютно равнодушной.

Черт побери! Так не пойдет! Она все для себя решила. Так откуда берется непонятное смятение? Откуда сомнения и дурацкие мысли?

Демидов… Александра прислушалась к себе и поняла, что действительно по нему соскучилась. Соскучилась по прогулкам, по разговорам, по ненавязчивой заботе и милым пустячкам, неожиданным, а оттого вдвойне приятным и радостным. Соскучилась по его улыбке, смеху, шуткам. Соскучилась по его любви, в которой была совершенно уверена, и эта уверенность дарила ей ощущение надежности и покоя. Александра могла представить себе их дальнейшую жизнь, простую и понятную. С большим домом, наполненным смехом и топотом маленьких детских ног, с воскресными обедами всей семьей, с выездами за город, с тихими уютными вечерами.

Хватит ей бесконечных взлетов и падений, танцев на краю вулкана, когда не знаешь, что будет в следующую минуту — взлетишь от неистового счастья к небу или рухнешь вниз, в клочья разрывая душу. С шестнадцати лет она любила до потери пульса. И что принесла ей эта любовь, кроме боли и страданий, неуверенности в себе и метаний от восторга до тоски и отчаяния?! Ничего. Так может, пора повзрослеть и оставить подобные игры для юных девиц?

Чем дольше Александра думала, тем больше убеждалась, что ее решение выйти замуж за Демидова — самое разумное и правильное из всех, что она приняла за свою жизнь. И она бы не сомневалась в нем ни капельки, если бы как снег на голову не свалился Константин… Свалился и принес с собой все то, что она так хотела забыть. Восторг и трепет, жар и желание, неистовое, яростное, до потери сознания. Оголенные чувства, острые, на грани безумия… И странное ощущение, что никогда она не была такой… живой, как рядом с ним, и только с ним она может быть счастлива, с ним одним. И больше ни с кем.

Вот только нужна ли она ему так же, как он ей? Вряд ли. Он быстро утешился после ее отъезда с той хорошенькой брюнеткой. И то, что тогда он считал Александру своей сестрой — вовсе не оправдание. Она-то ни на кого не могла даже смотреть целый год, не то что принимать ухаживания.

Да, узнав, что Александра приемная, он расстался с той девушкой и примчался к ней, рванул на край света. Однако… Стоило только Александре сказать, что она выходит замуж за Демидова, Константин тут же поднял лапки. Как-то уж очень легко принял ее решение, отказался от нее. Снова!

«О, неужели ты выходишь замуж? Ну тогда совет вам да любовь!»

Что-то совсем не похоже, что его это хоть сколько-нибудь задело… Проводил до дома. Простился как… как с сестрой!

Да он, вполне возможно, уже улетел. А что, проснулся утром, выяснил, что там по расписанию, и исчез, оставив ее заново склеивать свою жизнь.

Нет, все. Хватит. Она выйдет замуж за Демидова. И когда-нибудь сможет забыть Константина.

Александра допила кофе, вытерла салфеткой отчего-то мокрые щеки и пошла в салон.

Ну что ж наконец-таки рабочий день начался, и через несколько минут ее захватит водоворот дел и событий. И будет некогда думать о том, уехал ли Константин с острова или только собирается.

Фэншуйские колокольчики у двери зазвенели, сердце кувыркнулось и упало в пятки. Александра осторожно выглянула из кабинета.

По коридору шла молоденька уборщица. Она всегда приходит раньше всех. Но только не сегодня.

— Привет, Стейси, — окликнула Александра. Если в ее голосе и мелькнуло разочарование, то совсем незаметно.

— Вы так рано, — улыбнулась Стейси и, не дожидаясь ответа, отправилась в свою комнатку за инвентарем.

Да, люди на острове не особенно любопытны. Слишком спокойные и расслабленные для того, чтобы обращать внимание на других. Или, пожалуй, не так — слишком тактичны. Они выслушают твою историю, если ты готов ее рассказать, но уж точно не станут настаивать на подробностях.

Что Александру вполне устраивало.

Она вернулась за стол, включила компьютер и погрузилась в работу.

— Доброе утро, — внезапно раздался чуть хрипловатый голос.

От неожиданности Александра дернулась, едва не стерев нужный файл. По телу прокатилась волна жара, бросило в дрожь. Внутри сладко оборвалось что-то. Наверное, глупое сердце.

Не уехал.

Александра сглотнула, медленно повернула голову и застыла.

Да, он не уехал. И, кажется, совершенно не собирался уезжать. Он снова стоял в распахнутых дверях ее кабинета в белоснежных шортах и майке, радостно улыбался, а в руках у него был большой пакет с логотипом зоомагазина.

Мурка и Мурзик образовались непонятно откуда, выписывали круги вокруг гостя. Они то ластились, то падали на спину, демонстрируя пушистые животы. В общем, всем своим видом показывали, что безумно рады его видеть.

— Знаешь, я подумал… У нас ведь совместные коты, — донесся хрипловатый голос, добавив порцию мурашек на спину. — И что бы там между нами ни происходило, они не должны страдать. Я не знаю, каким кормом они питаются, поэтому купил сразу всяких… Да, еще и лакомства.

— Любым кормом питаются эти троглодиты, — машинально ответила Александра и ворчливо добавила: — Что-то ты за последний год ни разу не вспомнил, что у нас есть «совместные коты»!

— Понимаю, виноват… Но я постараюсь все исправить. Думаю, теперь мы с ними много времени будем проводить вместе.

Александра подняла глаза и насмешливо поинтересовалась:

— Что, поведешь их в зоопарк или в кино?

Константин задумчиво посмотрел на котов, что на мгновение она испугалась: с него станется, может, и правда потянет бедных животных неизвестно куда.

— Нет, — он достал из пакета игрушку с перышками и бубенцами. — Думаю, лучше мы поиграем здесь.

Предатели Мурка и Мурзик тут же принялись обнюхивать новую игрушку. Кажется, теперь их внимание было приковано исключительно к двум пакетам, в которых было столько всего интересного. Гость молодец, знает толк в кошачьих развлечениях!

— Ладно, резвитесь, — сказала Александра. — Только не у меня в кабинете. Кому-то ведь надо и работать.

Выставив всю троицу вместе с пакетами из своего кабинета, Александра закрыла дверь, не сразу смогла сосредоточиться.

Ей понадобилось несколько минут, чтобы выбросить из головы все лишнее. И самым лишним, безусловно, был он, Константин. В какой-то момент она даже разозлилась. Какое имел он право вот так врываться в ее спокойную упорядоченную жизнь? Абсолютно никакого!

У нее все было хорошо, просто отлично… А теперь… Она привычным жестом покрутила кольцо на пальце.

К обеденному перерыву Александра осторожно выглянула из кабинета. В фойе никого не было. Только Мурка и Мурзик, умаявшись от активных игр, вытянувшись, спали под кондиционером.

Действительно жарко. Нет, конечно, холодно на этом острове не бывает, но сегодня жара была совершенно невыносимой. Надо будет уйти с работы пораньше и искупаться.

Удивительное дело! Александра всегда безумно любила море. И когда они с семьей вырывались на несколько дней в отпуск, практически не вылезала из воды — играя с волнами, ныряя, растворяясь… А сейчас, поселившись на островах, словно напрочь забыла о море. Постоянно находились более важные дела. А море… Море всегда было рядом. Когда она в последний раз купалась? Александра попыталась припомнить: ну, конечно, пару недель назад. И это была не ее идея, Олег настоял.

Нет, сегодня сразу же после работы — в море! Но даже приняв это волевое решение, где-то в глубине души Александра знала, что море, конечно, здорово, но на самом деле она просто хочет убежать с работы пораньше, чтобы ее не застал Константин.

Находиться рядом с ним и делать вид, что все в порядке, что ничего такого особенного с ней не происходит, было слишком трудно. И сегодня, когда он явился «навестить котов», она, конечно, хмурилась и ворчала изо всех сил, но едва ли ей удалось скрыть, что на самом деле она радуется, как шестнадцатилетняя девчонка.

Она ушла пораньше, предупредив лишь Марию о том, что пойдет купаться. Посетителей было мало, в такую погоду отдыхающие предпочитали либо отсиживаться в фешенебельных номерах под кондиционером, либо мокнуть в море. А чем она хуже?

Александра пришла на свое любимое место, — пустынный пляж, уединенная бухта, куда не добираются туристы — сняла одежду и окунулась в прохладные волны. Все заботы и сложности тотчас же оставили ее. Было только море, мягкие волны, которые позволяли просто быть и ни о чем не думать. Почти медитация, когда мысли разбегаются, расплываются и остается лишь тишина…

Ох! Одно мгновение — и она оказалась сжата в крепких объятиях. Не успев понять, кто это и что случилось, она отчаянно забила руками и ногами по воде.

— Что ты творишь? Утонем же! — раздался у уха знакомый голос и горячие губы мокро коснулись щеки.

Константин! Как вообще он ее нашел? Впрочем… Наверняка Мария подсказала симпатичному гостю, где ее искать.

— Дурак, пусти, нельзя же так пугать!

Почувствовав, что ее больше не держат, она отплыла, отфыркиваясь и поправляя рассыпавшиеся волосы. Но долго оставаться одной не вышло. Константин тут же оказался рядом и снова сгреб ее в железные объятья.

Александра хотела оттолкнуть его, но не смогла. Прохладное море и горячее тело, к которому она оказалась прижата… Соленые губы на губах… Его дыхание — тяжелое, короткое, хриплое, от которого становилось жарко внутри.

Вырываться не хотелось. От каждого прикосновения теплых жадных рук, ненасытных губ голову кружило, как на каруселях. Все сильнее, сильнее… И теперь ей было не нужно тайком присушиваться к каждому касанию, ловить едва ощутимые движения губ, прячась, неизменно сомневаясь.

Нет, все это обрушилось на нее лавиной. Казалось, он был везде. Казалось, он был везде, руки на ее теле, ладонь на затылке — не вывернуться. И губы на губах.

Никогда еще они не были так близки — плотно соприкасались почти обнаженными телами. Лишь две тоненькие полоски ткани купальника между ними. Так мало… Так близко.

И теперь, когда вода скрывала все, Александра вдруг отпустила себя. И сама уже прижималась крепче, целовала глубже, с первобытной радостью ощущая его сильное тело под своими руками…

Его ладонь нажала на ее живот, медленно, невыносимо медленно поехала ниже… Александра напряглась, дрожа от сладкой пытки, от неясного предвкушения. Мужские горячие пальцы поддели резинку плавок, нырнули под тонкую ткань и замерли, дразня, обжигая покрывшуюся мурашками кожу… И скользнули между ног, мягко, осторожно коснулись чувствительной точки. Она охнула, плотно сдвинула бедра, задыхаясь от острого, почти невыносимого удовольствия. Низ живота налился колючим жаром и это жар пульсировал, поднимаясь все выше и выше. Александра плыла в блаженном дурмане, всхлипывая и выгибаясь в теплых руках.

Все, что она чувствовала, вдруг стало так остро, так ярко, так потрясающе сильно, что она едва не теряла сознание… Ощущение счастья — настолько полное, что от этого даже больно, где-то внутри, в сердце.

— Люблю тебя…

Она так и не поняла, Константин сказал, или она сама подумала. Но в тот момент это было так правильно, что уже не важно — кто сказал.

«Люблю» — прошептала она почти безмолвно, одними губами. А потом и эта мысль куда-то исчезла. Остались лишь качающееся небо над головой, прохладное качающееся море, сжимающее их тела… Его пальцы внизу, его губы на ее губах. И от всего этого все время отчаянно не хватает воздуха… Низ живота свела особо длинная и сладкая судорога, Александра хрипло застонала, выгнулась и обмякла, буквально повиснув на Константине.

Они вышли из моря — и волшебство вдруг куда-то пропало. На его место пришел жгучий стыд и чувство вины. Она не должна была. Не имела права.

Александра быстро вытерлась, торопливо натянула одежду на почти еще мокрое тело.

— Пора домой, — сказала она, избегая смотреть ему в глаза.

Константин остановил ее. Поймал за плечи, заставил посмотреть на себя…

— Аль, что не так?

— Все не так… Я не должна… Я не могу… Это нечестно. Отпусти, пожалуйста!

Она вывернулась из его рук и побежала. Не разбирая дороги, не оглядываясь. Домой.

* * *

Наутро Константин шел к салону в отличном настроении, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию, ожидая, как радостно встретят его коты и как снова будет хмуриться и отводить взгляд Александра.

Разумеется, она будет рада его видеть, что бы она ни говорила, сколько бы ни пыталась прикрываться обязательствами и женихом. Константин точно знал: он ей нужен, так же, как и она ему. И сколько бы ни понадобилось времени и сил для того, чтобы она поняла это так же хорошо, как и он… Он найдет и время, и силы.

— Доброе утро, — поприветствовал он статную, уже не молодую, но все еще красивую женщину. Марию, так было написано у нее на бейджике. — Я к Александре.

Он улыбнулся, но улыбка быстро сошла с лица: слишком уж растерянно и даже виновато смотрела на него Мария.

— Александры нет. Она улетела сегодня на родину, забежала утром совсем ненадолго и… — она растерянно развела руками.

Улетела? Это было как удар под дых. После вчерашнего она и в самом деле не нашла ничего лучшего, чем сбежать?

— И ничего не сказала? — теперь уже он был чертовски растерян.

— Нет… Только что улетает к жениху. Все.

Константин сжал зубы. Взгляд сделался сухим и колючим. Улетает к жениху?

Мария смотрела на него с сочувствием.