Глава 13

— Почему ты мне не сказала?

Она застыла, когда увидела его на пороге — высокого, с растрепанными южным ветром слегка отросшими волосами, с упрямым подбородком, с чуть впалыми скулами. В светлых джинсах, в белоснежной рубашке с небрежно закатанными по локоть рукавами и расстегнутым воротом, открывающим крепкую шею. И сам весь крепкий, сильный … Такой ладный, что внутри Александры все сжалось в тугой комок, не то от боли, не то от странной щемящей нежности.

Александра почти упала обратно в кресло: ноги не держали, от нахлынувших ощущений — ярких, острых, знакомых — стало почти дурно.

Константин пересек кабинет, опустился на пол так, что его светло-серые пытливые глаза оказались напротив ее глаз, и сжал ее разом похолодевшие руки в ладонях. В теплых больших ладонях, в которых ее ладошки казались маленькими.

— Почему ты мне не сказала?

Дежавю. Когда-то она задавала тот же вопрос, и тоже не получила ответа.

Александра пожала плечами:

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем говорить? Разве это важно? У тебя вроде бы и так всё неплохо в жизни. Та девушка…

Перед глазами замаячило, словно живое, хорошенькое личико с ямочками на щеках. Он понял, о чем она. И, нахмурившись, ответил:

— Мы расстались.

— В самом деле? — равнодушно спросила Александра. Почти равнодушно.

— Да, как только ты приехала, — кивнул он. — Увидел тебя и понял, что не стоит морочить голову хорошей девчонке.

Как только она приехала? Интересно, и кто же тогда целовался в больничном парке так, словно та девица — единственная женщина на планете?! Чувства, охватившие Александру, были настолько непонятными, противоречивыми, что она замолчала, не зная, что сказать. Слишком уж всё было неожиданно, слишком сложно собраться с мыслями. Особенно тогда, когда сильные пальцы сжимали её ладони, и сам он был так близко, что она вдыхала его знакомый запах, ощущала тепло от его тела, смотрела в потемневшие глаза, в которых жарко полыхало что-то. Все ближе, ближе, жарче. Голова кружилась, внутри тонко дрожало. Мгновение — и рука Константина вплелась в волосы на затылке, отозвавшись ознобом в спине. Он чуть потянул её на себя, и горячие губы накрыли ее рот.

Вкус его губ, жар дыхания на щеке, запах чистой мужской кожи окутывали сладким дурманом. Александра мотнула головой, отгоняя морок.

— Не нужно, — прошептала она пересохшим горлом. Откашлялась и спокойно (хотя до спокойствия было ой как далеко) добавила: — У меня за это время кое-что изменилось.

Она высвободила свою ладонь из его руки, повернула тыльной стороной так, чтобы было видно кольцо.

— Я выхожу замуж.

Константин пристально посмотрел на кольцо.

— Нет, не выходишь, — прищурился он. — Если ты мне скажешь, что твоё сердце покорил какой-нибудь местный островитянин, я тебе не поверю. Слишком мало времени прошло.

Вот как? Значит, для нее год — слишком мало, а для него вполне достаточно, чтобы не только обзавестись дамой сердца, но и расстаться с ней. Что вообще он знает о времени?

— Почему обязательно островитянин? — пожала плечами Александра. — Я выхожу замуж за Олега Демидова, — четко выговорила она, с каким-то странным удовольствием наблюдая, как изменилось лицо Константина. Ей даже почудилось, что на скулах напряглись желваки, а в серых глазах на долю секунды мелькнула боль. Впрочем, скорее всего, показалось. — Вы знакомы. Помнишь, мы были у него на даче?

— Конечно, помню, — усмехнулся Константин. — Вряд ли такое забудешь.

Он встал на ноги и сделал шаг назад. — Ну что ж… Тогда извини. Понимаю, мой хм… пыл совершенно неуместен.

И даже поднял руки, словно показывая, что сдаётся. Вот и хорошо, вот и славно, что он такой понятливый. И ненавязчивый. Черт бы его побрал!

Сзади глухо стукнуло. Из-за шторы, потягиваясь, вальяжно вытек кот. Подобрался на мягких лапах к нежданному гостю, осторожно обнюхал штанину и удовлетворенно муркнул. Словно только и ждала сигнала, следом показалась кошка.

— Какие красавцы! — Константин присел на корточки. — И как вас зовут?

— Мурка и Мурзик, — буркнула Александра и покраснела, вспомнив, как спорили над кличками котят, когда крохотные комочки только приехали в дом. В его дом…

Воспоминания хлынули потоком, теплые, уютные, радостные. И как они возились с котятами, и как ловили дурацкую заводную мышь, сталкиваясь лбами и руками.

— Бедняги… — сочувственно протянул Константин, но серые глаза весело блеснули.

— Мне нравится! — она воинственно задрала подбородок, словно продолжая тот давний спор. — И ничуть не банально!

— Значит, Мурка и Мурзик… — он с интересом уставился на две почти одинаковые пушистые морды. — И кто из вас кто?

Коты, которые даже не подозревали, что они «бедняги» и «банальные», вполне освоились. Терлись о светлые джинсы, поддавая лобастыми головами его ладони: ждали, когда же, наконец, гость догадается, что их надо погладить.

Гость догадался. Мурзик повалился набок, довольно выгнулся, от избытка кошачьих чувств царапая всеми четырьмя лапами пол. Мурка скромно сидела и блаженно жмурилась, громко тарахтя.

Александра молча сидела в кресле. Происходящее казалось ей нереальным, словно подсмотренная тайком картинка простого понятного счастья где-то в параллельной Вселенной. Он, она, подросшие коты… Вот только место другое, ее салон. И жизнь другая, ее жизнь. Собранная по кусочкам, склеенная и только-только налаженная.

— Славные коты, хорошие коты, веселые коты… — бормотал Константин, ласково почесывая лохматых предателей, и от движения его рук у Александры холодела спина и мутилось в голове.

Господи! Он всего лишь гладит котов, а ей уже нечем дышать.

Нет! Так больше не может продолжаться. Это невыносимо!

Александра оставила Константина и дальше развлекаться с котами, отвернулась к монитору и защелкала по клавишам, дописывая прерванное письмо.

Только мысли не желали собираться вокруг делового письма, они кружились и метались. И вдруг Александре удалось вычленить из них одну — главную.

— Константин! — Александра резко развернулась вместе с креслом, на нее моментально уставились три пары глаз: двое кошачьих и одни серые, удивленные. — Есть какие-нибудь новости о расследовании? Что-нибудь выяснилось, убийцу поймали? — с надеждой спросила она.

— Да, новости есть. Недавно разговаривал со Стариковым, — он поднялся на ноги, небрежно отряхнул кошачью шерсть. — Но разговор долгий, а я чертовски голоден. Из аэропорта сразу рванул в отель, забросил вещи, потом сюда. Где здесь можно поблизости поужинать? Я приглашаю. Как друг, или как брат — что тебе больше нравится?

Ничего из этого Александре не нравилось. Но она выключила компьютер и вздохнула:

— Есть тут одно местечко…

Александра быстро закрыла салон, поставила его на сигнализацию, и через четверть часа они уже входили в тот самый ресторанчик, в котором часто, слишком часто она сидела одна и вспоминала, вспоминала, вспоминала… А теперь, едва дождавшись, пока принесшая заказ официантка удалится, Александра глотала воду и жадно ловила каждое слово Константина.

— Со Стариковым я разговаривал долго и много, — усмехнулся он, шустро орудуя вилкой. Видно, и правда проголодался. — Въедливый мужик, но толковый. Он нашел того, кто заказал родителей. А потом и меня.

— И кто это?

Александра разом забыла обо всём. Она сжала руками высокий стакан так, что побелели костяшки пальцев. Константин протянул руку, аккуратно вытащил стакан из ее рук и отставил подальше.

— Кто это? — нетерпеливо повторила она.

— Волков, Сергей Васильевич. Один из компаньонов отца.

— Дядя Серёжа? — потрясенно протянула Александра, не веря своим ушам. — Дядя Сережа?! Но… он же друг… И на день рождения… — растерянно бормотала она. — И подарки — Может, это ошибка? — без особой надежды выдавила Александра.

— Нет, никакой ошибки, — покачал головой Константин. — Он давно хотел прибрать к рукам всю компанию. Но тягаться с отцом — занятие не для слабонервных. Вот и решил убрать его с дороги. Уверяет, что не хотел убивать всю семью — просто не знал, что они окажутся в машине.

— Не знал?! — тихо выдавила Александра, отпила воды из стакана и закрыла глаза. У предательства был горький вкус. Ничем его не перебить… — Все он знал. И про нашу осеннюю традицию тоже.

— Может и так. А может, попросту забыл. Но наследников он в любом случае не боялся: был уверен, что легко получит у них доверенность и станет рулить компанией сам. Единственное, чего он не учёл — что наследником могу оказаться я. Я был в курсе всех дел, и уж от меня-то добиться доверенности на управление было сложнее. А он пытался. Заходил с разных сторон, но не вышло. Тогда-то и решил, что мне тоже слишком долго топтать землю не стоит.

Холодный липкий ужас запоздало пробежался по позвоночнику. А ведь их всех и правда могли убить. Ее, Александру, спасла дурацкая вечеринка. А Константина — случайность, стечение обстоятельств, недоверчивость Старикова и пущенная по пятам слежка. Маме, папе и Андрюшке так не повезло.

— А если бы мы все погибли… — задумалась Александра. — Кому бы тогда все досталось?

— Каким-нибудь дальним родственникам, далеким от бизнеса. Думаю, он просто бы выкупил у них за копейки их доли, и получил бы компанию в единоличное пользование.

— Надеюсь, его посадят на всю оставшуюся жизнь! — прошептала Александра, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Но впервые за все время, прошедшее с того страшного дня, это были слезы облегчения. Нет, ничто не вернет ее семью, но то, что убийца пойман и будет наказан, успокаивало. Словно родители и брат отомщены.

Она плакала, а он молча сидел, слегка поглаживая ее руку. Потом они еще какое-то время разговаривали обо всем на свете, совершенно не касаясь двух тем — той катастрофы и того, что происходило между ними.

Александра дала себе волю и просто наслаждалась общением. Она впитывала его голос, всматривалась в его лицо, чтоб запомнить и сохранить. Хотя что там запоминать… За столько лет каждая черточка намертво впечаталась в память, не выдерешь.

Константин посмотрел на часы.

— Ну что, думаю, нам пора. Тебе же рано вставать, верно? Давай я тебя провожу.

Александра почувствовала болезненный укол. Значит, не так уж он по ней и соскучился, раз сам обрывает их встречу. Сначала хорошенькая брюнетка, с которой он быстро утешился, и года не прошло. Потом его реакция, когда он узнал, что она, Александра, выходит замуж за Демидова… Чуть ли не благословил! Теперь и вовсе куда-то торопится. Нет, она приняла правильное решение. Просто так нелепо все в ее жизни устроено: она его любит, а он… А он, видимо, не очень. И хотя ей должно было быть всё равно, но почему-то не было.

— Да, конечно.

Они шли по вымощенным камнем улочкам и молчали. Просто молчали, и это было куда лучше, чем болтать о чём попало, лишь бы заполнить паузу. Остановились возле дома, того самого дома, который Александра делила с Олегом.

— Спокойной ночи, — сказал Константин.

Немного наклонился, легко коснулся губами макушки и… ушёл.

А Александра осталась стоять на пороге, пытаясь разобраться в своих растрепанных чувствах. С одной стороны, она должна быть довольна тем, как всё сложилось. Если бы Константин повёл себя иначе, например, поцеловал бы её на прощание не так, не по-дружески, ей пришлось бы снова бороться с собой, но всё-таки сказать «нет». Потому что она взрослая разумная женщина, которая приняла взвешенное решение.

Только вот говорить «нет» не пришлось. И это-то как раз и раздражало.

Александра вошла в дом, побродила неприкаянно из угла в угол и, наконец, улеглась в постель, пустую и холодную. Закрыла глаза и постаралась не думать ни о чём. Потому что всё вдруг стало слишком сложно.