Глава 12

Отловить для разговора подполковника Старикова Александре так и не удалось. То он был в командировке, то не принимал, то где-то носился и не сидел на месте. Видно, дел у подполковника куда больше, чем у майора. И на какую-то там подозреваемую времени не нашлось. Впрочем, он явно ее уже не подозревал, иначе бы еще в первый раз не дал покинуть город, тем более страну.

Задерживаться, чтобы продолжить охоту на неуловимого Старикова, Александра не стала. И как только получила документы, вернулась на острова.

Демидов с ней не полетел. Он явился спустя две недели, передав дела, выдержав несколько серьёзных разговоров с отцом, у которого на его будущее были совсем другие планы, и поселился в съёмном домике на первой береговой линии.

Эти две недели Александра не находила себе места. Поездка домой, разговор с Борисом Львовичем разбередили в ее душе лишь слегка затянувшиеся раны. И даже салон, где, кстати, прекрасно управлялась Мария, не помогал, не спасал как прежде, не помогал забыться и забыть.

Александра подолгу бродила по безлюдному берегу моря, по самому краешку прибоя. Машинально собирала ракушки и, наполнив горсть, выбрасывала в набегавшие волны. И так же как эти волны, воспоминания наплывали одно за другим, то радостные, то грустные, то смешные. И Александра смеялась и плакала, пожалуй, в первый раз позволив себе открыто думать и вспоминать. Мама, папа, Андрюшка… Ее семья. Приемная? Какая чушь. Ее настоящая семья, роднее родных, и другой ей не надо. Как хорошо, что они были, как жаль, что их не стало. Любимые лица так четко проступали перед глазами, словно они были рядом. А они и были рядом, обнимали ее руками теплого ветра, трепали волосы на макушке, как это делал папа, целовали солеными морскими брызгами, шептали шелестом прибоя, унося из души тяжелую рвущую боль, оставляя взамен светлую, щемяще нежную грусть. Ее родные и любимые… Они всегда будут с ней, в ее сердце…

После таких прогулок она возвращалась умиротворенная и спокойная, и на следующий день снова шла на берег. Она не смирилась с их гибелью, нет. Просто отпустила все, что случилось. Оставила себе лишь уверенность, что ее очень любили, и воспоминания.

А потом прилетел Демидов. Теперь они с Александрой каждое утро завтракали вместе в кафе, на той самой террасе с видом на море. Демидов как-то удивительно легко и естественно влился в островную жизнь, словно был тут всегда. Они встречались по утрам, а после работы он обязательно придумывал какое-нибудь развлечение. Появившись здесь совсем недавно, он умудрялся находить всё новые и новые интересные места, куда в обязательном порядке тащил Александру. В горы встречать рассвет, к волшебному источнику, который исполнял все желания, в клуб, где как раз сейчас проходил конкурс на лучшую танцевальную пару, и они — ну разумеется! — заняли в этом конкурсе почётное двадцать четвёртое место.

Сейчас Александра и сама бы не сказала, как всё получилось. Просто после одной из таких вечерних вылазок Демидов не проводил её до дома, а привёз к себе. А через какие-то пару недель она окончательно к нему перебралась. Была ли она счастлива? Смотря что считать счастьем. Ей было хорошо и спокойно. Рядом с Демидовым, с его шуточками и вечно веселым настроением, ей гораздо легче было не думать о Константине. Нет, совсем выбросить из памяти его не получалось. То и дело или из-за какой-то услышанной ненароком фразы, или предмета, попавшегося на глаза, или увиденного… Словно подцепленное крючком странной ассоциации, всплывало знакомое лицо, ленивая улыбка упругих губ, светло-серые глаза с темным ободком по краю радужки, теплое сильное тело, прижимающееся к ее телу, тесно, жарко, безумно возбуждающе. В ушах звучал хриплый шепот, захлестывало предвкушением счастья, но лишь на долю секунды, а следом… Следом появлялся рыжий осенний парк, брюнетка с ямочками на щеках и… Кислотой обжигала едкая тоска, внутри чернело, обугливалось, сжималось от боли, от ясного осознания несбыточности того, что казалось так близко, только руку протяни…

Но шло время, и воспоминания тревожили все реже, стихали, становились менее болезненными. Эта легкомысленная и почти счастливая жизнь закончилась в один день. Александра вернулась в их дом из своего спа-салона и обнаружила Демидова непривычно серьёзным.

— Отец в больнице. Мне надо вернуться. Надеюсь, ненадолго. Ты же понимаешь… Я не могу его бросить. Я буду прилетать на выходные. Ну и ты, если хочешь, можешь лететь со мной.

Она не хотела. Вернуться домой в зиму, туда, где всё будет напоминать о её душевной ране и бередить её — ну уж нет.

— Возвращайся, я буду ждать, — сказала Александра.

— Саш, — голос Демидова странно дрогнул. Он повернул голову и посмотрел на нее с отчаянной надеждой. — Ты выйдешь за меня замуж?

Замуж… Об этом она точно не думала. И вообще. Зачем замуж, если у них и так все хорошо? К тому же… Это ведь Демидов. Может, просто одна из его шуточек?

— Ты это прямо сейчас придумал? — Она уже готова была расхохотаться.

— Нет. Давно.

Он достал откуда-то бархатную коробочку. Приоткрыл ее. Тусклый электрический свет многократно отразился в гранях камня.

— Ты выйдешь за меня замуж? — повторил Демидов.

И Александра словно со стороны услышала свое:

— Да…

* * *

Олег Демидов из аэропорта поехал сразу в больницу. Он терялся в догадках. Может, отец, чтобы вытащить его с островов, только сказался больным? Эта мысль пришла в голову первой. Демидова-старшего Демидов-младший знал очень хорошо, в том числе знал и то, что для достижения своих целей тот мало перед чем останавливался. И небольшая ложь в это «мало» не входила. Отец всегда мечтал, чтобы сын работал с ним рука об руку. Даже когда Олег был совсем пацаном, старшеклассником, Демидов-старший рассказывал ему о том, как идут дела, спрашивал его мнения и даже совета. Тогда Олегу это жутко льстило. Он точно знал, что от его ровесников и их «ценного мнения» родители обычно отмахивались. А тут — нет. Отец всегда внимательно выслушивал его, даже самые бредовые идеи. Использовал ли он их на самом деле? Да чёрт его знает. Сейчас Олег был почти уверен, что нет. Но своего старший добился: дела фирмы всегда были интересны сыну, и он с радостью брался за те проекты, которые отец считал нужным поручить ему — с радостью и гордостью. А тут его преемник скрылся на острове и не желал ничего слышать о возвращении домой. Почему б не вытащить его, применив маленькую хитрость?

Другую мысль обдумывать не хотелось. Попросту было страшновато. Спортсмен, здоровяк, любитель повеселиться и произнести витиеватый тост, отец несколько лет назад напрочь отказался от алкоголя и шумных компаний. Даже когда нужно было отпраздновать заключение крупной сделки, улыбаясь, поднимал стакан свежевыжатого сока. Вполне может быть, что тот его шаг был связан с появлением первых тревожных звоночков. И теперь отец в больнице. Пожалуй, Демидов предпочел бы первый вариант.

Больничная палата, хоть и оборудованная по последнему слову техники, всё равно остаётся больничной палатой. Олег невольно поёжился, когда вошёл. Медицинские запахи ассоциировались у него с беспомощностью. Видеть всегда сильного и уверенного в себе Демидова-старшего лежащим среди бела дня на застеленной казенным бельем койке, без неизменного строгого костюма и галстука, было очень странно. И тревожно. Только сейчас, после долгого островного перерыва, Олег ясно заметил, как сдал отец за последние годы.

— Явился? — проворчал тот.

Но его напускная строгость не могла обмануть Олега. Отец рад его видеть. Очень.

— Если ты устроил всё это, — Олег окинул взглядом палату, нахождение в которой стоило явно дороже, чем в самом дорогом отеле, — чтобы заставить меня вернуться… то напрасно.

— Делать больше нечего, — фыркнул отец. — Инфаркт миокарда. Пока отделался лёгким испугом, но чёрт его знает, как будет дальше. А возвращать тебя, — он усмехнулся, — пустое. Сам вернёшься.

— С чего ты взял?

— Знаю тебя хорошо. Греть пузо под пальмами долго не сможешь. Тебе дело нужно.

— Дело я и там смогу открыть, уж как-нибудь на жизнь заработаю. А рулить огромным состоянием ещё не значит быть счастливым.

Отец ехидно изогнул бровь.

— Это для твоей подружки не значит, — парировал он. — И ты сейчас её словами говоришь. А для тебя очень даже значит. Тебе всегда было нужно, чтобы быстрее, выше, сильнее всех. В спорте, в учёбе, даже в этом твоём дурацком драмкружке, куда ты записался. Тебе было просто необходимо быть первым. Везде!

— Люди меняются! — упрямо сказал Олег, хотя спорить с отцом не хотелось.

В глубине души он понимал, что отец прав, а он ошибся. И не стал бы отец строить козни, чтобы вызвать его с островов.

— Меняются, — неожиданно согласился отец. — Да только не так сильно. Я понимаю, что тебе та девчонка нужна. Ну как же, никогда не знал отказа, а тут тебя бортанули. Ты бы был не ты, если бы не добился. Небось уже и предложение сделал?

— И что с того? — нахмурился Демидов.

Он так предсказуем? Впрочем, отец с лёгкостью угадывал про него абсолютно все.

— Да ничего. Год-два счастливой жизни под пальмами — и ты взвоешь, сам назад попросишься. А я, надеюсь, год-два ещё как-нибудь протяну. Так что я тебя не тороплю. Только сейчас, пока я тут валяюсь, а чёртовы медики даже по телефону толком поговорить не разрешают — вредно, мол, волноваться — подхвати компанию.

— Хорошо, — кивнул Демидов.

Насчёт того, что взвоет и назад попросится, он с отцом был категорически несогласен. Но есть ли смысл сейчас спорить? Когда тот в больничной палате, а дела требуют постоянного присутствия.

* * *

Отчаявшись уговорить Александру поехать вместе с ним, Демидов улетел. Осталось лишь кольцо да опустевший дом, скучный и тоскливый без Демидовского смеха и подначек. Возвращаться в такой дом не очень-то хотелось, поэтому Александра больше времени проводила в салоне, да возобновила прогулки по пустынному пляжу.

Солнце уже давно зашло, отдыхающие расползлись по ночным клубам, салон опустел. Лишь тихонько переговаривались Мария с уборщицей, да негромко гудел компьютер. Александра в обществе Мурзика и Мурки пересматривала отчёты, которые можно было и не пересматривать: она была уверена, что там всё в порядке. Да пролистывала информацию о новых процедурах в косметологии. Нужно держать руку на пульсе — всё самое современное, всё лучшее — к другому её ВИП-клиенты не привыкли.

— Ты еще долго? — в кабинет заглянула Мария.

— Не знаю, как получится, — Александра откинулась на спинку стула, с удовольствием потянулась, разминая затекшие мышцы.

— Ну, я тогда пошла, — улыбнулась Мария. — До завтра…

— Да завтра… — эхом отозвалась Александра и со вздохом уткнулась в монитор.

Она хотела закончить всё к приезду Демидова. Он собирался прилететь к ней на все выходные. А значит, их нужно было освободить от всех остальных дел, чтобы провести время вдвоём. Вдвоем… Александра мечтательно зажмурилась. Она соскучилась. Нет, конечно, они созванивались, списывались, но встретиться вживую хотелось ужасно. Побродить вновь вдвоем по острову, болтая обо все и ни о чем. Кстати, предложение, которое он сделал так неожиданно, впопыхах, и на которое она так же впопыхах ответила, наверное, следует отметить. Все ж таки помолвка. Александра покрутила кольцо на пальце. Красивое кольцо, старинное. Она помолвлена… Александра покатала слово на языке, словно леденец, прислушалась к себе. Странно, но она почти ничего не чувствовала. В смысле ничего особенного, разве что кольцо ей действительно нравилось. Когда-то, совсем мелкой, она представляла помолвку совсем иначе. Впрочем, она тогда многое представляла иначе. А жизнь расставила все по своим местам.

Вечернюю сонную тишину салона разорвал телефонный звонок. Александра вздрогнула, схватив трубку.

— Да!

— Сашка, Сашка! — донесся издалека голос Демидова. — У меня тут полная запарка, сплю по пять часов. Хотел выкроить время на выходных, но ни черта не получается.

— Ничего, — вздохнула Александра. — Я же понимаю, что у тебя работа.

— Прилетай ты? На пару денёчков, а? Я закажу билеты.

Александра замерла. Лететь домой не хотелось. Совсем не хотелось.

— Ты ведь будешь занят? — нерешительно сказала она. — А я буду сидеть одна и мёрзнуть.

— Ну хоть несколько часов-то выделю, — рассмеялся Демидов.

Несколько часов… Нет, не о них сейчас думала она. А о том бесконечно долгом времени, когда она будет смотреть в окно или ходить по улицам, где всё напоминает о совсем другом мужчине. Не стоит ей ехать домой.

— Знаешь, Олег, ты приезжай в следующие выходные, хорошо? Я буду очень ждать.

Выслушав обиженное ворчание, уговоры и вздохи на том конце провода, она со смехом отбилась, попрощалась и положила трубку. Ничего. Неделя пройдет быстро.

Дверь салона открылась, тихо тренькнула «музыка ветра».

— Эй, есть тут кто-нибудь? — раздался громкий голос.

— Мы закрыты, — машинально ответила Александра, поглаживая кольцо.

Сердце дернулось и оборвалось прежде, чем она поняла, чей это голос.

Константин.

Воспоминания, мысли и чувства, казалось, забытые, наглухо запертые в самом дальнем уголке сознания, разом хлынули на свободу, накрыв удушливой волной. Бросило в жар, затрясло, словно в лихорадке.

Он…здесь?! Этого не может быть! Наверное, она ослышалась. Или сошла с ума.

В коридоре шелестели шаги, приближаясь к ее кабинету.

Александра медленно поднялась из-за стола и застыла, широко распахнутыми глазами глядя на открытую дверь.

Сердце стучало птицей в клетке, ноги подгибались, в висках бухала кровь…