ГЛАВА 15

Даша.

Прошло два дня с тех пор, как я узнала о себе правду. Тяжелую, ужасающую, но правду. И мне до боли в висках не хотелось верить в то, что я в прошлом была такой дрянью, что могла поступать так, как поступала. Неужели я могла уничтожить память о родителях? Единственных и родных. Какими они были? Добрыми, любящими или злыми, ненавидящими меня, непутевую дочь? Почему я не помню ничего? Абсолютно. Моя душа разрывается на части от неизвестности и боли от происходящего. Так хочется хоть частичку прошлого узнать, увидеть. Быть может, тогда я бы смогла что-то вспомнить. Почему я с Владимиром ничего не вспоминаю? Может быть, у меня были и другие родственники?

- Ласточка, что-то ты совсем приуныла. Того гляди и заноешь, – я резко вскинула голову от услышанного прозвища.

- Ласточка? Почему Ласточка?

- Ну… Ты просто такая же легкая и воздушная, как ласточка, – было мне ответом, и я не придала особого значения этому. Меня интересовал куда более важный вопрос, который может привести меня в сознание.

- У меня были брат или сестра?

- Нет. Ты была единственным ребенком в семье, – он тут же разрушил мои мечты.

- Как жаль… – я опустила голову, огорченная ответом, на что услышала.

- Ничего не жаль. Я тоже был у родителей один, и это здорово.

- Что с ними случилось?

- Разбились на машине. Неважно.

- Ты так просто об этом говоришь.

- А что, мне надо плакаться? Сесть, пореветь, как ты? Что от этого изменится?

- Ты бесчувственный…

- Да, что ты, милая? А когда велела выбросить все вещи своих родителей, ты была не бесчувственной?

- Зачем ты так? Это жестоко – вот так напоминать мне об этом. Ведь все то в прошлом. Сейчас все иначе, – говорила я, разрываясь на куски изнутри. – Главное, что сейчас я не такая, как раньше. Я не хочу быть такой.

- А ты ничего не хочешь, не заметила? – он зло смотрел на меня, и мне казалось, что он готов меня убить своим ужасающим взглядом. – Тебе все не нравится. Вставай, – он резко подошел ко мне, хватая за запястье и пересаживая на стол.

- Что ты… – он раздвинул мне ноги, хватая одной рукой за голову, второй за бедро.

- Я научу тебя, как нужно вести себя со мной, как нужно хотеть, – он стал развязывать пояс моего халата и срывать его с меня. Дальше я услышала резкий треск белья и грубый толчок во мне. – Научу не ныть из-за всяких пустяков. Я покажу, какая ты была, и какой снова должна стать.

Очередная боль, пронзившая мое тело, еще одно отвращение и всхлип унижения и беспомощности. Все, что я сейчас чувствовала, кроме боли, это ненависть и презрение к этому человеку. Мне казалось, что в меня вбивают кол, режут на операционном столе, без анестезии. Просто убивают.

Он вколачивался в меня, не щадя, словно я не человек, и вовсе не живая. Он причинял мне невыносимую боль, и ни капли не жалел. Разве могла я полюбить такого человека, как он? Могла? Господи!!! – кричала я в мыслях, на деле же просто всхлипывала, корчась и глотая воздух.

- Ты должна знать, кто я для тебя, – очередной толчок, рвущий тело, забирающий силы и прибавляющий еще больше ненависти. – Ты будешь снова той женщиной, которой была до падения. Поняла? – заорал он мне в лицо, и я увидела, как его перекосило, по всей видимости, от оргазма, а перед моим лицом все поплыло.

Ваня.

- Люди следят за домом Николаева, а Даша часто гуляет по двору. К сожалению, она не выглядит счастливой, я бы даже сказал, наоборот, – говорил Андрей, обеспокоенно поглядывая на меня.

Да, я мог в любую минуту сорваться и начать разносить весь кабинет. Мы чертов месяц искали причину поведения этого придурка. И только сейчас выяснили, что дело лишь в самой обычной мести и в золотом байке Даши. Этот урод просто хотел нам насолить, не имея мотивов.

- Андрей, мне по*еру, что она гуляет по двору. Мне нужно, чтобы она вышла за пределы, где я могу ее перехватить и забрать к себе. Понимаешь?

- Я-то понимаю, но и ты не забывай, у Даши амнезия. Ты можешь ее напугать!

- Господи, – простонал я, пряча лицо в ладонях от безвыходности. – Ты видел, какая она на фотографиях? И хочешь сказать, она не напугана?

- Она напугана, Ваня. Но у нас нет права пугать ее еще больше. Нам просто нужно выманить их обоих из дома.

- Каким образом? Черт, я даже мыслить связно не могу.

- Моих друзей эта гнида знает. Нам нужен неприметный человек, который предложит Николаеву выгодный контракт, и тот не сможет отказаться. Они пойдут семьями отмечать успешное подписание, и перехватим Владимира.

- И Ласточку. Тогда мы сможешь ее спасти.

Наш разговор прервал телефонный звонок Андрея, и по мере изменения выражения его лица я пытался понять, что происходит, но, увы, так и не смог понять, пока друг не произнес:

- Даша сбежала…

- Как? – я, словно ненормальный, подорвался с места.

- Ваня, сядь. За ней Миша следит, и по его прогнозам она не в лучшем состоянии.

- Нужно ехать. Где она сейчас?

- Недалеко от салона.

- Поехали, Андрей. Я не намерен больше ждать.

Мы оба практически выбежали из кабинета. За руль сел Андрей, чтобы с моей невменяемостью не попасть в аварию. До нужного места мы добрались в рекордные сроки, периодически созваниваясь с Михаилом, начбезом Андрея.

Остановив машину в квартале от салона, мы огляделись. Андрей заметил машину Тарасова, стоявшую недалеко от нашей, а я приклеился взглядом к хрупкому, ссутуленному тельцу девушки. Не сомневаясь, я понял, что это моя Ласточка. Она словно вся изранена и избита, не имея ран на теле. Просто весь ее вид говорил о беззащитности и слабости. Я, не теряя ни минуты, вышел из машины и быстрым шагом направился к девушке. Хотелось бежать, чтобы ничего не упустить, обнять крепко, и посмотреть в до боли родные глаза. Но я боялся. Боялся ее спугнуть, навредить, просто сделать то, что ей не понравится.

Я приближался, а Ласточка тем временем присела на скамейку у входа.

- Даша, – позвал я издалека, дабы не испугать ее. Но девушка никак не отреагировала. – Дашенька, – позвал я снова, подойдя еще ближе, предоставляя себя ее обзору. Она не спеша подняла голову и уставилась на меня с немым вопросом.

Она не узнала меня. Боже, не узнала. А ее глаза – в них тревога. Что же этот урод с ней сделал?

- Что вы на меня так смотрите? – спросила она дрожащим голоском, отчего мои внутренности скрутило в тугой узел.

- Даша, – прошептал я, на что девушка прищурилась.

- Нет, – протянула она, и добавила: – Я Катя, а вы?

- Ваня. Ты не помнишь меня? – Катя, значит, ну Николаев и мразь, ничего не скажешь.

- Нет. Почему я должна знать вас?

- Я… Потому что ты моя девушка, – пояснил я, и девушка вскинула голову, смотря на меня ошарашенным взглядом.

- Но у меня есть парень. Вы перепутали меня с кем-то, – попыталась объяснить она.

- Тебя я ни с кем не перепутаю, Ласточка, – прошептал я, подходя к ней и садясь рядом.

- Ласточка?

- Да. Так тебя называли до аварии…

- Странно, почему именно Ласточка? И до какой аварии?

- Родная моя, ты любишь мотоциклы, и гоняла на них. На одной из гонок тебя подрезали, и в итоге ты оказалась в больнице с переломами и амнезией. А Ласточка – потому что быстрая, всегда всех обгоняла, побеждала. Быстро летала.

- Вы обманываете меня? – недоверчиво спросила она. – Вова сказал, что я упала с лестницы.

Я тяжело вздохнул, представляя ее состояние, и сам сходя с ума от того, что происходит с Дашей.

- Это не правда… Это Вова подстроил аварию.

- Даша, – услышал голос Андрея, одновременно следя за эмоциями девушки.

Она резко встрепенулась, оборачиваясь, и устремляя взгляд на брата. Я чувствовал ее прерывистое дыхание, чувствовал, как дрожало ее тело. Хотел обнять, унять дрожь и успокоить, но снова и снова боялся ее спугнуть. Она – словно хрустальная ваза, которую страшно разбить. Слишком важна и драгоценна.

- Андрей…