ГЛАВА 19

Ваня.

Какое счастье – знать, что Ласточка со мной, под моим присмотром и защитой, в моем доме, в стенах, где я могу не волноваться, что с ней что-то произойдет. Любимая всегда со мной или с Максом и Ниной Васильевной, если мне нужно быть на работе или в другом месте по делам. Позавчера был выходной у нашей няни, а мне срочно нужно было появиться в агентстве, и, не смея дергать Нину с заслуженного отдыха, я решил оставить Макса и Дашу вдвоем, предварительно поставив сигнализацию и запретив своей семье выходить на улицу. На это две головы кивнули мне в знак согласия и отправились играть в детскую. Я был спокоен, в случае чего, мне сразу позвонят ребята, которые следят за домом, и парни из охранного агентства, с которым я сотрудничаю много лет, тоже могут моментально переполошиться, и я буду в курсе уже через минуту, если вдруг сработает сигналка. Но чему я был удивлен, когда вернулся вечером домой, так это тому, что меня ждал горячий вкусный ужин. Даша и раньше готовила, но после случившегося – это впервые.

Когда я зашел в прихожую, мне в нос тут же ударил запах чего-то вкусного и домашнего, а пройдя в гостиную, заметил, что мои родные сидели на диване и читали по слогам слова, держа в руках книгу Макса. Даша аккуратно вела пальчиком по бумаге, а сын произносил написанное. В этот момент мне стало так приятно и тепло на душе, что меня ждут дома, и рады моему появлению. И я сделаю все, что в моих силах, главное, чтобы Даша вспомнила нашу жизнь, где мы снова сможем быть счастливы все вместе.

Сегодня же пришла пора расплаты с Николаевым, который даже не подозревал, что мы ему приготовили. Всю эту неделю он пытался найти мою девочку, но у него ничего не выходило, потому что в мой дом он не сунет свой поганый трусливый нос, а в остальных местах, где раньше обитала Даша, он уже побывал и ушел с нулевым результатом. Благо, родители Даши до сих пор в США, и у этого гада нет возможности добраться до них. Нам, в свою очередь, было сложно объяснять Тамаре Николаевне и Борису Владимировичу, почему Даша им совсем не звонит, а также не принимает вызовы. Мы придумали самую достоверную версию, сказав, что у их дочери семинары по всей стране, она постоянно в разъездах, и, как будет возможность, она тут же им позвонит. Родители, с горем пополам, но все же поверили, а вчера состоялся долгожданный разговор, в котором мою Ласточку отчитали за холодное отношение, как к родителям, так и к себе, а девушке ничего не оставалось делать, как молча все выслушивать. Никто из нас не хотел, чтобы родители знали правду, ибо мы не могли предположить, как они отреагируют на похищение их дочери.

Мы втроем сидели в кабинете видеонаблюдения Михаила и смотрели на большой монитор, в котором четко видели Николаева, только что пришедшего домой с какой-то дамочкой, и, по всей видимости, они собирались не чай пить у него в гостях. Не успев зайти в дом, он жадно набросился на свою спутницу, поспешно срывая с нее одежду, и ведя в сторону гостиной. Мы позволили ему немного насладиться происходящим, а когда Владимир хотел лишить свою подругу белья, Андрей резко нажал на кнопку, включая микрофон и произнося всего одно слово:

- Развлекаешься? – долго ждать реакцию Николаева нам не пришлось, он тут же вскинул голову от девушки и начал вертеться по сторонам, в поисках, по всей видимости, исходящего голоса. Благодаря профессионализму Михаила, мы не боялись, что наши голоса можно узнать, мужчина в микрофоны вставил механизмы изменения голоса, и мы стали свободно наслаждаться происходящим.

- Котик, ты дома не один? – пропищал ужасно приторный голос, и мы вместе глянули на «котика». Тот скривился, то ли от страха, то ли от ее голоса, но промолчал и принялся снова целовать подругу.

- Он че, парализованный? – спросил Миша, предварительно выключив микрофон. – Да я бы в такой ситуации уже в штаны наделал, а этот идиот дальше развлекается, точно ненормальный.

- Может, он подумал, что ему показалось? – предположил Андрей.

- Значит, нужно сделать так, чтобы не казалось, да и вообще не было возможности думать, – мы, переглянувшись, засмеялись, а когда притихли, снова включили микрофон.

- Как у тебя весело, а главное – страшно, верно, Владимир? – проговорил я, и мы заметили, как девушка резко вырвалась из его объятий и рванула собирать чуть ранее разбросанные по полу вещи. Она поспешно надела футболку и застегнула свои джинсы, верно направляясь к выходу.

- Лапочка, ты куда, а как же секс? – растерянным голосом спросил наш главный герой.

- Ты ненормальный, мы на групповуху не договаривались.

- Да я не знаю, что это такое…

- Когда разберешься, позвонишь! – выкрикнула она и хлопнула дверью, давая понять, что зла на своего партнёра.

- Когда он разберется, уже не сможет тебе позвонить, Лапочка, – с долей ехидства сказал я, на минуту выключая микрофон, а после снова нажал на кнопку и произнес: – Что, встреча обломалась? Ну, ты не расстраивайся, Вовка, я обещаю тебе лично, что сегодня ты еще развлечёшься, и куда круче, чем с этой цыпочкой.

- Я не хочу ни с кем развлекаться, уходите, – выкрикнул тот, снова вертя головой в поисках чего-то, что могло бы ему подсказать, что происходит. Испугался, мразь, ручки дрожат, глазки бегают, рожа перекошенная, но ничего, когда моя девочка находилась в его лапах, ему страшно не было. Когда Ласточка находилась в руках этого изверга и принимала от него боль, он не думал, что все вернется бумерангом, так вот, теперь пусть помучается. Заслуженно!

- А кто будет спрашивать мнение какого-то дерьма? – удивленно произнес Миша, едва не придя в шок от желаний «дружка».

- Ты же не спрашивал, когда брал чужое, – сказал Андрей, и я видел, как заходили его желваки, и я сжал плечо друга, прекрасно понимая его состояние.

- Это что, из-за этой дурной девки? – здесь меня чуть не подбросило от оскорбления в адрес моей Ласточки, но Миша сдержал мой порыв, усадив меня обратно в кресло.

- Я бы на твоем месте был осторожнее на словах, и уж если ты так считаешь, то зачем держал у себя девушку, против ее воли?

- Она находилась у меня по обоюдному желанию, просто без памяти, – было нам ответом.

- Чем ты с удовольствием и воспользовался, – грубо ответил я.

- Да она все равно в постели никчемная, даже стонать не умеет, – как же мне омерзительно было слушать это все, от чего у меня прошел озноб по коже, но я держался, понимая, что своими эмоциями могу нарушить наш план.

- Так, может, это ты, гнида, полный ноль? – спросил Михаил, подогревая обстановку.

- Думаю, я ей понравился, – да, тварь, понравился, так, что она до сих пор вздрагивает при каждом шорохе или моем касании.

- Ладно, ненужные разговоры опустим. Меня интересует, зачем тебе нужна была Дарья? – жестким голосом продолжил Тарасов.

- Да отомстить ей хотел, и все, чтобы она немного попустилась, а то решила, что всегда может брать надо мной верх, но это не так, теперь она поймет, наконец, что не стоит лазить у меня под ногами. И чертов золотой байк тоже будет моим, как только я доберусь до этой стервы! – кричал он, заметно переживая и, в то же время, выплевывая из своего поганого рта всю желчь, которая в нем имелась. Я же, услышав о золотом байке, успел проклясть себя, что подарил его Дашке на восемнадцатилетние. Возможно, если бы не он, то и Ласточка моя горя бы не знала.

Неожиданно со стороны послышался шорох, и мы поняли, что пришло время назначенному действию.

- Кто здесь? – перепуганный голос Николаева едва меня не рассмешил, и мы решили продолжить только начавшееся представление.

- Твоя смерть пришла, Вова, не переживай. Всего лишь смерть, – услышал я голос друга и снова посмотрел на экран. Урод дернулся, смотря в сторону окна, где только что промелькнула тень громилы, и снова обернулся назад, пытаясь понять, откуда идут наши замаскированные голоса.

- Что вам нужно, где вы? – мне показалось, что он начал дрожать, я же лишь рассмеялся от происходящего. И да, черт возьми, я был счастлив, что эта мразь боится.

- В аду! – выкрикнул я, и в этот момент окно в его гостиной разбилось, и послышался дикий рев, отчего Николаев взвыл, хватаясь за светильник, стоявший на ближайшей тумбе.

- Страшно? Взрослому и такому сильному мужчине и страшно? Ну, да о чем это я, там же не слабая и беззащитная девушка, которая не в силах противостоять мужику. Хотя, сомневаюсь, что ты мужик, по крайней мере, не после сегодняшнего вечера…

После моих слов через окно в комнату влез здоровый амбал, под два метра ростом, с битой в руках и в маске на лице, можно было видеть его нездоровый оскал на губах, и как игриво он шевелит бровями, постукивая своим орудием по ладони.

- Уходите! – едва не завизжал Вова и резко развернулся к двери, откуда послышались шаги, и скоро перед нами предстал еще один мужик, точно такой же, как и первый, только немного уступающий в росте. – Да что вам нужно? Я хочу разговаривать с Иваном, дайте мне с ним поговорить!

Переглянувшись с нами, Миша вытащил механизм из микрофона, и я сказал уже своим голосом:

- И что ты хочешь нового мне сказать, чего еще я не слышал из твоего поганого рта?

- Ваня, хочешь, я извинюсь перед Дашей?

- Не хочу! Дальше…

- Я прошу, дай возможность исправиться, только не убивайте меня, – чуть ли не плакал этот урод, начиная умолять оставить ему его никчемную жизнь.

- Всего лишь убить тебя было бы слишком просто, – ответил я, насмехаясь. – У нас есть другой сюрприз.

- Пожалуйста, не надо, – он поочередно глянул на свою компанию, прислонившись к стене и скатываясь на пол, при этом роняя светильник.

- Парни, можете начинать, – и мы услышали, как одна за другой звякнули бляхи на их ремнях, и Владимир завыл, в прямом смысле этого слова.

- Нагибайся, падла… – и на этих словах Миша выключил микрофон и камеры, не имея желания ни самому любоваться, ни нам показывать гомо страсти.

- Ну, что же, думаю, можно считать дело завершенным, дальше парни сами разберутся, – ответил начбез, а мы лишь кивнули на его слова.

- Ваня, что ты имел в виду, когда говорил о беззащитной девушке, которая не в силах противостоять мужику? Что он делал Даше? – неожиданно спросил Андрей, и я видел, как он переживает, не зная, что услышит в ответ.

- Андрей, давай не…

- Вишневский, говори, – зло прошипел он, перебивая меня на полуслове.

- Андрюх, успокойся, Ване тоже нелегко, – решил влезть в разговор Миша.

- Я хочу знать!

- Этот урод брал ее силой… – быстро произнес Миша, и по моему телу снова пошли мурашки.

- Когда Дашка у меня осталась в первую ночь после возвращения, я заметил на ее теле невероятное количество синяков и ссадин, – рассказал я, не сильно вдаваясь в подробности.

- А как ты мог заметить это на ее теле в первую ночь после возвращения? – зло прошипел Андрей, сверля меня гневным взглядом.

- Только вот не надо думать, что я сволочь и…

- Ребят, угомонитесь, мы втроем знаем, что Ваня не причинит вреда Ласточке! – прикрикнул Тарасов, глядя на нас.

- Прости, Вань, просто я в бешенстве. Су*а, – взвыл Андрей, хватаясь за голову. – Я бы прямо сейчас поехал туда и отодрал эту гниду битой. До чего же тварь.

- Я бы тоже не прочь этим заняться, – согласился я.

- Так, умники, поверьте, Николаеву сейчас не лучше, чем было бы с вашими палками, – прервав нас, выпалил Миша.

- Слава Богу, не с нашими, – ответил Андрей, отчего мы все втроем засмеялись.

- Кому-то хоть каплю его жаль? – осторожно спросил я, надеясь на нужный ответ, и, получив его в виде отрицательных кивков друзей, довольно улыбнулся и наконец-то расслабленно выдохнул, осознав, что все это время практически не дышал полной грудью.

- Ладно, герои, дело сделано, пусть теперь эта мразь страдает, а мы – по домам. И вообще, вас дома женщины ждут, марш отсюда, – ругнулся Миша, выгоняя нас из своего кабинета.

Дома я оказался глубокой ночью и, тихо войдя в гостиную, увидел мрачный свет из кухни. Поняв, что там находится моя девочка, я включил свет, чтобы ни в коем случае ее не напугать. Но вышло наоборот. Как раз, когда я щелкнул выключателем, Даша спускалась с лестницы и вздрогнула, как только загорелся свет. Мой взгляд упал на ее изящные маленькие ножки в белых банных тапочках, и я понял, что еще недавно она принимала ванну, а когда поднял глаза, двигаясь вверх по ее телу, заметил махровый халат, который совсем немного приоткрывал холмики ее красивой груди. Господи, как я скучаю по любимой, но, собрав волю в кулак, глянул в карие омуты ее глаз и прочитал в них страх. Быстро подойдя к Ласточке, буквально почувствовал дрожь в ее теле и обнял, крепко прижав к себе, при этом четко ощущая ее и шепча на ушко:

- Ты под моей защитой, любимая, теперь никто не причинит тебе вреда. Обещаю.

Я почувствовал, как она вздрогнула и оттолкнула меня, хватая вазу с рядом стоявшего комода.

- Тронешь меня, не прощу!