Глава 17. Добра или худа ждать, и откуда?

Войдя в дом, Элия по привычке отправилась на кухню поделиться новостями, но, к ее удивлению, домовушка, встретив девочку на пороге, в помещение не пустила.

— Домик наш оживает, жильцов прибавилось, да и ремонт тут затеять решили, — завела речь Лукерья, сунув в руки не успевшей и рта раскрыть Эльки чайник с кипятком и повесив ей на локоть пару чистых полотенец. — Надо бы уже в столовой, наверное, трапезничать, а то даже гостей сюда водим, как будто одна комната в доме. Непорядок!

Сама домовая, подхватив тяжелый, собранный наспех поднос с травяным отваром, бульончиком, тарелкой с хлебом и пирожками, помогая себе магией, поспешила увести девочку от кухни. Они заторопились по коридору к комнатам прислуги, которые находились на первом этаже сбоку, ближе к черному ходу, вместе с хозяйственными помещениями.

— Вот тут Подкопайло мне травок принес заварить, специальный сбор, укрепляющий. Дворецкому вашему сейчас в самый раз бы попить. Видать, худо ему пришлось, еле шел, болезный. Да и покушать горяченького ему бы не помешало. А мы потом столовую посмотрим. Есть ведь у вас в доме столовая?

Озадаченная Элька, послушно держа за ручку и специальное донышко горячий чайник, шла рядом с домовой, на ходу пытаясь ответить на вопрос.

— Столовых у нас две, малая и парадная для торжественных приемов, а еще есть буфетная. Только их вроде давно не открывали. Папа, когда дома был, в кабинете перекусывал, а мне с Леви Мозерсом и учителями накрывали в классной комнате, заодно обучая этикету и сервировке. Остальные, наверное, на кухне ели. — Девочка поморщилась, вспомнив, как застала такие посиделки и чем все это закончилось.

Миновав главный коридор и не дойдя до выхода на террасу, дамы, открыв неприметную дверь, свернули в полумрак небольшого прохода. По обе его стороны располагались двери, а в конце виднелась самая массивная — дверь черного хода с небольшим, забранным фигурной решеткой окошечком, дававшим слабое освещение. В этом полумраке глаза домовой засветились, как у кошки.

— А свет-то здесь как включается? — поинтересовалась она у Эльки.

Отвечая на ее вопрос, девочка просто сделала несколько шагов вперед, и под потолком, несколько раз мигнув, стали загораться маленькие магические светильники. Правда, кругленькие шарики светили не очень ярко, да и зажглись, освещая только полметра впереди.

— Они потом дальше тоже зажгутся, а за нами погаснут, — объяснила Элька, поудобнее перехватывая тяжеленький чайник и прижимая к боку норовящие соскользнуть с худенького локотка полотенца. — Я маленькая раньше любила тут бегать туда-сюда. Махала руками, играя в магичку, управляющую светильниками, воображая, что это звезды. А на самом деле тут просто стоит артефакт, который включает свет, когда надо. Проще заряжать один артефакт, чем постоянно подзаряжать много пусть и маленьких светильников.

«На Земле электричество экономят, тут магию, — усмехнулась про себя Лукерья. — А вот с механизмами, видимо, здесь не очень. Магия тут всегда была, ее двигателем прогресса и сделали изначально, а у нас, пока до электричества додумались, чего только не наизобретали! Видать, потому и нет здесь велосипедов».

 Они уже подошли к двери в комнату дворецкого, старенькой и слегка потертой, с отполированной ладонями бронзовой ручкой. Лушка, балансируя подносом в одной руке, потянула ее на себя и, покосившись через плечо на Эльку, все же решила прояснить для себя еще один вопрос.

— А чем буфетная отличается от просто столовой?

— Там вроде шкафы были с посудой, такие, со стеклянными дверцами, — попыталась вспомнить девочка, — но стол там тоже есть.

Войдя вслед за домовой в комнату, она с облегчением поставила на комод у стены чайник и сунула полотенца в руки оказавшемуся рядом Полю.

На стук двери оглянулся отец, склонившийся над кроватью, куда уложили дворецкого.

— Элия? Не думаю, что тебе здесь стоит находиться! Погуляйте пока с Полем в саду. Мне надо позаботиться о Мозерсе. Мадам Лукерья, вы мне поможете?

— Ну папа! — Эльке даже стало немного обидно. Конечно, жаль доброго Леви. Видно, что ему очень плохо, но отец опять разговаривает с ней как с ребенком! А она, может, тоже хочет помочь, а еще рассказать о том, что сказал господин сэн Рэн! Он даже помещение под их дело нашел и почти все бумаги подготовил.

— Элия, я освобожусь, как смогу. А пока не капризничай и покажи Полю сад.

Мисс сэн Хейль только хмыкнула про себя, надувшись. Да рыжий сосед в их саду лучше ориентируется, чем она. Что ему там показывать, тем более тут наконец можно узнать, где пропадал господин Мозерс!

— Вот что, ребятки, — строго посмотрела на любопытных до чужих тайн неслухов домовушка. — Тут ваша помощь не требуется, а вот вечерний чай к серьезному разговору организовать надо будет. Кухня у меня сейчас специальной магией перед ремонтом чистится, и туда ходить не стоит! — Она погрозила пальцем оживившемуся конопатому толстячку-соседу. — Испортите все, а у меня на это много сил ушло. Поэтому сходите-ка в столовую и буфетную да разберитесь, где трапезничать будем. Ну и порядок хоть какой-то там навести не мешало бы, раз помещения не открывались давно.

Бледный, словно высохший седой мужчина, пластом лежащий на кровати, дернулся, пытаясь встать.

— Там  вроде убирали раз в неделю, серебро столовое чистили, чехлы защитные на мебели недавно должны были поменять на новые, а старые выстирать.

— Вы лежите, уважаемый. — Домовая аккуратно поднесла к губам Мозерса кружку с отваром. — Вот выпейте. Сама травки заваривала, должно чуток полегчать. 

Напоив дворецкого, Лушка взяла полотенце, чтобы вытереть у него со лба испарину, выступившую от резкого движения, и еле слышно шепнула Полю:

— Серебро столовое заодно посчитайте! 

Серьезно кивнув, паренек подхватил под руку не особо довольную таким раскладом Элию, которую все-таки мучило любопытство, и, что-то начав рассказывать про планы на «лисипед», вывел из комнаты.

Хозяин дома опять склонился над старым слугой, надев свои магические очки и даже понажимав на них кнопки, а домовая, обтерев лицо Леви Мозерса, взяла миску с бульоном.

— Вот, попробуйте немного поесть. Вам надо набраться сил. Вы, видимо, последние потратили на возвращение домой! Поглядеть — так словно все эти дни себя голодом и жаждой морили. — Крошечная женщина в розово-лиловом фартучке с оборками начала с ложечки кормить больного бульоном.

Дворецкий с трудом жадно проглатывал предложенное и между ложками пытался объясниться:

— На постоялом дворе, где я очнулся, сказали, что я за эти дни ничего не заказывал. Ни еды, ни воды. Ночевал в снятой комнате, ходил куда-то, и никто не придавал этому значения, пока я не потерял сознание посреди обеденного зала на глазах у постояльцев. А я, представьте себе, ничего не помню! Очнулся от беспамятства — и сразу, как смог, попросил доставить меня сюда.

Маг, наблюдая, как домовушка кормит мужчину, еще что-то подкрутил в своих окулярах и медленно, подбирая слова, осведомился:

— А зачем ты вдруг вообще из дома уехал? Да еще за город? И наверное, стоило хотя бы меня предупредить? — Он всматривался в лицо слуги, анализируя его ауру и потоки магической энергии дома, крутящиеся вокруг больного.

— Так ведь не собирался я никуда уезжать! — отведя руку Лукерьи с очередной порцией бульона и приподнявшись на локтях, стукнул себя в грудь дворецкий. Закашлявшись и снова упав на подушки, он торопливо заговорил: — Пальто я в чистку сдать вышел. Лето, конечно, но свежо по вечерам, а у меня суставы крутит. Мало ли зачем сбегать понадобится. Да еще и Журетта, будь она неладна, просила к бакалейщику зайти договориться. Список дала, чтобы потом с посыльным заказ прислали. А вон оно что вышло-то... — Дрожащая рука слуги нервно скомкала край одеяла.

— Ох, лышеньки! Зачем так волноваться и нервничать?! — Домовая поправила подушку. — Господин сэн Хейль во всем разберется, а вам бульончик надо доесть, да и поспать не мешает!

— Ох, душенька, — неожиданно для всех сипло хохотнул Мозерс. — Иногда стоит, наверное, поболеть, чтобы тебе на старости лет такая красотка подушку поправляла. Только вот я еще на постоялом дворе належался, да и не нравится мне все это! Неспроста меня из дома-то выманили в отсутствие хозяина. Хорошо хоть, беды не случилось.

Лукерья вспыхнула от неожиданного комплимента, ведь доброе слово всем приятно, будь ты хоть дух, хоть домашняя нечисть. А вот господин сэн Хейль, сняв очки, потер глаза и нахмурился, отчего улыбка дворецкого мигом увяла.

— В твоей правдивости, Леви, никто не сомневается, но мне не нравятся странные остаточные следы магии в твоей ауре. Что за магия, понять не могу, но, похоже, именно она вызвала болезнь.

Чуть напугав и заставив вздрогнуть от неожиданности обоих мужчин, Лушка трансформировала зрение, как ренгеном просветив желтым горящим взглядом ошарашенного Мозерса.

— И здесь ведьма! — вынесла она вердикт. — Порча на здоровье, хоть и недолгая, кажется. Видимо, вы что-то съели или выпили. Правда, очень странно, что вы не помните, зачем за город уехали и куда ходили. Такое воздействие обычно сильные привороты имеют, но на вас его вроде как нет.

— Я, конечно, еще о-го-го, — опять попытался пошутить чуть расслабившийся слуга, — но настолько, чтобы меня привораживать, мной никто не интересовался.

— Я бы предположил, что это случайное совпадение, — хозяин дома подошел к столу и, вытащив под возмущенным Лушкиным взглядом из тарелки с хлебом румяный мини-пирожок, закинул его в рот, — но что-то эта ведьма мне покоя не дает.

— Думаю, пока господина Мозерса надо оставить отдыхать, а нам попить чайку с детьми. Нечего таскать еду у больного! — Домовая неодобрительно покачала головой, глядя, как исчезает во рту мага еще один пирожок. — Тем более вы обещали ответить на мои вопросы касательно вашей семьи.

Франц сэн Хейль вздрогнул и, убрав руку от тарелки, вздохнул:

— Думаю, сначала стоит все же выслушать новости от соседей, а поговорить о таких личных темах можно и позже. Все-таки не может же соседский мальчишка проторчать у нас до ночи.

Лукерья, сплетя пальцами «паутинку дремы», мизинцем отправила ее в сторону наблюдавшего за разговором дворецкого. Глаза Леви Мозерса начали слипаться сами собой, и пожилой мужчина погрузился в спокойный глубокий сон.

Оставив на прикроватной тумбочке кувшинчик с отваром, чай и тарелку с пирожками, Лушка щелчком отправила на кухню поднос с грязной миской и чайник. Маг только удивленно хлопнул глазами на такой точечный бытовой портальный перенос без применения артефактов.

Впрочем, расспросить о магии домовой можно было после, а пока следовало найти детей и посмотреть, чем они занимаются. 

Эльку с Полем они нашли в так называемой буфетной. Девочка, чуть шевеля губами, пересчитывала серебряные чайные ложечки, а парень под руководством вездесущего Подкопайло снимал последний пыльный чехол с маленького диванчика в углу.

К изумлению Лушки, почему-то считающей, что буфетная должна быть чем-то вроде хранилища для посуды, уставленного шкафами, комната оказалась довольно просторной и светлой. Небольшой стол в углу окружали восемь мягких стульев, вдоль стен шли шкафчики с застекленными дверцами вверху и просто деревянными внизу. В одном шкафу, у которого стояла мисс сэн Хейль, снизу находились ящички. Приятные обои нежно-салатового цвета с тонкими беленькими веточками, простые полотняные бежевые шторы на окнах и тот самый диванчик в углу рядом с массивной прямоугольной тумбой.

— Тут за стенкой парадная столовая, — кивнул в сторону господин сэн Хейль, — поэтому буфетную и разместили рядом. Насколько я знаю, здесь стоят готовые блюда перед подачей, а стулья для слуг, которые их разносят. Все же для прислуги все торжество на ногах — это непросто.

Он прошел к тумбе у диванчика и показал домовой выдвижную панель с рисунком.

— Вот здесь магический артефакт подогрева, чтобы горячее не успело остыть. А внизу встроен артефакт переноса сюда прямо из кухни.

— Замечательно! — Домовушку очень порадовало увиденное. – Думаю, тут как раз и можно будет накрывать к столу. Вы, ребятки, ведь эту комнату выбрали? — обратилась она к девочке.

— Ага. — Элия, положив в ящичек последнюю ложечку, повернулась к Лукерье. — Серебро все на месте, кажется. Потом еще господин Мозерс проверит.

— Апчхи! — звонко чихнул Поль, сворачивая последний чехол и складывая к остальным. — А это вот куда?

Лушка посмотрела на пыльные чехлы, на дорожки от следов ребят на полу, подозрительный налет на шторах и попросила всех выйти.

— Умойтесь сходите, а я пока доубираю и стол к вечернему чаю накрою.

— А Подкопайло предложил наловить жуков и устроить жучиные бои в клубе, — азартно поделился Поль, идя к двери.

Домовушку нервно передернуло от упоминания жуков.

— Думаю, не стоит мучить насекомых. У меня есть идея получше, но участникам игры придется потрудиться, — загадочно улыбнулась она.

— Фу ты, ну ты! — возмутился огородник. – Чой-то прямо и мучить. Мои жуки, и, может, им за радость ребятишек развлекать! Посмотрим, чего ты там надумала, могет, еще и не понравится им.

Но уходить, конечно, хитрый бородач не торопился. Чай с вкусняшками и разговоры с новостями — одна из немногих радостей, которые делали жизнь домового духа интереснее и лучше.