33

От самоубийственной идеи неопытного, но смелого э-вампира спасла твердая рука светлой феи. Видывала она таких неизлечимо больных героев!

– Даже не думай! – прошипела девушка, бросила на входную дверь запирающее заклинание, забаррикадировала световым щитом, и за ее спиной затрепетали солнечные крылья, перекрыв герою обзор.

Они втроем неслись по лестнице, и троллица тут же складывала ступени гармошкой за спинами беглецов. Грохот стоял такой, что домовой чат опять расцвел на стенах подъезда. «Что происходит? Опять нарушают режим тишины! Проклятие нашлю, ироды!»

Троица достигла третьего этажа, когда наверху раздался взрыв, на весь подъезд запахло горелым деревом и раскаленным металлом. Похоже, дверь в сто тридцать первую квартиру вот-вот прикажет долго жить. Или уже?

На втором этаже Рая, бежавшая впереди, со всего маху налетела на препятствие: дорогу перегородил огромный букет белых роз.

От столкновения букет рассыпался, его носитель покатился вниз, Рая с воплем «А-а-а! Чтоб тебя!» проехалась попой по ступеням, усыпанным колючими бутонами, и въехала ногами в живот цветочного курьера. Одной ногой. Вторая попала каблуком несколько ниже живота.

– А-а-а-а! – оглушил крик несчастного мужчины. Или уже нет.

– Фармагеддоша, ты? – изумилась фея. С ее пальчиков сорвался рой золотых искр и устремился к покалеченному.

Незадачливый аптекарь, – а это был именно он, – неуверенно поднялся на колени и прохрипел:

– Раечка, за что? Я тебе букет нес, извиниться хотел…

– А нечего на пути стоять, когда за нами темный лорд гонится! И темная ведьма! Слышишь?

Лестницы позади уже не существовало, но все прекрасно понимали, что наверху беснуются фейри, а у них есть крылья. И, как только они доломают щит Рины, вырвутся и мигом догонят.

– Жора, только ты можешь нас спасти! – заломила руки троллица. – Строй портал, быстрее!

– Куда?

– Куда угодно! Подальше отсюда!

К чести Фармагеддоши, он воспринял угрозу всерьез и, отбрасывая помятые бутоны, быстро и уверенно начал чертить пентаграмму.

– Встаньте рядом со мной, плотнее! – царственным жестом пригласил аптекарь.

Влад покрепче прижал к себе светлую фею, уже втянувшую крылья. Игорь бережно приобнял троллицу и зашептал заклинание переноса так томно, словно читал любовные стишки. Раю перекосило, но девушка мужественно сдержала рвотный позыв.

В момент, когда с пятого этажа в освобожденные от ступеней пролеты спикировали две хищные чернокрылые тени, линии пентаграммы вспыхнули потусторонним болотным светом, портал разверзся и поглотил всех четверых.

Рая успела напоследок кинуть заклинание восстановления стопеней. Всем четверым в этом доме еще жить, а нрав у домовой Алефтины Витольдовны круче любимых гор.

Темные фейри шмякнулсь в неожиданное препятствие, им не хватило пары мгновений, чтобы влететь в портал следом за беглецами.

Выход из портала открылся в странном месте – внутри круглой палатки в виде шатра.

– Надо же, не промахнулся! – изумился Фармагеддоша.

Троллица, точнее, хозяйка горы, немедленно осводобилась от наглых рук и чихнула. Пахло пылью от брошенных на дно палатки ковров.

– Куда это ты нас притащил?

Рина и Влад не спешили разорвать объятия, но тоже с любопытством огляделись. В шатре стояло складное кресло и столик из грубых досок. На его поверхности грудой валялось холодное оружие с закосом под старину: пара мечей с узорными рукоятями, кинжалы в роскошных ножнах, колчан со стрелами и даже внушительный топор. На краю, грозя упасть, лежала раскрытая рукописная книга, тоже с виду древняя, с карминовыми (или кровавыми) орнаментами и завитками. Все это добро освещалось керосиновой лампой.

– У тебя тут что, подпольная лавка антиквара? – спросила Рая, выдернув из металлической груды длинный нож с красным камнем в рукояти. Потрогала рубин и ахнула: – Только не говори мне, что он настоящий!

– Не говорю, – согласно кивнул аптекарь, но кончики его ушей покраснели. – Бутафория. Дарю, если нравится. Мы тут это… исторической реконструкцией увлекаемся. У меня роль князя Игоря, кстати. А это вроде как мой полевой шатер.

– Князь Игорь с керосиновой лампой? Не аутентично, – хмыкнул Влад и выглянул наружу, откинув полог палатки.

За тонкой тканью царила светлая ночь, плыла все еще огромная луна, стрекотали кузнечики и заливались соловьи. Одуряюще пахло свежестью и полевыми цветами. У Рины засвербело между лопатками – неудержимо потянуло пройтись босиком по траве. А еще лучше – распахнуть крылья и станцевать, едва касаясь ступнями кончиков травинок и лепестков цветов.

– У меня и мобильник в кармане, и что? – проворчал Фармагеддоша, разрушая волшебный момент. – Мне вообще за спасение кто-нибудь спасибо скажет?

– Спасибо! – лучезарно улыбнулась Рина.

– От кого, кстати, спасались? – полюбопытствовал хозяин шатра.

– От моей маман, – вздохнула фея и отвернулась. Было очень сложно признать, что с родителями ей кошмарно не повезло. Родной отец проклял, родная мать не интересовалась ее жизнью, а теперь готова отдать дочь за потомка водяной кобылы. Если бы бабушка Марья Васильевна не увезла внучку из Альбиона, практически похитив, Рина превратилась бы в такую же хищную, эгоистичную темную фейри, как леди Драмира. Впрочем, тогда Ри просто прибила бы неугодного жениха, а теперь бабушкино воспитание не позволяет. Ох уж эта светлая печаль…