34

Глаза Рины защипало. Надо же. Она с детства не плакала, а тут расклеилась… Это потому, что теперь она светлая? Сможет ли Рина с твердым сердцем лечить людей и нелюдей, или будет рыдать над каждым сложным пациентом и над каждой своей проблемой?

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, фея взяла фамильяр и осторожно перевернула пару хрупких пергаментных страниц. Через миг слезы высохли, и она воскликнула:

– Вот это точно не бутафория! Черная магия аж со страниц капает. Игорь, ничего не хочешь объяснить?

Аптекарь, подскочив, вырвал из ее рук раритет и проворчал:

– Ничего! Это твоя черная магия с нее капает! Нечего руками хватать, книга этого не любит!

– Моя черная магия? – фыркнула фея. – Все в доме знают, что ты чернокнижник. Ты из этого манускрипта рецепты зелий берешь? Как еще не перетравил всех!

– С каких пор ты моим зельям не доверяешь? – В голосе аптекаря прозвучала вселенская обида.

– С сегодняшних! У каждого твоего снадобья какие-то побочки! У всех лекарств есть, не спорю. У человеческих – даже хуже. Но у тебя-то они магические! Они целенаправленные? Или от косорукости?

– Подруга, нам сейчас точно нужно с этим разбираться? – вмешалась троллица.

– А когда еще?

Рина не могла признаться, что ей срочно нужна психологическая помощь. Не каждый день узнаешь о чудовищном родительском проклятии, которое еще и невозможно снять до конца. Как целитель, фея прекрасно понимала, что такое изменение магических каналов у новорожденного ребенка неизлечимо, возможна только стойкая ремиссия. Она уже ощущала, что темная сила возвращается, трогает ее сердце мягкой лапой тьмы.

И теперь ей срочно нужно отвлечься на что-то более глобальное, чем личная трагедия. На что-нибудь общественное.

Например, на устранение потенциальной угрозы для ее пациентов из иных.

– Когда еще? – повторила фея. – Вот вещественное доказательство! Он же не случайно держит такой бесценный раритет не в домашнем сейфе, а здесь, вдали от наших глаз.

– У нас пострашнее напасть в виде твоей маман. Что делать-то будем? Не ночевать же здесь!

– А почему бы и не переночевать? – с энтузиазмом воскликнул Гоша, чтобы отвлечь от опасной темы. – Места в шатре маловато, только на двоих, но тут в лагере еще палатки пустые есть, отряд только в выходные собирается полным составом. Сейчас здесь спокойно, только охрана.

– Далеко мы от города? – спросил Влад, вытащил мобильник и запустил программу геолокации.

– Десять верст примерно, – ответил аптекарь. – Но дорог поблизости нет, только тропы. Ближайшая в паре километров. Такси не вызвать. Утром до трассы пешком дойдем и поймаем попутку. Порталом не рискну вас переносить. Знаете же, какие у меня проблемы с точностью. Чем дальше расстояние, тем сильнее погрешность.

– Но сюда-то ты попал в самый раз! – заметила Рая, забывшись, что пытается сунуть понравившийся кинжал под рубашку на спине.

На нее уставились три пары глаз. Влад усмехнулся, Рина нахмурился, а Гоша проглотил возражения. Рая сделала невинные глазки и мило улыбнулась.

– Потому что тут у него мощная привязка! – фея показала на черномагический фолиант. – И именно поэтому я ни за что не останусь тут ночевать. Кто его знает, может, книге жертвы нужны кровавые. В лесу прятать в самый раз, удобно же. На Туманной, тринадцать, такое держать нельзя, инквизиция унюхает и заинтересуется, могут и конфисковать. А тут никто не узнает. И даже охрана организована под видом реконструкторов языческой эпохи. Князь Игорь, да? В то время как раз практиковались человеческие жертвы.

– Не нагнетай, подруга, – вступилась троллица за побледневшего аптекаря.

Тот всплеснул руками, едва не выронив свое сокровище.

– Да какие жертвы, Риночка! Что за ужасы ты придумала? Стал бы я сюда кого-то тащить, если бы что-то противозаконное скрывал? Книга на виду была.

– Забыл, что не спрятал, как вариант. А жертвы какие, так светлые же. Ты за мной ухлестывал, пока мои темные крылья не увидел. И за Фрайей тут же увиваться начал, когда узнал ее светлую суть, понял, что никакая она не троллица на самом деле, лишь притворяется.

– Ничо я не притворяюсь! – смутилась Рая и, вытащив из-за пояса присвоенные ножны с клинком, аккуратно вернула оружие на стол.

– Притворяешься! У нас на Руси троллей отродясь не было. А ты их всего лишь косплеишь, хозяйка горы. Я что, в магии не разбираюсь? Но речь не о тебе, прости. Вернемся к нашему соседу по дому. Зачем тебе светлые девы, чернокнижник?

Игорь тяжко вздохнул и признался:

– Для защиты от зла. Ты права, фея, эта книга полна черной магии. Я с ней не справляюсь, она каждый раз, как ее открываю, мою душу пытается сожрать. Понимаешь?

– Знал бы ты, как понимаю, – вздохнула Рина. – Так почему ты не избавишься от нее, колдун?

Фармагеддоша страдальчески заломил бровь, но фея была непреклонна, а до рассвета еще далеко.

– Тогда устраивайтесь поудобнее. У меня только одно походное кресло, но есть ковры и подушки. Я пока походную плитку зажгу и травки бодрящие и укрепляющие заварю.

– Плитку? А как же романтика костра?

– Не хочу парней будить, пусть отсыпаются после вчерашней охоты. Оборотни они, неподалеку в поселке живут. В Задрановске.

Влад вздрогнул, всмотрелся в навигатор и помрачнел.

– Да, лучше не будить.