12.Как устранять препятствия умело

В саду воняло. Характерный запах солящейся рыбы не заглушали ни благовония, которые демонстративно жёг Петри, размахивая палочкой перед носом, ни цветы, принесённые Сюдуном. Антону запах явно был ни по чём, Игар потягивал воздух с задумчивой, ностальгической улыбкой. Остальные косились на ведро, спрятанное между двух кадок с пальмами, но подходить не решались. Через три дня Антон натянул между пальм длинный шёлковый пояс, поснимал крючки с выигранных у Петри серёжек и развесил карпов сушиться. Вонь усилилась.

– Благолепная Шапсут меня убьёт, – вздыхал Сюдун, зажимая нос.

– Что-то только и разговоров о вашей благолепной, почему она до сих пор к нам не зашла? – спросил Рич. Ожидание всегда выматывало, а тут время бежит, и ничего не происходит. Ни Владычица о них не вспоминает, ни Шапсут, которую видели всего раз – во время торгов. Рич всё больше склонялся к мысли, что они тут просто отбывают наказание за прошлую жизнь. Он даже думал порой, что это настоящее Чистилище. Застывшее во времени, как стрекоза в янтаре. Каждый день одно и то же, даже занятия, которыми пугал Сюдун, не радовали разнообразием: чтение (как будто они не умеют читать), танцы (странные подёргивания под заунывную музыку) и обучение основам плотской любви. Это было самым смешным, ничего нового они с Антоном не узнали, а смотреть на розовеющие щёки таких же наложников в ошейниках, которые голую женщину видели лишь на картинке, было весело.

Даже Алгана они больше не видели, поэтому план, который поможет вернуть гарему влияние, так и оставался планом. Хотя средство, добытое Сюдуном, лежало в сундуке, но никакой возможности подлить его в масло не было. Любимый второй муж Владычицы жил в другом крыле, в собственных покоях, имел собственных слуг и окружил себя неприступным кольцом охраны. Вся надежда была на бани, но и туда он ходил в другие дни, то, что они вообще раз пересеклись с ним, было удачей. И всё же Антон сдаваться не собирался, каждый раз брал мешочек с собой, надеясь, что повезёт.

Повезло. Появление прислужников, облачённых в тёмно-синие шаровары и белоснежные туники, вызывало приступ лёгкой паники у всего гарема. Прислуга у Алгана была ему под стать, они даже на наложников смотрели свысока, а Сюдуна и вовсе взглядом не удостоили. Прошли мимо, торжественно неся баночки с мылом и маслами, полотенца и… тапочки. Яркие голубые тапочки с загнутыми вверх носками и крохотными колокольчиками на них. Заметив это, Рич толкнул Антона, тот фыркнул, пробормотал на ухо:

– Интересно, в нос он тоже себе колокольчик вставляет? Пацак или чатланин, как думаешь?

– Что? – Рич нахмурился.

– Да ничего, – отмахнулся Антон, внезапно загрустив. – Даже фильм любимый обсудить не с кем…

Он подпёр щёку ладонью, тяжело вздохнул и задумался. Рича этот задумчивый вид уже приучил к тому, что надо насторожиться, потому что за ним всегда следует сумасшедшая идея, которую придётся реализовывать. И точно, глаза вспыхнули, на губах расплылась хитрая улыбка. На всякий случай Рич оглянулся: рядом никого не было, наложники сбились в дальний угол, с трепетом ожидая появления Алгана. Впихнув в руку Рича мешочек, Антон подмигнул:

– Я буду импровизировать. А ты постарайся пробраться в купальню к Алгану.

– Почему мне не нравится, когда ты говоришь, что будешь импровизировать? – вздохнул Рич. – Почему нельзя продумать план?

– Планы для слабаков! Только внезапность, только хардкор!

Антон едва успел договорить, когда двери распахнулись, и знакомый уже, надменный взгляд скользнул по сидящим прямо перед ним мужчинам. Антон вдруг широко улыбнулся, вскочил с места и бросился вперёд, разводя руки.

– Позвольте выказать вам моё глубочайшее почтение, о прекраснейший из всех мужей! – Антон крепко обнял обалдевшего от такой наглости Алгана и смачно поцеловал его прямо в губы. – Был у нас такой правитель, поцелуями выражал любовь свою. – Он снова потянулся к губам. – Троекратный поцелуй в знак особого расположения!

Рич приоткрыл рот, гарем застыл, мечтая слиться со стеной, а Алган начал краснеть. На смуглой коже проступили тёмные пятная, глаза загорелись огнём. Из купальни выскочили прислужники, окружили, пытаясь оттянуть лезшего поцеловать Антона. Рич среагировал моментально, не думая: подскочил, бросился к открытой двери, в панике остановился, глядя на галерею из баночек. Не раздумывая, всыпал содержимое мешочка сразу в три, поболтал в воздухе и метнулся обратно.

В общей купальне царил хаос. Антон никак не желал отлипать от Алагана, хотя тот, забыв о царственном виде, отпихивал его и пытался лягнуть ногой. Верещали прислужники, не зная, с какой стороны подступиться, а гарем с глазами зрителей, жующих попкорн, смотрел, восхищённо раскрыв рот.

– Всего один поцелуй, прекраснейший! Один поцелуй, иначе моё почтение к вам не будет выказано до конца! Этих губ касается сама Владычица, позвольте мне через вас прикоснуться к ней!

– Уберите его! – взревел Алган. Антон, заметив, что Рич вернулся, неожиданно легко позволил себя оторвать, перевёл дух и фамильярно похлопал Алгана по плечу.

– Хороший ты мужик, сразу видно. Сильный. Уважаю.

Брезгливо отряхнувшись, Алган скривился, сплюнул ему под ноги и, перекинув слегка растрепавшуюся косу через плечо, ушёл.

– Хороший, но совершенно некультурный, – вздохнул Антон, глядя на пол. – Тут, между прочим, люди ходят. Что только в тебе Владычица нашла?

Алган дёрнулся, остановился у дверей, но оборачиваться не стал. Когда он ушёл, все разом ожили, загомонили, окружая Антона. Рич, поймав его взгляд, кивнул, стараясь не думать, куда именно могло попасть средство для выжигания волос. Впрочем, долго гадать не пришлось: через пятнадцать минут, когда Баюн и только закончил массировать плечи Рича, по баням пронёсся дикий рёв. Выскочив из купальни, мимо пронёсся обнажённый Алган и рухнул в бассейн. Следом примчались его прислужники, голося на все лады, бледные, напуганные.

– Позвольте помочь, господин!

– Вам очень больно?

– Я сбегаю за врачом!

Антон и Рич наблюдали за голосящим Алганом, нервно переглядываясь. Наконец Антон процедил одними губами:

– Ты куда хоть засыпал?

– Понятия не имею, – так же, едва шевелясь, напряженно ответил Рич. Членовредительство они не заказывали, но, судя по Алгану, усиленно растирающему под водой свой зад, они наградили его ощутимым ожогом.

– А средство-то хорошо, – снова шепнул Антон. – Видать, до костей прожгло.

– Ага. – Рич сглотнул, очень живо представив, что сейчас может чувствовать Алган. Стало даже немного жаль его.

– Что происходит? – вновь завопил он, проводя руками по груди. Вода вокруг покрылась чёрными жесткими волосками, под проплешинами обнажилась гладкая смуглая кожа. С выражением дичайшего ужаса в глазах Алган тёр себя снова и снова. Один из его прислужников не выдержал – свалился в обморок, закатив глаза. Остальные попятились, бросились в купальню, вернулись с баночками.

– Кто-то решил вас погубить, прекраснейший? – елейно спросил Антон, подходя к бортику бассейна и присаживаясь на корточки. – Сложно это – быть любимым мужем Владычицы, я бы не смог, так и жил бы постоянно в страхе.

– Что ты несёшь? – недовольно бросил Алган. – Я не живу в страхе.

– Вот поэтому вы и лучший, – горько вздохнул Антон. – На вас только что произошло покушение, а сколько мужества в глазах! Всем бы так!

– Никто на меня не покушался, баран! – Алган покосился на гарем. – Продавец масел изменил состав, наверное, добавил сон-траву.

– Хорошо, что не борщевик, – серьёзно сказал Антон, качая головой. – Помню, меня как-то друзья пытались на слабо взять, чтобы я в заросли борщевика полез.

– А ты? – невольно заинтересовался Алган.

– А я что, дебил? От него такие ожоги, что потом могу не откачать. Пусть сами прыгают.

– Мы разберёмся с поставщиком, – к ним подошёл один из прислужников, нервно теребя шаровары.

– Нет, – тут же перебил Алган. – Не хватало ещё, чтобы этот слух по городу расползся. Просто смени его. И выброси всё, что купил.

Потерев абсолютно голую грудь, Алган поморщился, вылез из бассейна и, не глядя, протянул руку, в которой тут же оказалось полотенце. Величественно обернулся, но Рич успел заметить красное пятно в низу живота. Даже если они слегка переусердствовали, из строя любимого второго мужа Владычицы явно на время вывели.

– Ну что, теперь приступаем ко второй части плана? – Рич тихо подошёл к Антону, встал за спиной.

– Рано, – процедил он. – Для начала пусть вылечится. Есть у меня идея, что дальше делать.

– Поделишься?

– Обязательно. Потом. А сейчас пойдём лучше рыбу проверим.

Благолепная Шапсут и не ждала такой удачи: Алган получил ожоги и теперь лежал на подушках, раскинув ноги, пока его промежность покрывалась толстым слоем лечебного крема.

– Они действительно могли быть вызваны сон-травой, – сказала лекарша, поднимаясь с колен. – Вам повезло, вотри вы масло глубже…

– Считаешь, это действительно может быть случайностью? – прищурилась Шапсут, отойдя к окну.

– Очень может быть. Хотя обычно сон-траву в масла не добавляют, разве что для удаления нежелательных волос и точно не в средства для смягчения кожи.

– Значит, ему просто не повезло, – задумчиво протянула Шапсут, опустив взгляд во внутренний двор. Алган на время устранён, Владычица, конечно, заглянет к нему, проведает, но вид больных и страдающих мужчин она ненавидит. Шапсут не верила в слепой случай и сейчас интуиция подсказывала, что в состоянии Алгана замешан кто-то из новых наложников. Стоило бы допросить их с пристрастием, вдруг они хотели причинить ему больший вред? А может, это просто мелкая месть, в которой и разбираться не надо. В любом случае, Шапсут решила, что самое время приглядеться к ним получше.