7. Знакомство с гаремом

– Неплохо они тут устроились, – пробормотал Антон.

Прямо перед ними раскинулся сад, яркая зелень после каменного города радовала глаз, между стволов высоких пальм расхаживали павлины, а над всем этим великолепием возвышались белоснежные башни дворца. Толкнув в спину древками копий, стражницы сурово кивнули и повели по дорожке к одноэтажному длинному строению, которое полукругом огибало сад. Открытая галерея была пуста, витые колонны держали крышу, а на саму галерею выходило множество дверей. Из одной выскочил парень в белых штанах и белой тунике, почтительно поклонился стражницам и сказал:

– Спасибо, дальше я справлюсь сам.

– Из местных, значит? – хмыкнул Антон, окидывая парнишку дружелюбным взглядом.

– Сюдун, – кивнул тот. – Гаремный прислужник. Следуйте за мной.

– И как вы тут живёте, Сюдун? Не слишком тяжело? – небрежно поинтересовался Рич, цепко осматриваясь. Стены, окружавшие сад, пестрели расхаживающей по ним стражей, но здесь их видно не было. Если улучить момент ночью…

– Не мечтайте, – тут же сказал Сюдун. – Отсюда невозможно сбежать. Многие пытались.

– И их казнили? – спросил Антон.

– Нет, вы что! – глаза парнишки расширились в почти священном ужасе. – Кто же станет мужчин убивать?! На работы отправили. Кого-то подарили. Нас здесь ценят.

– Ценят, как же, – еле слышно проговорил Рич и скрипнул зубами. Ошейник вдруг показался удавкой, сдавливающей шею. – Так ценят, что на цепь сажают.

– Ценят, – серьёзно сказал Сюдун и даже остановился посреди коридора. Пристально посмотрел прямо на Рича. – Ты думаешь, что мы тут страдаем? Не служим, не работаем в полях, не ломаем голову, где взять денег. Владычица забоится, кормит, одевает, осыпает подарками, да ещё и честь оказывает, к себе призывая. Только и делаем, что молитвы ей возносим! А если бы она ребёночка родила… – Сюдун вздохнул и мечтательно улыбнулся. – У всего гарема бы праздник был! Мы так мечтаем с маленькой принцессой или принцем возиться!

– Тьху! – не выдержал Антон и скривился. – Как бабы, ей-богу!

– Ничего, скоро и вы привыкнете. Алган, вон, тоже поначалу нос воротил, а теперь из покоев Владычицы не вылезает, – в голосе Сюдуна прозвучало лёгкое недовольство.

– Завидуешь? – проницательно заметил Рич.

– Куда уж мне. Я ж так, прислуга, – с горечью ответил Сюдун. – Мышь гаремная.

– А что, так тоже можно?

– Это позор, – парнишка низко склонил голову и теперь почти шептал. – Стать тем, кто не может выполнить первое мужское предназначение, – это позор.

– Что, не стоит? – с жалостью спросил Антон и потрепал его по плечу.

– Нет, – всхлипнул Сюдун.

Антон и Рич переглянулись и тяжело вздохнули. Худший кошмар мужчины, которому сложно не посочувствовать.

– И много вас тут таких? – осторожно поинтересовался Рич.

– Шестеро. – Сюдун уже взял себя в руки, поняв, что насмехаться над ним новенькие не собираются. – Я, Огюн, Гаюн, Тамьюн, Киюн и Баюн.

– Баюн, – вдруг заржал Антон. – Кот, что ли?

– Почему кот? – удивился Сюдун. – Нет, человек.

– Не обращай внимания, – хмыкнул Рич. – У него бывает.

Что именно бывает, Сюдун уточнять не стал. Вместо этого провёл через уютный внутренний дворик с круглым фонтаном в центре, и приглашающе склонился перед проходом, занавешенным тёмно-синими холщовыми шторами. Внутри оказалась комната с двумя лежаками и столиком посредине. В изножье стояли два сундука, под потолком было узкое длинное окно, забранное решётками.

– Пока будете жить здесь.

– Почему пока? – насторожился Антон. – И, кстати, где здесь ватерклозет?

– Что?

– Туалет, говорю, где. И помыться где можно?

– Туалет здесь, – Сюдун показал на два горшка, стоявшие под лежаками. – А мыться – раз в три дня банный день.

– В смысле, мы что, будем сюда срать ходить? – Антон пнул ногой горшок и тот жалобно задребезжал о пол.

– Ну да. Что в этом такого? Мы по утрам и вечерам горшки опорожняем.

– По всему гарему?! – ужаснулся Рич.

– Не по всему. У мужей свои слуги. К их фекалиям не у каждого доступ имеется.

– Охренеть! – заржал Антон. – Они что, боятся, что на дерьмо порчу наведут?

– Может, и порчу, – сказал Сюдун совершенно серьёзно. – Всякое бывало. А вообще, по цвету фекалий и мочи можно о здоровье сказать. А здоровье мужа Владычицы – дело государственной важности.

– О, как! Слыхал, Рич, когда-нибудь и на наше дерьмо охотиться начнут!

– Для этого надо стать мужем, – вздохнул Сюдун тоскливо. – А теперь, когда Алган власть набрал, хорошо, если вас хоть раз к Владычице вызовут.

– Не вызовут, и хорошо, – проворчал Рич. – Не больно-то и хотелось.

Сюдун промолчал. Многих навидался за три года жизни при гареме. И буйных, и тихих, и самоуверенных, и печальных. Так или иначе все принимали местные порядки и жаждали заслужить внимание госпожи. Все, кроме таких неудачников, как он.

– Слушай, Сюдун, – подозвал вдруг Антон, – а есть чё пожрать?

– Вообще ужин у нас в восемь, я провожу, когда время придёт. А сейчас тихий час, все наложники спят. И вам советую тоже поспать.

– Поспишь тут, как же. – Рич устроился на кровати, закинул руки за голову и посмотрел в потолок.

– Дневной сон, – блаженно улыбнулся Антон. – Как в садике прямо! Ещё бы и кисель на полдник принесли, с печенюшками…

Рич закатил глаза и невольно улыбнулся – да, русский был странным, но обладал удивительным свойством располагать к себе несмотря ни на что. Несколько минут они ворочались, пытались о чём-то поговорить, но в конце концов истощённый после утренних волнений организм взял своё.

– Просыпайтесь! – Кажется, только закрыли глаза, а Сюдун уже расталкивал, стоя над душой. Рич проворчал что-то неразборчивое и повернулся на другой бок. Но парнишка с неожиданной для его телосложения силой повернул на бок. – Просыпайтесь! Благолепная Шапсут не любит, когда нарушают режим!

– Режим, – простонал Антон, потирая глаза. – И тут режим, чтоб его!

– Конечно. Завтрак, тренировки по управлению телом, занятия, обед, дневной сон, снова занятия, ужин и личное время. Это если Владычица не позовёт.

– Что-то мне это напоминает. Например, армию, – мрачно заявил Антон. – Ладно, пойдём на ваших дедов смотреть.

– У нас нет пожилых мужчин, для них есть Старый дворец, – чопорно сказал Сюдун. Рич хмыкнул – вероятно, это опять была какая-то непонятная идиома.

Они переоделись в принесённую одежду: светло-голубые шаровары (не прозрачные, и на том спасибо, – проворчал Антон) и белые туники, расшитые голубыми нитями. В прямых вырезах виднелись ошейники. Сюдун сказал, что их снимут, только если они проведут ночь с Владычицей. После этих слов Рич практически перестал ощущать прикосновение выделанной кожи к шее. На ногах теперь красовались мягкие тапочки, по мраморным плитам они ступали совершенно бесшумно.

– Это чтобы проще было «тёмную» устраивать, – хмыкнул Антон на ухо Ричу. Тот кивнул. Всё-таки, сколько ни храбрись, а сейчас им предстояло попасть в настоящий серпентарий и доказать, что они – настоящие мужики, способные за себя постоять.

– Новенькие! Какие милашки! Особенно этот красавчик, такие бицепсы, такой пресс!

К ним подлетело странное существо в тёмно-зелёных шароварах и короткой безрукавой курточке. На шее существа красовался газовый шарфик, запястья скрывало множество золотых браслетов, которые позвякивали при каждом движении, а тёмные кучерявые волосы поддерживал золотой обруч с крупным изумрудом. Тёмно-зелёные глаза были подведены чёрным, ресницы явно завиты, брови расчёсаны волосок к волоску. Существо, которое совершенно точно являлось мужчиной, обдало их тяжелым запахом клубники и скривило накрашенные губы.

– Эй! – возмущённо воскликнул Рич, когда тонкие пальцы, унизанные перстнями, прошлись по его животу. – Отстань! – он отшвырнул настойчивую руку.

– Какие мы грубые. Владычица таких не любит.

– Отстань, Петри, – весело крикнул другой… мужчина? Высокий, среднего телосложения, с коротким чёрным хвостом, он был одет так же, только цвет не зелёный, а фиолетовый. И браслетов больше. А ещё, и тут у Рича волосы на затылке встали дыбом, – три ряда бус. А ведь по голосу – нормальный мужик. Только со стрелками на глазах, ага.

– Проходите, не бойтесь. Мы не кусаемся. Я Айвин. Это, как вы поняли, Петри. Остальные скоро подойдут.

– А можно мы у себя поедим? – сглотнул Рич и затравлено оглянулся. Они находились в прямоугольной комнате, выходившей во внутренний двор. Везде цветущие кусты в кадках, порхающие бабочки, мягкие подушки и низкие столики. Как раз их сейчас накрывали слуги в таких же, как у Сюгуна, одеждах.

– Рич, – Антон в панике вцепился в его руку и зашептал на ухо, – я не хочу становиться таким! Рич, если я когда-нибудь надену что-то подобное, просто убей меня на месте, обещаешь?!

– Пообещай мне то же самое, – прошептал Рич, крохотными шажками приближаясь к подушкам. Антон семенил следом.

– Клянусь. Никто, кроме нас!

– Никто, кроме нас, – эхом повторил Рич и сглотнул.

Комната постепенно наполнялась, у притихших в углу Рича и Антона рябило в глазах от разнообразия ярких красок, а в ушах стоял постоянных звон стукающихся друг о друга бус, браслетов и колец. Ощущение, будто они попали в коробку, заполненную трещотками и мартышками не проходило. Только Сюдун и его ребята оставались единственным нормальным пятном среди этого маскарада. Поначалу на новеньких никто не обращал внимание, но они понимали, что это временно. Как только с едой, состоящей преимущественно из мяса и овощей, было покончено, Петри, тот, что подошёл к ним первым, упал животом на подушки, подпёр подбородок, задрал ноги и начал болтать ими в воздухе, не сводя глаз с Рича.

– Ну что, малыши, рассказывайте, кто вы, как зовут.

– Рич. А это Антон. – Рич решил не нарываться сходу, всё-таки их много, а они одни. Точнее, вдвоём. И может, даже смогут победить. Ну, этого Петри точно. Но кто знает…

– А я Петри, любимый наложник Владычицы, – улыбнулся Петри.

– Ага, такой любимый, что уже три месяца её не видел, – хмыкнул кто-то. Петри тут же метнул в него убийственный взгляд. Антон первым обратил внимание Рича на то, что у большинства собравшихся мужчин, а их было пятнадцать вместе с ними, отсутствуют ошейники.

– Видать, Владычица та ещё нимфоманка, – прошептал он Ричу.

Рич согласно кивнул: подумать только, шлюха, а не хозяйка страны! Менять мужиков, спать с разными каждую ночь или две – у них вообще тут существует понятие нравственности? Женщина должна хранить верность, ждать у очага и растить детей. Женщина не должна раздвигать ноги перед кем попало, иначе это не женщина, а честная давалка. И вообще, женщина по природе моногамна, какие, к чёрту, гаремы?!

– Тут никто её не видел уже три месяца, – вздохнул Айвин, подсаживаясь ближе. Антон нервно сглотнул и на всякий случай придвинулся к Ричу.

– Алган, чтоб его! – процедил сквозь зубы миловидный блондин, и на его накрашенном лице отчетливо проступило раздражение. Обычное такое, мужское раздражение. – Ладно бы мужем стал, так он даже в гарем её перестал пускать!

Вот это мужик! – с невольным восхищением подумал Рич. – Получил свою женщину и научил, как надо себя вести!

– Он у нас дождётся, – пробасил мощный детина чуть ниже Антона, щеголявший блестящей лысиной и твёрдым подбородком.

– Тихо! – вдруг прикрикнул Айвин. – Нашли что обсуждать, у нас тут, вообще-то, пополнение. Для начала пусть освоятся, потом видно будет, говорить им или нет.

– Да что тут непонятного, – вдруг хмыкнул Антон. – Мужик какой-то кралю вашу увёл, а вы не у дел остались. Морду набить, и вся недолга.

Гарем одобрительно загалдел, даже слуги вытянули шеи, прислушиваясь и прижимая пустые подносы к груди.

– Нельзя ему морду набить, – тоскливо вздохнул детина. Представился: – Игар.

– У него стража. И слуги верные. Да и сам он… – тоскливо вздохнул стройный юноша со внешностью эльфа.

– Предположим, стражу можно и вырубить, – начал было Рич, но на него уставилось несколько пар скептичных глаз, и он криво улыбнулся. – Ладно, понял, стражу трогать бесполезно. А что, если…

– Если мы не будем сейчас об этом говорить, – с нажимом проговорил Айвин и кивнул на сад. Там мельтешили слуги, далеко, но в любой момент могли подойти ближе. Своими розовыми одеждами они походили на больших птиц, прячущихся в кустах.

– Это слуги Алгана, – прошептал Игар и громко произнёс: – Так что, Антон и Рич, чем будете нашу Владычицу завоёвывать?

– А надо? – брякнул Рич. – За всю свою жизнь ни одну специально не завоёвывал, сами под ноги падали.

– Врёшь, – уверенно заявил Петри. – Не бывает такого, чтобы мужчине не надо было женщину завоёвывать!

Рич неопределённо хмыкнул. Возможно, в этом мире так не бывает, но кто сказал, что нельзя перекроить правила? Ну да, устроить революцию, – ехидно прошептал внутренний голос. Это попахивало бредом, да и совершенно точно было невыполнимо. Но Рич надеялся, что не задержится здесь. Надо только придумать план, как сбежать, и главным звеном в этом плане была Кесса – виновница всех их бед. Она как-то смогла притащить их сюда, значит, знает, как вытащить. Только как увидеть Кессу, как с ней поговорить и, главное, заставить сотрудничать? Над этим надо было подумать. А для начала – разузнать, чем и как тут живут.

Антон уже вовсю увлёкся разговором, рассказывая, как пел для своей Светланки песни какого-то сектора газа под гитару и разбивал головой кирпичи. С каждым словом Игар смотрел на него с возрастающим уважением, кивал в некоторых местах, а когда услышал про кирпичи, не на шутку заинтересовался.

– То есть ты разбивал головой камни? И что, – он потрогал макушку Антона, – всё целое?

– Ну, главное найти нужную точку сопротивления, – небрежно повёл плечом Антон, а Рич незаметно усмехнулся – теперь странности в его поведении выглядели не так дико. Если бы его по голове били не бутафорскими, а настоящими бутылками, он сам бы сыпал странными фразами. Хорошо хоть последние мозги не отбили, они им ещё пригодятся.

– Завтра у нас банный день, – мечтательно закатил глаза Петри. – Будем нежиться в умелых руках массажистов и благоухать, как розы.

– Может, вы увидите Алгана, – тихо сказал Айвин. – Может, даже Осгар спустится. Он, правда, теперь редко выходит из своих покоев. Тоскует.

– Скажите, а какая она, Владычица? – спросил Рич.

– Прекрасная, – мечтательно выдохнуло сразу несколько человек.

– Глаза такие глубокие, бархатные, косы длинные, чёрные, а голос – песня павлина не сравнится по красоте.

Антон вдруг застыл, его лицо искривилось, а в следующую секунду он громко заржал, хватаясь за живот.

– Эй, что за неуважение к Владычце? – недовольный Айвин даже привстал на подушках.

– Ни-ничего, – хрюкнул Антон. – Просто… у павлинов тембр слишком редкий. Специфический.

– Наши павлины не поют, – вздохнул Петри и посмотрел в окно, где вышагивали прекрасные птицы. – Но я уверен, что наша Владычица перепела бы их.

– А характер у неё какой? – заинтересовался Рич. Воображение рисовало восточную красавицу с томным взглядом с поволокой. Если занять рядом с ней место, можно добраться до Кессы.

– Золотой, – вздохнул Игар. – Нежная, трепетная, постоянно улыбается. А смех – как хрустальные колокольчики. Так и слушал бы.

– Она теперь с Алганом смеётся, – снова вздохнул Петри. Упал на спину, закатил глаза и трагично прошептал: – Умру без её милости. Вот увидите!

– Все мы тут без неё зачахнем, – мрачно проговорил Айвин. – Год пройдёт, и продадут нас приближённым к Владычице.

Все удручённо замолчали. Антон и Рич неловко переглянулись. Рич кашлянул:

– А чем вы после ужина обычно занимаетесь? Как развлекаетесь?

Конечно, телевизора тут нет и в помине, музыка только живая и то, наверняка, специфичная. И что, спать ложиться?

– Играем, – воодушевился Петри и хлопнул в ладоши. – Несите карты, будем играть!

– Петри. – Айвин укоризненно посмотрел на него. – Ты же обещал, что завяжешь.

– Завяжешь тут с вами. Кто в прошлый раз малахитовые бусы у меня забрал? Я хочу отыграться!

– Нечего было их ставить, я бы не забрал. Заберу у тебя ещё серьги из комплекта, может, это тебя отучит играть.

– Фига тебе маринованная, а не серьги! Отыгарюсь, и заберу и тебя браслет с хрусталём!

Рич склонился к Антону и тихо шепнул:

– Кажется, я понимаю, зачем им столько украшений.

– Ага, – кивнул Антон. – Но я всё равно бы их на себя не нацеплял.

Вопреки страху и опасениям, остаток вечера прошёл мирно, а обитатели гарема оказались не такими уж жуткими. Устраиваясь на топчанах, Рич и Антон перебирали события сегодняшнего дня и пытались уложить их в голове. Не укладывалось. Не покидало чувство нереальности происходящего, словно это плохо спродюсированное шоу, и где-то прячутся камеры.

– А знаешь, они нормальные мужики, – тихо, задумчиво проговорил Антон. – С придурью, конечно, но в целом ничего. Им бы помочь.

– Ты прав, конечно, но… Нам бы себе помочь. Я тут подумал, – Рич повернулся на бок и подпёр щёку ладонью, – мы сюда как попали? Сучка эта голубоглазая украла. Надо заставить её нас вернуть.

Антон молчал. Ричу казалось, что он слышит, как ворочаются шестерёнки в его голове. Со скрипом.

– Думаю, если бы это было просто, мы бы тут не сидели, – наконец сказал он.

Рич кивнул, откинулся на спину и задумался. За один день такие дела не делаются. Но ведь как-то она вхожа в этот дворец? А если нет? В любом случае, надеяться никто не запрещал.

Спали оба чутко, отвлекаясь на многочисленные шорохи, шепот, доносящийся из других комнат, шелест листвы в парке и перекличку часовых. Рич не мог расслабиться из-за отсутствия двери – всё-таки шторки казались слишком хлипкой защитой от… От чего – он придумать не мог. Навредить они никому не успели, дорогу перейти – тоже. Но страх копошился в груди, а воображение рисовало воинственных стражниц, крадущихся с ножами, чтобы прирезать их во сне. Сказывались усталость, постоянное напряжение и слишком богатая фантазия. Он уснул только к рассвету и почти сразу пришлось вставать.

– Завтрак проспишь. – Антон тормошил его за плечо, на лице просыхали капли воды, волосы были влажными.

– Ты что, помыться успел? – сипло пробормотал Рич, садясь.

– Там таз принесли, я тебе оставил. Правда, с зубной пастой тут проблемы. Какая-то зола и палочки. Надеюсь, зубы не почернеют.

Входя в зал, который Антон обозвал столовой, Рич чувствовал себя новичком в старшей школе, на которого все таращатся, обсуждают и вроде познакомились, но принимать в компанию не спешат. Вчера на остатках адреналина было проще, сегодня его снова смутил внешний вид мужчин, их жеманность и улыбки. И ладно бы к ориентации были вопросы, так нет, все здесь любили женщин, или одну женщину, если им верить. Но если они с Антоном хотят тут выжить и вернуться домой, придётся играть по местным правилам.

– Ну что, мужики, какие планы на сегодня? – громыхнул Антон, входя следом. – Попаримся веничками и в снег?

– Какой снег? – подозрительно прищурился Петри.

– Холодный, – подмигнул Антон. – Я вам сегодня такую баньку устрою, вы от блаженства взвоете!

– Не думаю, что это понравится благолепной Шапсут, – с сомнением протянул Сюдун.

– Главное – чтобы вам понравилось! В конце концов, разве здесь всё не создано для того, чтобы вы чувствовали себя, как в раю?

Рич решил не вмешиваться – остановить Антона, рассуждавшего о каких-то вениках и бане по-чёрному. Сам не понял, как заинтересовался и начал прислушиваться, а вскоре подтянулись остальные. Было заметно – все устали от однообразия, хотели развлечься и перестать грустить о забывшей их Владычице. И когда Антон начал сам подгонять позавтракавших мужчин к выходу, Рич пошёл рядом с ним – если не можешь остановить бунт, надо его возглавить!