43. Сбросив оковы

Тантес

Волновался безумно, а еще чувствовал за собой чудовищную вину, что позволил себе гораздо больше допустимого. Сам же нарушил правило, которое навязывал Рейхану – девственницу в жены.

«Да и плевать! Будь даже у Марлен кто-то до меня, я все равно не отказался бы от нее!»

Спокойствие огненной магианы во время моего рассказа про предательство матери и магическую клятву немного настораживало. Она слушала внимательно, не перебивала, в некоторых местах кивала, и я начал волноваться ее странному поведению.

– Все… хорошо? – осторожно спросил я, когда последние слова, что пока клятва не снята, боги могут покарать меня, обручись я с любой из женщин, прозвучали в воздухе.

– Да, – кивнула она, – все отлично! Не считая того, что тебе пришлось пережить, – Марлен подошла ко мне, обнимая. – Я хочу разделить с тобой все воспоминания и помочь унять печаль от душевных ран. Ты столько натерпелся…

– Не стоит, – прошептал в ответ, чувствуя, как тяжесть былых времен спадает с плеч. – Это всё в прошлом. Нужно жить настоящим…

– Ты прав, – вздохнула любимая. – Кстати о настоящем. Нам пора идти.

– Куда? – хлопнул я ресницами.

– Как куда? – нежно улыбнулась огненная магиана. – В храм, к изваянию Великого Мугды.

– Сейчас? – я растерялся от услышанного.

– Можно и через год, – пожала она плечами. – А можно вообще не идти…

– Ну уж нет! – кинулся к шкафу, доставая первое попавшееся платье. – Идем! У нас вообще-то свадьба на носу!

Но наш поход в храм пришлось ненадолго отложить, потому что стоило дочери графа скинуть с себя покрывало, как мои мысли потекли в другом направлении.

Марлен хихикала, уворачиваясь от моих рук, но в итоге я смог ее поймать, получая то, чем никогда не смогу насытиться с ней, если только на короткий промежуток времени.

Чуть позже массивные двери из дуба, украшенные металлическими вставками, распахнулись перед нами, пропуская внутрь храма. Мы перенеслись сюда порталом, но только до входа, дальше храм не пропускал магию и неважно – правитель я или нет. Здесь жили сами боги, это была их территория. И один из самых главных тот, кому поклонялись почти все – Великий Мугда. Бог справедливости и равновесия. Именно перед его изваянием двадцать лет назад я произнес клятву, которая не позволяла взять в жены ни одну из девушек. Это был полностью мой выбор, я сам так решил и меня никто не заставлял. Об этом свидетельствует небольшая руна под сердцем, как знак того, что моя клятва принята жителем небес. С этой клятвой для меня стало на один закон больше, которого не мог нарушить. Осмелься я, то последствия были бы печальными. Точно знал, что руна при активации доставляла адские мучения своему хозяину и далеко не факт, что он выживал. С богами не шутят, они не любят этого. Дал свое слово – держи его, либо ищи выход, чтобы снять с себя данное обещание.

Я касался руки Марлен, ступая за порог храма. Мы шли в полной тишине мимо безмолвных статуй, утопающих в сумраке, которые смотрели на нас своими безжизненными глазницами. Они словно притаились, осуждая, что потревожили их многовековой покой. В воздухе ощущался запах благовоний и еще чего-то пряного, щекочущего нос. Везде наблюдалась чистота, я бы даже сказал идеальная, если бы не пылинки, играющие в воздухе, которые были отчетливо видны в свете разноцветных лучей, проникающих через круглое окно, украшенное мозаикой.

– Вот он… – шепнула Марлен, сильнее сжимая мою ладонь и смотря на изваяние бога.

Великий Мугда стоял величественно, излучая мощь и ни с чем не сравнимую энергию. В одной руке он удерживал стрелу, а в другой – прикрепленный к цепи шар.

– Клятва считается расторгнутой тогда, когда руна сойдет с моей кожи, – произнес я одними губами, боясь нарушить тишину священного места.

Я видел, как Марлен волнуется, как переживает, ведь сейчас решалась наша судьба. Если Великий Мугда не примет нашу клятву, то я навечно останусь с этой руной, потому что другой девушки мне не нужно.

– Прошу всевышнего услышать мои слова и принять их, если они искренни, – взяв Марлен за вторую руку, повернул ее к себе лицом. – Моя душа наполняется светом при виде тебя. Я дышу полной грудью и готов вынести любые тяготы жизни, только бы ты всегда была рядом. Благодаря тебе я обрел самое ценное, что есть на всем белом свете – любовь! С этого мгновения ты хозяйка моего сердца.

По щекам Марлен текли слезы. Она была тронута моими словами.

– Прошу всевышнего услышать мои слова и принять их, если они искренни, – повторила Марлен, улыбаясь мне. – Во всем мире нет того, чего я не смогла бы преодолеть ради тебя. Я пройду все миры и спущусь в бездну, только бы ты всегда был рядом со мной. Мне не нужен день и не нужна ночь, если твоя рука не будет сжимать мою. Ты мой свет и моя жизнь, я так люблю тебя… – голос огненной магианы дрогнул.

Я ощутил, как на глазах навернулись слезы… Не стыдился их, ведь мы были открыты друг перед другом.

Пару секунд стояли в оглушительной тишине, а потом шар на изваянии бога засветился, и меня пронзила стрела боли, вынуждая упасть на одно колено.

– Тантес! – вскрикнула Марлен. – Что с тобой, любимый?! – она кинулась ко мне, взволнованно осматривая.

Я не мог дышать, кислород словно выкачали из легких. Кожа нагревалась. С каждой секундой она становилась все горячее. В воздухе чувствовался запах жженой плоти, и я с силой сжал зубы, склоняя голову от мучений.

– Да что происходит?! – закричала Марлен.

Моя рубашка вспыхнула, превращаясь в полыхающие лоскутки. Я горел, в прямом смысле этого слова.

– Тантес! – Марлен зарыдала, пытаясь потушить пламя, лизавшее мою кожу. – Любимый!

Огонь побежал к груди, усиливаясь, и вот он достиг руны, выжигая ее до костей.

Из моей груди вырвался стон боли, который я не смог сдержать. А шар бога светился все ярче, усиливая мои страдания. Миг, яркая вспышка, и я обессиленно упал спиной на холод камня, чувствуя себя поджаренной перепелкой.

– Хороший мой! – прижалась ко мне Марлен, дуя на место, где была выжжена руна. – Больно? Сильно больно? Конечно же больно, что я несу! – всхлипнула она, размазывая слезы по щекам.

– Не плачь, – с трудом выдохнул я.

– Не плачу, – снова долетел до меня всхлип.

– Я так тебя люблю, Марлен. Больше жизни…

– Больше жизни, – повторила огненная магиана, целуя мои губы…