Глава 20

Катя Не знаю, будто кто-то под руку толкнул сделать эту покупку. Зачем мне мужские перчатки? Папе не подаришь, у него размер другой. Костя, по понятной причине, вычеркнут из списка одариваемых. Возвращаюсь домой. Разбираю покупки. – Ай, выходные же! – с этими словами открываю шампанское. Буду сегодня Скарлетт – обдумаю все после Нового года. Врубив подборку новогодних песен на колонке и новогоднее кино на телевизоре, начинаю собирать и наряжать елку. К черту Костика, к черту Стаса и всех мужиков скопом! Нет больше Катьки-отличницы. Надоела. Я ее прикопала за ненадобностью. Приплясываю и подпеваю – лишь бы соседи не подумали, что я котеночка мучаю, наряжаю елку. Создаю себе настроение как могу. Еще мандарины сладкие попались. Одни шкурки по всему полу валяются уже. Внутренний голос попытался было робко намекнуть, что нужно кожуру собрать и выкинуть, но был послан в дальние дали. Внутренняя Мэри Поппинс была пинком отправлена в полет, даже зонтик раскрыть не успела. Устав и допив шампанское, я упала на диван, на нем и уснула. Мне показалось, что я только закрыла глаза, и была полна решимости придушить того смертника, который сейчас названивал мне, обрывая телефон. – Костя, если это ты, то я сегодня же тебя мамочке твоей сдам! – угрожаю почти уже не мужу. Ну потому что кто еще может названивать? – Алло, – так и не открыв глаз, отвечаю на звонок. – Катя, ты спишь, что ли? – звучит из динамика. И я моментально просыпаюсь. – Стас? – спрашиваю осторожно. Смотрю на экран – да, Стас. Тут же раздается звонок в дверь. – Катя, открывай! – в дверь уже не звонят, а тарабанят. – Я полчаса долблюсь уже. Соседи грозятся меня сдать за дебош! – Етить! – слетаю с дивана, поскальзываюсь на кожуре, падаю. Но в полете приходит гениальная идея схватиться за елку. Падаю на елку. Лучше бы на пол. – Катя?! – в голосе Стаса тревога. – Кать, что случилось? Катя! – Пить надо меньше, – шиплю, доскакивая на одной ноге до двери. Ууу, угол и бутылка из-под шампанского – это страшно травмоопасно. – Привет! – распахнув дверь, откидываю рукой волосы за спину. Даже думать не хочу, на кого я сейчас похожа. Потому что Стас замирает удивленным сусликом. – Кать, все хорошо? – заходит в квартиру. – Ты что делала? – Мэри Поппинс изгоняла, – заявляю, гордо задрав нос и поджав ногу. Пальчик-то болит. Мизинчик. – Судя по твоему виду, драка была нешуточной, – нахально усмехается, а сам смотрит на доказательство моего разгула. Известной марки, между прочим. – Я победила, – тряхнув головой, ухожу в гостиную. Да и по фиг, что я трусах и футболке. Что там Стас не видел? – Сильна-а, – тянет Стас, проходя за мной, и начинает хохотать. – А елку за что? – Так получилось, – настроение у меня прям сразу какое-то боевое. – А ты чего приперся? Да еще в такую рань? – Три часа дня, Катя, – продолжает хохотать Стас, – какая рань? – Упс, – от смущения закусываю губу. – Но вообще я с предложением, – моментально становится серьезным. – Собирайся, поехали. – К-куда? – почему-то его слова настораживают. – Новый год праздновать, Катя, – глаза Стаса темнеют. Ой, я знаю, о чем он сейчас думает! – Но могу и так вынести. На руках. – Стас, ты что задумал? – спрашиваю, а сама мелкими шажками отступаю в спальню. – Тебе понравится, – но звучит как-то угрожающе. – Я снял номер. А это было сложно. Заказал всякого. – Зачем? – задаю вопрос, а сама уже шкаф распахнула и пялюсь на одежду. Что же надеть? Сердце в груди едва не выпрыгивает от радости. Натягиваю первую попавшуюся кофту и джинсы. Надо еще расчесаться и зубы почистить. – Можешь не спешить! – кричит Стас. – Я пока кофе приготовлю! – Почему номер? – по пути в ванную заглядываю на кухню. – Это как-то пошло. – Не пошлее, чем останься я здесь или пригласи тебя к себе, – спокойно отвечает Стас. – Кать, ничего не будет, если ты не захочешь. Ага, это как если бы кота попросили присмотреть за сметаной. Но я согласно киваю, успокаивая себя тем, что просто встречу Новый год не одна. Всего лишь с бывшим. Которого все еще люблю… Сомнения разрывают, но я не отказываюсь. Еду со Стасом в шикарный отель. Даже думать не хочу, сколько денег он отвалил за новогоднюю ночь и каким вообще чудом смог здесь снять номер. Из окон видна главная площадь. – Хочешь погулять? – спрашивает Стас. Мы будто снова на первом свидании. – Очень, – улыбаюсь широко и счастливо. Мы гуляем, дурачимся, вспоминаем, говорим обо всем. Пьем на улице глинтвейн, потому что в кафе не пробиться. Темнеет, начинает снова идти пушистый снег. Все вокруг какое-то невероятно волшебное. И оно когда-то уже было. В наш первый совместный Новый год. – Тоже вспомнила? – спрашивает Стас. Киваю. Он дотрагивается пальцами до моего красного носа. – Совсем замерз. Пора возвращаться, – и я снова киваю. Мы поговорили о многом, но так и коснулись главного. Так страшно сделать этот последний шаг. А вдруг спешим? А вдруг рано? Ведь нельзя войти дважды в одну воду и так далее… В номере еще каким-то чудом успеваем поздравить и ответить на поздравления. Родители пытались позвонить, но связь была такой отвратной, что обошлись голосовыми сообщениями. А потом Стас осторожно вытащил из моих пальцев телефон и отложил на столик. – Кать, останови меня, – горячечно прошептал, усаживая меня себе на колени. – Размечтался, – выдыхаю и закидываю руки ему на шею. Салюты, радостные крики и бой курантов – все это прошло мимо. Я соскучилась! Я так соскучилась. Я так и не смогла разлюбить. Строила иллюзорные замки, но в глубине души жила обида. И любовь. Его руки. Его поцелуи. Его запах. Голова кружится и я улетаю. Снова и снова. Как же я скучала… А потом наступило первоянварское утро и я медленно выплывают из сна. Мне стыдно за то, что поддалась, за то, что творила. И я иду по привычному пути…