Глава 9

Артём

Если бы этого урода не было, его нужно было бы придумать. Гаечка даже не вспомнила о том, что дулась на меня. Или она отходчивая. А это ещё больший плюс. Впрочем, что-то мне в мужике, которого пришлось выставить, не понравилось. Я почувствовал подвох. Он вёл себя, как типичное быдло и выглядел соответственно, а глаза умные, цепкие. Не к добру. Но мысль о том, чтобы вызвать сюда телохранителей, я сразу задвинул. Не маленький, сам разберусь.

— Откуда ты его знаешь? — спросил я, когда мы с Гаечкой встретились вновь на кухне, переодетые и чистые после душа.

Жаль, каждый после своего. Но как бы ни хотелось, не тот момент был, чтобы форсировать. Иначе она вновь схватится за любимую метлу.

— Я его не знаю, — ответила Гаечка. — Он с приятелями вчера по ошибке перед всеми заехал. Потом они опомнились и сразу выехали. По отсутствию джакузи поняли, что не туда.

— Как это? — удивился я.

— Ну, — хмыкнула она, включая чайник. — Я не знала, кто приедет. Они очень уверенно вломились и спросили, пятнадцатый ли это дом?

— А фамилии спросить?

— Я растерялась, — смутилась Гаечка. — Это же в первый раз. И я никого другого не ждала.

— Не быть тебе Конрадом Хилтоном! — рассмеялся я.

— Кто это?

— Основатель сети отелей Хилтон.

Гаечка с облегчением перекрестилась.

— Фух, хорошо! Значит, и такой внучки, как Пэрис Хилтон, у меня не будет.

— Правнучки.

— Тем более.

Она улыбалась. Я тоже. Она высыпала на чистое полотенце травы из пакета.

— Собрала в лесу сегодня. Понюхай, как пахнут.

Я понюхал.

— Приятно. Люблю чай с травами.

— Я тоже.

— А я печенье купил.

— Тащи сюда. Правда, тут ещё твои калифорнийские вкусняшки не кончились. Спасибо, мне они понравились.

Она подняла белую салфетку, раскрыв коробку, что я ей оставил. Я принёс печенье из местного магазинчика. Положил прямо в пакете на стол. Она достала пузатый стеклянный заварочный чайник. Чашки. Ложечки. Сняла пластиковую крышку с баночки с густым белым мёдом.

— Купила на местном рынке. Попробуй, интересный привкус. С кислинкой.

Простые движения. Простые слова. Простые улыбки. Внезапно я понял, что мне с ней легко. Пожалуй, так же просто бывает только с самим собой. И показалось, что мы дома, а не на чужой, гостиничной кухне. Просто выходной, один из тысячи. И такое редкое чувство...

Я сам себе скептически буркнул: «Уже «мы»? Ну-ну», и потянулся ложкой в мёд. И правда вкусно.

— Хорошая мысль — добавить в мёд лимон, — произнёс я.

— Я передам это пчёлам.

Она села. Облокотилась о стол. Её пальцы легли совсем рядом с моими на убогую клеенчатую скатерть — издержки узкой столешницы. Глаза напротив. Гладкая, персиковая кожа предплечий. Естественные завитки влажных волос. Нежные губы. Румянец на щеках. Грудь, спрятанная под обычной футболкой. Манящая плавность линий. Всё это хотелось попробовать больше мёда. Сразу. Прямо сейчас. Ощутить тепло кожи, смять, поймать её дыхание.

Мой пульс снова участился. Кровь прилила к бёдрам. В голове стало пусто. Стоит прикоснуться пальцем к кончику её пальца, и я уже не сдержусь. Крышу сорвёт, как в воображении.

Я вспомнил про ритрит. Отодвинул стул и сел подальше, делая вид, что тянусь на другой край стола к печенью, усыпанному кунжутом. Втиснул ноги под стол. Сказал чужим голосом:

— Добавишь чабрецу в чай? И всего остального?

Было бы стратегической ошибкой — поддаться инстинктам, кажется, прямо сейчас есть шанс на что-то большее: на простоту, на которую у меня категорический дефицит. И вдруг она сказала:

— Спасибо тебе! За то, что спас.

И я внезапно почувствовал себя героем. Чёрт, а приятно...

* * *

Эля

В душе разлилось приятное тепло от того, что ему понравился мой мёд. И вместо привычного раздражения я абсолютно точно почувствовала наше с ним равенство: всё к столу мы принесли поровну. И чай он нахваливал тот, что я заварила из собранных трав: не за тысячи долларов, а просто с полянки.

— Я стараюсь вообще не пить обычную заварку, — признался Артём.

— Только «Да Хун Пао»? — не удержалась от иронии я.

— Что это?

— Самый дорогой в мире китайский чай, ты должен знать.

— Не знаю, — мотнул он головой. — Я просто травы пью. Даже обычную мяту с лимоном завариваю. Потому что прочитал, что чай, как и кофе, не даёт энергию, а высвобождает нашу же из клеток. Да, взбодриться получается, но в итоге мы тратим энергию быстрее и больше, чем могли бы. В общем, крадём сами у себя.

— А я пью. Мне нравится.

Артём откусил печенье, на его губах осталась пара крошек. Я прилипла к ним взглядом. Чуть было не потянулась, чтобы смахнуть.

— А каким бизнесом ты занимаешься? — спросила я. — Есть же какое-то направление, вряд ли ты на биткойнах состояние сколотил...

Он рассмеялся:

— И на биткойнах тоже. А вообще IT, информационные технологии.

— Как Павел Дуров? — чуть прищурилась я.

— О нет, я самолётики из пятитысячных не запускаю, — с улыбкой сказал Артём. — Предпочитаю тратить на благотворительность. У меня свой фонд.

Он взглянул на меня, и вдруг мне показалось, что он ищет одобрения и хочет показать, что не просто денежный мешок. Странно! Тогда не нужно было подчёркивать с самого начала, что миллиардер.

Впрочем, это уже не раздражало — передо мной сидел парень в обычной белой футболке и джинсовых шортах. С обычной улыбкой и заинтересованностью в глазах, с обычным лицом... Ну, не совсем обычным, конечно: с прямым точёным носом, правильными бровями, с почти идеальными пропорциями, если не считать лёгкой асимметрии губ. Но на высоком лбу у него больше не висела табличка «Я — миллиардер». Под душем, видимо, смыло. Словно в подтверждение Артём сказал:

— У меня просто есть чутьё. Я нахожу стоящие стартапы, вкладываю в них, получаю госзаказы. Таланты нахожу, и мы вместе творим что-нибудь интересное, что приносит пользу.

— А ты тоже программируешь? — Я снова посмотрела на его руки, по которым было ясно — он действительно ничего не любит ими делать, разве что по клавиатуре и мышкой щелкать, но точно не отбойным молотком.

— Нет. Я руковожу. И продать могу что угодно, — улыбался он, — хоть лыжи бедуинам.

Я прыснула. А он хитро подмигнул:

— Тебе нужны новые? Вниз спускаться? К морю вжик?

— Эммм... — Я приложила палец к губам, посмотрела в потолок и игриво ответила: — Спасибо, но пожалуй, нет. Мне лыжи не всучишь.

На лестнице показалась Лизочка, тоже весьма взмыленная. За ней — Игорь с Алёной, пара из углового номера.

— Чаю хотите? — спросила я из вежливости, но больше из желания сбежать от внезапно сладкого тет-а-тета с миллиардером. — С травками?

И наше с Артёмом уединение закончилось. Я встала, начала доставать чашки, и вдруг показалось, что я чувствую спиной его взгляд. Я просто его чувствую! Это было неожиданно и горячо. На кухне стало душно, и я, будто ловя волосами, кожей ощущение его взгляда, налила воды полный чайник. В стекле шкафчика отразился мой курносый нос и мокрые волосы. Супер-красавица, конечно...

А потом все пили чай, добавив к нашим угощениям свои. Заглянул Славик, посидел с нами и пригласил на лекцию с Мастером. И меня тоже... Боже, какой он был дружелюбный! Всё в нём было ладно, плавно и притягивало взгляд. Причём не только мой.

Когда йог ушёл, напомнив, что пора собираться, Артём продолжал улыбаться, но теперь уже совсем не так, как наедине со мной, а с видом: «Окей, у меня всё в порядке. Я — ковбой Мальборо, круче всех крутых». Кажется, и на лбу снова вывеска с миллиардером замерцала. Угу, ненадолго хватило. Пятиминутка слабости окончена.

Меня уже подмывало пошутить что-нибудь, как вдруг Артём встал и, собрав у всех кружки, начал мыть. Он умеет пользоваться мочалкой?! И вытирать посуду кухонным полотенцем?! И складывать?!

Удивилась даже Лизочка, но все только интеллигентно его поблагодарили и пошли переодеваться. Артём положил в ящик чайные ложки, словно так и надо.

— А как же правило ничего не делать руками? — вырвалось у меня.

Он пожал плечом.

— «Не люблю» — не значит «не умею».

— А-а-а, — протянула я, кажется, с довольно глупым видом. — Может, ещё и подметёшь?

Артём хмыкнул:

— Не сейчас. Встречу с Мастером пропускать не хотелось бы. Потом скажешь, где веник.

— Да-да, — ответила я, понимая, что мои шаблоны только что были безжалостно растоптаны. Даже мой бывший, чтобы ему трижды икнулось, к бытовым предметам не прикасался. Пылесоса боялся больше, чем наш кот. Возможно, оттого и ушёл, что встал выбор: спасаться или пылесосить.

А с Артёмом что случилось? Шишкой в лесу по лбу ударило? Хм... Чтобы не сломаться, как робот перед неразрешимой задачей, я поспешила на лекцию. Тем более, что страшно любопытно было, кто такой этот супер Мастер?

Мне представлялся загадочный маг с телосложением истинного йога и глазами инопланетянина. Угадала я только с глазами...

* * *

Блестящая лысина, широкоскулое лицо, добрая улыбка. "Привет" каждому, кто входил, даже мне. Просторная футболка, льняные штаны, босые пятки. Всё очень просто. Вот только глаза, на вид карие и блестящие, как портал в другие миры... Ан нет, в следующую секунду глаза стали просто карими. Показалось.

Вообще мне могло привидеться и не такое. Мама говорит, что у меня искусство головного мозга. Её можно понять: с детства любой хлебный мякиш на столе превращался в дракона; пирожки были с глазами; полки моей комнаты — заставлены пластилиновыми монстрами, Аполлонами, дикими зверями, ожившими грибами, ангелами из проволоки. Один раз учительница по математике рискнула заглянуть на последнюю страницу и чуть не упала: на неё смотрел жуткий паук. Очень правдоподобный, он будто вылезал из-за обложки тетради... На визг прибежала уборщица. Люблю многомерность!

Народ рассаживался, смотрел на Мастера благоговейно, словно на святого. Стало даже неловко. Я спряталась в углу, чтобы не пялиться так неприлично.

А потом мой личный словарь пополнился словом сатсанг, и лёгкой полудрёмой во время общей медитации.

— В чём смысл жизни? — спросил парень с третьего этажа.

— Смысла в жизни нет, — ответил Мастер и заставил меня проснуться.

"Смысла нет!" — я прочувствовала это сразу после аварии.

Вот только что смысл был и была жизнь: встреча в кафе, новое пальто, свежий маникюр и шлейф духов. И тут скрежет тормозов, визг шин, две чёрные машины на снежной дороге, одна прямо в меня. Мгновение. Страх. Боль. Желание умереть, чтобы не страдать. Жуткое желание жить, как невозможный парадокс. Я очнулась в больнице, а смысл — нет. С ним вместе умерло воображение, творческие планы, эмоции стали как ровная линия на мониторе... Я только сейчас что-то начала рисовать, о чём-то думать. И не потому, что вижу в этом смысл, а просто надо ведь чем-то заниматься. А у меня диплом.

Я уставилась на Мастера: то есть я не одна такая? Это нормально?

— Мир не существует даже сейчас, поэтому какой может быть смысл? Ты и я, и все в этом зале — просто иллюзия. Всё вокруг нас нереально. Наше сознание смотрит сны о самом себе...

— Извините, я не понимаю, — моргнул парень.

— Представь, что ты сейчас в кинотеатре и смотришь мультики. "Ну, погоди", к примеру, — улыбнулся Мастер. — Волк гонится за зайцем, кричит "Ну, заяц, ну погоди!" И тут косой останавливается и задаётся вопросом: "В чём смысл Бытия?"

Все рассмеялись.

— В том, чтобы его не съели... — неуверенно сказал парень.

— Кто его съест? — хитро посмотрел Мастер. — Он нарисованный! Скажи, может ли заяц с экрана познать того, кто смотрит мультик, то есть тебя?

— Н-нет, — неуверенно ответил парень.

— Так и ты познать Высшее Сознание не сможешь, потому что оно за пределами экрана.

— Тогда зачем мы тут собрались? — спросил Артём.

А я невольно залипла за завитках его тёмных волос, на линии сильной шеи, красивых плеч. "Даже если мы тут все нарисованы, — подумалось мне, — художник явно постарался над Артёмом. Вот зачем только он дал этому персонажу вывеску "миллиардер"? Так бы хорошо было, если бы он был просто программистом или сантехником! Нет же, миллиардер! Лучше б у него была бородавка на носу!"

— Действительно, зачем? — просмотрел на него Мастер. — Есть соображения? Вот лично ты что тут делаешь?

Артём слегка замялся, и видеть в нём смущение и даже какую-то робость было неожиданно. Но оно длилось лишь мгновение, затем он собрался, с некой дерзостью взглянул на Мастера:

— Ну, если есть Предельное знание, глупо было бы удовлетворяться чем-то меньшим.

— А если бы я тебе сказал, что могу сделать так, что ты станешь просветлённым прямо сейчас, что ты ответишь?

Артём снова смутился, словно его застали врасплох.

— У меня ещё не тот уровень... В своё время, конечно, я готов.

— Тогда я расскажу вам сказку, — усмехнулся Мастер. — Однажды великий мудрец спустился с горы Меру к молящимся в храме людям и монахам. Все обрадовались: это же такой хороший знак! И мудрец, прям как я тебе, говорит: "Кто прямо сейчас готов стать просветлённым и познать Высшую истину? Поднимите руки, я посмотрю на вас, и вы станете просветлёнными". Все замерли. Мудрец усмехнулся: "Ого, лес рук!" И тогда один парень поднимает руку и говорит: "Я хочу!" Но секунду спустя добавил: "Вот только можно не прямо сейчас? Я только что женился и хочу познать радости любви, да и молодую жену бросать как-то нечестно". "Хорошо, — говорит мудрец, — так когда мне явиться к тебе?" "Ну, через годик. Или лучше два", — сказал молодой человек.

Мастер обвёл всех глазами, громогласно прозвенела крыльями муха.

— Через два года ровно великий мудрец предстал перед молодым человеком. "Ну что, говорит, готов стать просветлённым?" "Да, готов, конечно, — обрадовался парень. — Но можно не сейчас? У меня только что сын родился, это такое чудо! Хочу познать радость отцовства. Приходи через семь лет". — Мастер усмехнулся снова. — Через семь лет тот парень получил повышение. Потом купил дом. Потом родил ещё троих детей. Потом разбогател. А ещё через семь лет заболел и умер. И родился в другой жизни собакой.

Я хмыкнула, народ возле меня тоже. Мастер посмотрел прямо на меня, а затем перевёл взгляд на Артёма.

— Явился великий мудрец перед псом на цепи и говорит: "Ну что ж, ты хотел просветления. Ты готов?" И пёс отвечает: "Да, я с радостью, но можно не сейчас? Хозяин только что подарил мне новую миску..."

Полотна штор на веранде задрожали от всеобщего хохота. Артём закусил губу.

— Намёк понял. Спасибо. Но что если правда кажется, что сейчас достичь просветления я не готов?

— Просветление не достигают. Мы все прямо сейчас в нём, всё уже есть. Только мы не видим. Нам кажется, что мы настоящие, и что наши дела, комплексы, проблемы что-то очень реальное. На самом деле, волк и заяц нарисованы. И мы с тобой, Артём, не более реальны, чем эти персонажи. Ты — просто мультик. Никто.

Артём спал с лица. Мультиком ему быть не понравилось. А мне понравился Мастер. И я мысленно стала подбирать мультяшного персонажа под стать миллиардеру: Крокодил Гена? Лосяш или Маугли? Нет, скорее в гавайской рубашке бурундук, только не помню Чип он или Дэйл! Я еле сдержала смешок. Мастер почему-то взглянул на меня и сказал:

— Вот если посмотреть на кусок мрамора, можно увидеть просто камень. Но на самом деле в нём уже есть невырезанная скульптура. Бронза в статуе или в слитке — всё равно бронза. Золотой браслет — просто золото. При обретении формы ничто не теряет своей сути. Мы все изначально являемся Бесконечным Сознанием. Вне зависимости от формы.

— Но если я хочу увидеть, — внезапно подал голос Артём, — я хочу понять! Но на самом деле чувствую, что окончательно не готов, что есть ещё что-то...

— Что держит тебя в мире?

— Будете говорить, как в Библии: раздай всё бедным? — в голосе Артёма опять послышался вызов, словно он заранее подготовился к тому, что его будут опять проверять на слабо.

— Не буду, — мотнул головой Мастер. — Поживи ещё. На самом деле, — он обвёл взглядом присутствующих, — у всех вас нет выхода: однажды, в этой жизни или другой вы всё равно придёте к тому, чего ищите. Найдёте ответ на свой вопрос: "Кто я?" Но если уж говорить прямо, большинство из вас тут мыслит не о предельном. Вы просто хотите подремонтировать свою жизнь. У кого ещё есть вопросы?

Хорошая фраза: "подремонтировать жизнь"! Мне бы это уж точно не помешало!

Я взглянула на Артёма. Тот сел и уставился вдаль. И вдруг он показался мне мальчиком, который хотел выиграть в тире ружьё, а ему вручили плюшевую мышь с безвкусным бантиком. Неужели и ему есть что ремонтировать?