Глава тридцать первая. Финал

Леона

Качка сводила с ума. Корабль шатался и трясся как самый необузданный конь. Я то и дело прикладывалась к фляжке с остатками зелья Санны. Последние пару дней я его не пила, но теперь частенько делала жадные глотки.

Хенрик отдал нам свою каюту. Добровольно. Она была шире и просторнее, а ещё там вместо подвешенных к перекрытиям гамаков было что-то очень похожее на кровать. Прикреплённое к одной из стен, это нечто почти не тряслось. Сидя на не очень чистой простыне, с облегчением дышала: дурнота вновь отступила. Хотя причиной такого плохого самочувствия была не моя дочка, а качка.

Дерек, закончив с делами, вернулся ко мне. Сел рядом и крепко обнял.

— Я хочу подышать свежим воздухом, — негромко озвучила свою просьбу.

— Море буйное. Я не пущу тебя туда. Придётся потерпеть, не хочу искушать судьбу: она ведь любит испытывать нас.

— Я потеряла счёт времени. А от скуки выть охота. Когда ты рядом, то немного спокойнее, но стоит тебе уйти… — я обхватила Дерека и прижалась щекой к его плечу. — Я тут же вспоминаю Риона и места себе не нахожу! Все эти мысли… Они копошатся, роятся в моей голове и просто сводят с ума!

— Леона, — Дерек легонько отстранил меня от себя. Коснулся грубой ладонью моей щеки и вкрадчиво зашептал: — Перестань! Ты так не поможешь Риону. Теперь нет пути назад. Скоро мы будем на Утёсе. Я понимаю, как тебе плохо, что ты не можешь здесь… отдохнуть, но постарайся сохранить силы. Едва мы ступим на ту проклятую землю, как тут же лишимся покоя…

— Тогда не уходи, побудь со мной.

Чем крепче я обнимала Дерека, тем сильнее хотелось продлить эти мгновения. Пусть и тоскливые, мучительные, но по-своему хорошие. Вспомнив Риона, помрачнела и закрыла глаза. По моим венам будто яд растекался. Стоило остаться наедине со своими мыслями, как заглушённые страхи вернулись с новой силой.

— Леона, мне тоже страшно. Слышишь? Я не хочу терять вас, не хочу новой боли… Но не давай страху и волнению овладеть тобой. Пусть это будет жестоко, но сейчас не нужно ни о чем думать. Ты не поможешь этим Риону, только навредишь. Потому что верный союзник страха — безрассудство. Поддашься ему и пропадешь. Я знаю, что говорю. Я бежал по чёрной, пропитанной гнилью земле в диком ужасе. Но теперь вернусь туда другим…

— Не могу… — всхлипнула и расплакалась. — Дорога и те трудности отвлекали меня, а сейчас я тону, Дерек. Мной словно овладевает безумие! И каждое мгновение кажется вечностью. Рион, он…

Нежный, но немного дерзкий поцелуй. Корабль качнуло, я повалилась на спину, не желая бороться с Дереком. Мне казалось это неправильным, но спорить… Могла ли я спорить?

И хотела ли.

Я соскучилась. Я и правда соскучилась. По ласке, по теплоте, по заботе и любви. А Дерек… Сейчас он был как никогда нежен. Невесомые ласки, опаляющее дыхание. Губы, руки. Только Дерек знал и умел делать то, что мне нравилось.

Дерек задрал рубашку и нежно провёл пальцами по моему животу, прогоняя дрожь. Настойчиво целуя меня, не хотел ни на мгновение отпускать мои губы, едва давая вдохнуть. Прижимая к себе, растирал кожу, подбираясь к груди.

С трудом оторвавшись от моих губ, Дерек подмял меня под себя, рывком сняв с меня рубашку. Целуя и чуть покусывая шею, плечи, мягко сжимал грудь. Новые ощущения накрыли меня с головой. Едва дыша, испуганно замерла. Моё тело отвечало странными, непонятными чувствами.

Жар. Дрожь. Удовольствие. Даже дыхание Дерека, казалось, сводило меня с ума. От него кожа покрывалась мурашками, а внутри всё теплело. Меня будто укачивало на мягких и очень горячих волнах.

Дерек перевернул меня на бок, пристраиваясь сзади. Убрав мои волосы, нежно поцеловал в шею. Громко застонав, я не выдержала и попыталась сжаться в комочек. Но Дерек не дал мне этого сделать. Обхватил руками. Крепкая ладонь легла на шею, не давая даже двинуться. Дерек не сжимал её, только лишь поглаживал, едва задевая ногтями. А когда он второй рукой забрался межд ног, дыхание сбилось.

Я вцепилась в тонкую простыню и прижала её к себе. Зарываясь в неё лицом, глушила стоны удовольствия. Дерек умело погружал меня в такую пучину наслаждения, что лицо нестерпимо жгло. Едва не крича, жадно хватала воздух.

— Моя жемчужина…

Плавные осторожные толчки оглушали меня. Дерек ни на мгновение не отпускал меня, сжимая в своих объятиях. Ничего не понимая, просто цеплялась за крепкие руки мужа и не верила, что прошлое стало настоящим. И таким сладким.

Прикусывая мочку уха, Дерек шептал, как сильно любит меня. Каждое слово… Оно толкало меня вперёд. Туда, куда я боялась идти.

— Я люблю тебя, Леона. Люблю больше жизни. Ты моё сокровище, моя жемчужина…

Этот хриплый шёпот, дыхание, поцелуи и покусывания. Дерек не торопился, двигался так же медленно и неторопливо, растягивая удовольствие.

Я забыла, как это… Быть любимой. Чувствовать удовольствие, а не боль. И не бояться.

Сладкие судороги, вырвавшие резкий стон, не смутили и не остановили Дерека.

Всё только начиналось…

Амет

Утёс показался давно. Он торчал костью в затихшей воде, а тёмный остров внушал настоящий ужас. Осталось совсем чуть-чуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Леона стояла рядом и напряжённо вглядывалась в горизонт. Утёс пугал её не меньше, чем взможная смерть. Пугал неизвестностью, а меня… Меня страшил своими тайнами. Наши вещи, тщательно сложенные, лежали у самых ног. Колбы с горючей смесью я упаковал в свою заплечную сумку. Леоне отдал курдюки с маслом, как и короткий меч.

Верёвки с крюками и маленький топорик приладил с правого бока. На них Леона смотрела с опаской и недоверием. Но это пригодится нам для того, чтобы взобраться на Утёс.

Хенрик побоялся подходить ближе, поэтому мы сели в узкую лодку. Пока я ритмично работал вёслами, Леона часто дышала и взволнованно покусывала губы.

Утёс ничуть не изменился. То же гиблое место. Тихое, мёртвое. Ни птиц, ни животных. Даже в воде рыб не было. Всё умирало возле Утеса. Всё…

Вода тихо плескалась, когда я спрыгнул с лодки и с усилием стал толкать её ближе к берегу. Леона закрепила сумку и слезла следом, держась за мою руку.

— Леона, ты идёшь за мной шаг в шаг. Не вздумай идти иначе. Только за мной! Сейчас тихо, но позже… ты услышишь жуткие вещи. Запомни, всё это в нашей голове.

Пустой берег. Только голые камни и скалы. Чёрная земля. Ни деревьев, ни кустов или травы. Ничего. Чем дальше мы шли вглубь острова, тем сильнее сгущался туман. Он напоминал вязкий кисель.

Я внимательно прислушивался к тому, что творилось вокруг. На нас нападут неожиданно. Тогда, когда мы будем не готовы. Леона же торопливо семенила за мной, что-то шепча.

— Дерек, она рядом… Она говорит жуткие вещи. Дерек, я…

Обернулся и схватил Леону за руку. Теперь даже мы друг друга могли различить с трудом.

— Леона, не слушай. Это Утёс.

— А ты, ты что-нибудь слышишь?

— Нет.

Пока нет. Пока не слышу. И, надеюсь, не услышу.

Упрямо вёл Леону за собой. В тумане было легко потеряться. А Утёс… Остров не такой большой, чтобы не дойти до Утёса. Тогда, в прошлом, мы три раза выходили к воде и всегда проходили мимо этой горы. Словно колдовство какое-то.

Леона вдруг выдернула свою руку из моей ладони и остановилась. Всхлипнув, громко расплакалась.

— Дерек… Рион мёртв! Она забрала его… Забрала! — пронзительно закричав, Леона выхватила меч. — Марла!

Боги! Глаза Леоны казались чёрными от страха. Делая рваные выпады и махи, она будто отбивалась от кого-то. От Марлы.

Напрасно я пытался подобраться к Леоне. Она ничего не понимала от страха и ужаса.

— Тварь! Ты убила моего сына! — взревев, Леона кинулась с мечом на меня. — Убила его! Ты не хочешь, чтобы его головы коснулась корона… Мой мальчик!

— Леона!

Перехватив жену, выбил меч из рук и забрал его себе. Нужно было как-то вразумить её. Но Леона менялась на глазах: бледная кожа, испарина, тяжёлое дыхание и безумный взгляд.

Я сделал первое, что пришло в голову. Крепко поцеловал Леону.

— Леона, это всего лишь твой страх. Марлы нет.

— Марлы нет… — она глупо повторяла за мной, ещё не веря своим же словам.

— Марлы нет, ты её убила. Это Утёс и Хонрак. Не может сбить с толку меня, так взялся за тебя, — взял лицо Леоны в руки. — Марла мертва. И она ничего не сделает тебе. Ничего! И Рион жив.

— Жив? — встрепенувшись, Леона будто очнулась. — Рион… он… жив!

— Да, жив, и нам нужно спасти его. Ты же помнишь это? Мы пришли за сыном.

— За сыном…

Хруст. Мелкие камни. Кто-то громко шаркал ногами, а в тумане нельзя было понять, откуда доносится звук. Я встревоженно обернулся: теперь хруст раздался с другого края. Мне так показалось.

Леона ещё не очнулась, но времени ждать не было. Пришлось тащить её за собой. Леона плохо понимала, что сейчас происходило. Её ноги заплетались. Изредка бормоча что-то про Риона и Марлу, она пыталась бороться, но выходило плохо.

Мы уже бежали вперёд, не разбирая дороги. Плотная пелена тумана скрывала всё вокруг. Путала, смешивала звуки, сбивая нас с толку.

Нужно добраться до Утёса, пока нас не окружили, не взяли плотным кольцом.

— Рион…

Шепча имя сына, Леона стала более податливой. Будто выныривая из ужаса колдовства, она то приходила в себя, то вновь погружалась на самое дно жуткого кошмара.

Первый мертвец выскочил на нас неожиданно. Я едва успел отпустить Леону и толкнуть её на землю. Раззявленные челюсти пусто клацнули по воздуху, когда я наотмашь нанёс удар мечом и срубил голову мертвецу. Леона вскрикнула и окончательно очнулась.

Чавканье. Хруст камней и скрип костей. Мертвецы налетали на нас со всех сторон. Леона поначалу испуганно отбивалась, прыгая в мою сторону и ища поддержки, но поняв, что сгнившие тела рубятся легко, стала увереннее держать меч.

Мертвеца было легко остановить. Но когда они нападали толпой… Тут ты ничего не мог поделать.

Этих ходячих трупов становилось всё больше и больше. Теперь мы просто старались уворачиваться. Утёс всё никак не приближался, мы так и не дошли до него. Если он не покажется в ближайшее время, мы погибли.

Напоровшись на очередного мертвеца, Леона уже не церемонилась. Нам приходилось с боем прорываться вперёд. Почти завязнув в толпе мертвецов, встали спина к спине.

Леона привычно высекла искру огнивом, а я метнул наугад первую склянку. Пролетев по дуге, та ярким пятном упала в гущу мертвецов. Огонь вспыхнул тут же и вырвал из тумана клочок чёрного камня.

Утёс!

— Идём вдоль Утёса до ближайшего уступа!

От тошнотворного запаха зубы сводило, а живот сильно крутило. Просто невозможная вонь. Уворачиваться становилось сложнее. Размотав верёвку и ухватив удобнее крюк, искал взглядом хоть что-нибудь: выемку, скол, уступ.

— Дерек! — Леона воскликнула и ткнула куда-то пальцем. Я проследил за ним и увидел щербину, потом ещё одну.

Пока Леона рубила головы и отбивалась руками и ногами, я закреплял веревку. Дернул её пару раз, убедился что всё прочно и надёжно. Взбирался я с трудом. Уперевшись ногами, окликнул Леону и протянул ей руку. Потянул на себя жену.

— Хватайся! Я тебя сейчас подтяну!

Леона держалась обеими руками за мою ладонь. Но мертвяки тоже не дремали. И теперь я держал не только Леону, но и жадных до человеческого мяса чудовищ.

— Я не могу! Дерек, я сейчас упаду! — Леона смотрела на меня полными ужаса глазами. — Дерек!

— Будет больно!

Раскачав веревку, я с треском ударился об скалу, а Леона вслед за мной. Часть мертвецов отвалилась сразу. С третьего удара на моей руке висела только Леона с искаженным от боли лицом.

Торопливо взбираясь наверх, мы то и дело смотрели вниз: толпа мертвецов не отставала. Они лезли друг на друга, лишь бы добраться до нас. Щёлкая челюстями, чернели внизу живой кучей плоти.

Добравшись до самого первого устойчивого выступа, сначала забрался на него сам, потом подтянул и Леону. Мы смотали верёвки, с трудом сохраняя равновесие на хлипкой опоре.

— Доставай курдюки. И огниво.

— Что ты задумал?

— Внутри Утёса их нет, как и на вершине, но за нами они заползут, по нашему следу. Нам нужно остановить их здесь и сейчас. А эти истлевшие трупы хорошо горят…

— Боги! — Леона только и воскликнула, открыла сумку и стала доставать всё, что нужно.

— Поливай всё маслом, куда достанешь. Лей, не жалей!

— А ты?

— Буду поджигать.

Леона морщилась от неприятного запаха и щедро лила масло вниз. Оно густой струей сочилось по камню, по трупам. Когда курдюки были опустошены, а к нашему выступу почти подобрались мертвецы, Леона разъяренно щёлкала огнивом.

Я поджег сразу пять или шесть зарядов, сунул половину Леоне.

— Бросай, только в разные стороны.

Стекло лопалось со звонкими хлопками. Стена огня поднялась с жутким гулом, я едва успел накрыть Леону собой и прижать её к холодной скале.

Жар немного стих, и я, тормоша кашляющую Леону, стал крепить верёвку.

Внутри Утёса было по— прежнему темно и мрачно. Я зажёг небольшой факел, чтобы осветить узкий ход.

— Дерек…

— Тихо, просто идём. И не шуми. Времени у нас не так много: мы сожгли лишь малую часть. Скоро эти мертвецы заберутся выше. Тогда они добрались до самого верха.

— Значит, теперь нас окружили с двух сторон? Хонрак и мертвецы?

— Да…

Мы ползли и ползли, упорно двигая локтями. Ход то сужался, то расширялся, то так резко брал вверх, что крюки нас не раз выручали.

— Чувствуешь? — Леона, перепачканная сажей, грязью и кровью устало выдохнула. Пот градом катился по её лицу. — Свежий воздух.

Я принюхался. И правда, дышалось по-другому. Гораздо легче. Ход же сузился настолько, что пришлось потушить факел. Мы едва помещались в тесных объятиях камня. Просвет наверху внушил надежду. Но вот шум снизу озадачил.

— Они ползут за нами! — Леона испуганно проговорила. — Дерек, тут так тесно, что мне не добраться до сумки!

— Ползём…

Первым на круглую площадку из хода вывалился я. Толком не оглядевшись, протянул обе руки Леоне и вытащил её. Не сговариваясь, достали два оставшихся заряда. Ловко подожгли их и кинули в ход. Хлопок и гул огня. Притянул Леону к себе, вставая слева от хода. Языки пламени вырвались жалящими щупальцами. Визги и хрипы внизу затихли: мы выиграли у мертвецов немного времени.

— Дерек…

Пламя из хода осветил площадку. На ней лежал огромный дракон, занимая собой почти всю высокую пещеру. Хонрак… Он дремал, а между его передних лап лежал Рион.

Я едва успел схватить Леону и зажать ей рот. Но дракон услышал шорох наших шагов. Лениво приоткрыв один глаз, встрепенулся и повернулся мордой к нам.

Мы рухнули на пол не сговариваясь, пропуская струю пламени над собой.

Когда дракон стал переводить дыхание, я вскочил на ноги и гневно закричал:

— Хонрак, верни моего сына!

Свод пещеры мерцал сотнями огней. Стоило Хонраку дыхнуть на камень, как в нём будто искры зажглись. В пещере стало светло как днём.

Дракон перевернулся мордой к нам, прикрывая Риона передними лапами. Наш сын лежал бездвижно и казался… мёртвым. Леона не раз порывалась броситься к нему, но я не давал.

Сохраняя дистанцию, я смотрел в красные глаза Хонрака, ожидая того, что сейчас в моей голове раздастся голос. Но этого не произошло. Хонрак вдруг обратился к нам на человеческом языке.

— Вы пришли сюда за сыном? — дракон говорил с трудом, с тяжёлым присвистыванием. — За мальчиком?

— Да…

Леона всхлипывала и прижимала руки ко рту, не решаясь говорить.8c847c

— Значит, ты не держишь свое слово…

— Я не обещал того, что не вернусь за самым дорогим.

Хонрак опасно сузил глаза и стал раздуваться. Выбора у нас с Леоной не было: теперь от огня негде скрыться.

— Жизнь за жизнь?

Дракон втягивал в себя воздух, становясь всё больше и больше. Ещё чуть-чуть, и он заполнит собой всю пещеру без остатка. Я видел странные расписные стены, видел знаки и надписи, но дракон занимал меня больше.

— Моя жизнь сгодится? — Леона вдруг сделала шаг вперёд. — Две жизни за одну? Этого будет достаточно?

Хонрак открыл пасть. Времени на размышления не было. Я кинулся к жене и, крепко обняв её, закрыл собой.

— Не бойся… Это не будет больно!

Вот— вот нас должен был испепелить жар огня, превратить в жирный чёрный пепел. Но вместо этого Хонрак обдал огненной струей стены пещеры. Она будто раздвинулась, а надписи на ней ожили.

Мы с Леоной раскрыли рты от удивления. Это была летопись. Фигуры людей, значимые события. И под действием колдовства Хонрака они ожили. Все они, драконы, записывали всё…

— Вы знали, что идёте на смерть, но пришли за сыном… — морда дракона оказалась почти перед нами. От пронзительного взгляда алых глаз было не спрятаться. — Я не ошибся, выбрав тебя, Дерек, сына Оглафа, наследника Снежной бури. Твоё сердце бьется без страха. Как и сердце твоей любимой.

Удивлённо обернувшись, мы с Леоной с подозрением смотрели на дракона.

— Я не собирался вас убивать, как и убивать вашего сына, — Хонрак сел и позволил нам забрать Риона.

Мальчик просто спал. Я с лёгкостью поднял его на руки, пока Леона обеспокоенно щупала его руки и ноги, прикладывалась ухом к груди и бесконечно целовала его.

— Он проснётся, когда я уйду. Но прежде, чем это произойдет, я хочу вам кое-что рассказать… — Хонрак поднял морду к светящимся надписям. — Тысячи лет мы оберегали жизни людей. Так было завещано богами. Но люди слабые существа, мятежные. Столкнуть их с истинного пути очень легко. Когда править миром начинают грех, злоба и смерть, мы вмешиваемся. Ищем достойных… И ты, Дерек, был достойным мужем. А ты, Леона, достойной женщиной. Вы справились, с честью пошли все испытания… Хотя под конец я начал сомневаться.

— Всё, что было, это… это… игра?! — злость переполнила меня. Сжимая мягкое тело Риона, яростно смотрел дракону в глаза. — Наши жизни, наши судьбы это…

— Вы песчинке в вехе тысячелетий… Но и песчинка может поменять ход событий. Как сделал это ты, отказавшись убивать своего сына. Как сделала это Леона, поставив жизнь сына и будущее королевства выше жизни собственной. И сейчас, придя сюда, вы лишь убедили меня в правильности выбора.

— Тогда… зачем всё это было? Эти смерти? Эта боль? Для чего?! — гневно крича, чувствовал, как меня распирает злость. Леона молча глотала слёзы и смотрела на Риона. — Годы… Зачем?

— Для того, чтобы построить новый дом на месте старого, нужно сломать всё. И ты доказал, что способен не только ломать, но и строить. Неужели ты не заметил, как свободно вздохнула Атария? Как изменилась жизнь людей? И ты сделаешь её ещё лучше. Я показал тебе путь, по которому нужно идти.

— Путь крови и смерти?!

— Путь сердца и справедливости. Ты знаешь, что лишних жизней я не брал. В новый мир войдут только достойные. А вы… вы отвоевали ещё не одно тысячелетие для человечества…

Хонрак сдвинулся вбок и показал нам каменное яйцо. Большое, круглое, едва ли не с меня размером.

— Мне нужна была лишь капля крови вашего сына, чтобы подарить жизнь следующему хранителю. Я передам ему всё, чему научили меня. Но его вы не увидите.

— А пророчество? Оно тоже ложь? Про… про моего ребёнка? — Леона встрепенулась. — Да?

— Нет, королева Леона, не ложь. В одно мгновение я даже подумал, что Дерек не сможет, не выживет… Ваша дочь — моя попытка сохранить начатое дело. Но теперь это не важно: ваши дети изменят этот мир. Они уже его меняют… Вас ждёт счастливая жизнь. Вы заслужили это.

Я не мог поверить. Только Рион удерживал меня от резких слов и криков. Леона не выдержала и осела на пол. Эта жестокая игра переломала наши жизни. Да и не только наши…

— Больше это место не будет внушать ужас, — Хонрак взял яйцо в лапы и вытянулся. — Я заберу всё плохое с собой, чтобы вы вдоволь насладились счастьем. Не ищите меня. Вы получили свой дар. Воспользуйтесь им с умом.

Дракон вновь раздулся, чтобы одним мощным ударом хвостом, а потом и огненным плевком сделать проход. Ломая камень, Хонрак грузно взлетел, забрав с собой и яйцо.

Нахлынувшая усталость была такой, что едва не выронил Риона. Опустившись сначала на одно колено, а затем на другое, прижал к себе сына. Леона обняла нас и зарыдала.

Шумно вздохнув, Рион открыл глаза:

— Мама? Папа?