Глава девятая. Убийство
Амет. Давным-давно
Приятная прохлада большого загородного поместья. Всё вокруг зеленело, пахло цветущими яблонями. Ветер и солнце. На севере такого счастья мало.
— Хей! — подгоняя коня, мчался вперёд, лишь иногда радостно оборачиваясь назад. — Сдавайся, Алеред! Тебе ни за что не догнать меня.
— Это мы ещё посмотрим!
Щурясь от ярких солнечных лучей, увёл коня влево. Алеред почти поравнялся со мной, залихватски свистнув. Мы мчались мимо покосившейся ограды, мимо садов. Ветер трепал волосы и придавал сил.
Впереди показалось тёмное пятно. Сощурившись, разглядел экипаж и внушительную охрану. Кто это едет в Алереду? Недоумённо обернулся и посмотрел другу в лицо.
— Давай через сад! — Алеред натянул поводья и ловко перепрыгнул через низкую ограду.
Мне пришлось ненадолго остановиться, со странным возбуждением вглядываясь в нежданных гостей. Затем присвистнул и помчался вслед за Алередом.
К поместью мы приехали первыми. Отдав коней слуге, едва ли не перепрыгивая через две-три ступеньки, поднялись на широкое крыльцо и скрылись в мягкой тени. Я хлопнул Алереда по плечу, отчего тот пошатнулся и покачал головой.
— Кто это едет к тебе? — едва переводя дыхание, поморщился и приподнял тонкую рубашку, промокшую почти насквозь от пота. Солнце жарило не хуже, чем в пекле.
Худощавый Алеред тоже покрылся испариной. Откинул со лба тёмные волосы и вдруг крепко вцепился в мою руку, уводя вглубь широкого крыльца. Мы спрятались за колонной, напряжённо молча.
Первыми к поместью приблизились всадники в тёмно-лиловых одеждах. Они выстроились полукругом, дожидаясь, пока экипаж не остановится.
— Кто-то королевской крови? — прошептал и жадно облизнулся. Алеред услышал мои слова и впился пальцами в мое плечо. — Хорошие же у тебя гости…
Двери экипажа открылись и…
Сердце замерло. Вцепившись в резную колонну, я прижался щекой к тёплому дереву, наблюдая за тем, как, затмевая мир и солнце своей красотой, выходит девушка.
Невысокая, женственная и почему-то хрупкая. Вся фигурка казалась мне маленькой и беззащтной. Рыжие волосы блестели на солнце, уложенные в невысокую прическу. Белая кожа и вовсе пленила меня. Никогда я не видел таких изнеженных красоток.
— Кто это?
— Выдохни, мой друг, — Алеред хлопнул меня по щеке и широко улыбнулся. — Тебе даже не дадут к ней подойти! Это леди Леона, она племянница короля Теодора, сестра Торгрима.
Да уж… Тут точно ловить нечего.
Прикрыв рот, продолжал зачарованно наблюдать за красоткой, придумывая неосуществимые планы попытки познакомиться.
— Алеред! Я хочу с ней познакомиться!
— Тихо ты, припадошный!
Я так сильно схватил Алереда за руку, что тот зашипел, ударив меня кулаком по спине. Но ладонь я не разжал, провожая взглядом юную леди Леону. Теперь я мог ближе разглядеть её милое, чуть округлое лицо. Загадочная улыбка, тонкая россыпь веснушек и большие карие глаза. Такие, посмотрев в которые, пропадаешь навсегда.
— Алеред, ты мой должник… Дай хоть мгновение…
Леди поравнялась с нами и мельком посмотрела из-за крепких спин стражи. Меня будто молнией прожгло. Пошатнувшись, крепко ухватился за колонну, толкнув Алереда со всей силы локтем. Тот согнулся пополам, вцепившись в мою рубашку и уткнувшись носом в мою спину. Юная Леона звонко рассмеялась, пожала плечами и прошла мимо.
Грохот двери отрезвил меня.
Схватил Алереда за грудки и тряхнул.
— Ладно, ладно… придумаем что-нибудь. Не пожалей только потом, наследник северных земель!
Не пожалей!
Быстрыми шагами поднимался на верх Восточной башни, кутаясь в тонкую накидку. После такой ночи до сих пор знобило. И дело было не в отравленном вине, не в жаре женского тела. А всего лишь во всесильном драконе, который каждый раз выворачивал наизнанку мою душу и сознание.
Старая ведьма…
Сначала жалел, что не убил её тут же, на месте. А теперь карга может оказаться полезной. Кто в Фаресе не знал Марлу? Хочешь попасть в пекло? Прогневить Богов? Прослыть сущим злом? Тогда тебе к Марле.
Но и если хочешь получить ответы, тоже к ней. Удивительно, как сильная магия и сила сочетаются со злобой и ненавистью ко всему человечеству. И тут Марла и Хонрак были очень похожи.
Почему Моргват не забрал её с собой?
Найти Марлу было почти невозможно, она появлялась лишь тогда, когда ей нужно было это. Но сегодня Ролад удивил меня: Марлу он и впрямь разыскал. Изучив дворец вдоль и поперёк, наткнулся на её тайное прибежище. Вот теперь я сам иду в логово к чудовищу.
Что Хонрак, что Марла. Но с драконьей кровью можно ничего не бояться.
Потолок стал ниже, а проход уже. Свернув по указателям Ролада, уткнулся носом в стену. Нажал на нужный камень и проскользнул в темноту лаза, уводившего вглубь подземелья.
Чем больше думал о Леоне, тем сильнее злился. Она пыталась убить меня?! Она пыталась убить меня… Я не поверил словам Цирии, посчитав, что она просто приревновала. Но теперь… Откуда Цирия это знала?
Стоило только остудить голову, как рой вопросов становился гуще и назойливей. Женское племя!
С рыком коснулся влажной стены, опускаясь всё ниже. Колдовство Хонрака позволяло мне хорошо видеть в темноте. Вскоре стало больше пространства. В воздухе запахло чем-то затхлым, сырым и грязным. А также кровью. Спёкшейся, если не гнилой. Сладкий трупный запах неприятно ударил в нос.
Целая галерея комнат и углублений. Скелеты, железные клетки. Грязная солома под ногами. Свет магических светильников был тусклым и слабым.
Марла сидела в резном кресле за широким столом в окружении склянок, бутылок и различных ингредиентов. Был готов поклясться, что разглядел части трупов. А в связке клеток под потолком бились летучие мыши.
Царапая ногтями гладкую тарелку, Марла что-то шептала, вглядываясь в дымок, идущий от странных рисунков, выводимых её пальцами.
— А… Мессир? Я давно вас ждала.
Я остановился на самом чистом месте, брезгливо сморщив нос. Даже горы трупов, сожжённых и обгоревших вызывали меньшее омерзение, чем логово старой ведьмы.
— Вы пришли за правдой?
— Я пришёл за ответами. Ждать истины от такого создания бессмысленно.
Старуха гадко засмеялась и скрипнула ногтями по столу. Медленно встала со стула и, прищурившись, подошла ближе. Рваньё и лохмотья, в которые она была одета, волочились по полу, поднимая волны пыли и грязи.
— Так спрашивайте!
— Что ты дала королеве?
— А-а-а, — старуха захихикала. — Она получила желаемое. Я пыталась её отговорить. Кровь бессмертных мне неподвластна, но любящее сердце всегда так непредсказуемо! Что сейчас, что семь лет назад. Я знаю, кто ты, мессир Амет!
— Ты угрожаешь мне, старуха? — с рыком шагнул вперёд и вцепился в тщедушное тело.
— Нет! Я жду исполнения пророчества. И мне кажется, что я поставила не на того… Поэтому Леона родила мёртвого ребёнка.
На сердце стало тяжко. Будто укол совести. Но Хонрак тут же мне напомнил, зачем я пришёл к старухе.
— Мне нет дела до этого!
— О! Ты ищешь виновника всех бед, Дерек, сын Оглафа, наследник Снежной бури. Ты-то бессмертный, ты обладаешь даром. А вот Леона вполне смертна. И она унесёт в могилу самый главный секрет.
— В могилу?
— Леона лишь хотела передать весточку тому, кого я так долго искала и ждала. Я тоже хочу это знать, как и ты. Но я проживу. Мой век долог! Я ещё сумею… А вот ты потеряешь её. Вам не суждено быть вместе, так и знай. Наследнику Зимы нечего делать подле яркого источника огня, — Марла широко улыбнулась и вдруг проткнула моё плечо своим ногтем. Быстро слизнула капельку крови и начала бормотать. — Сейчас мы увидим твоё будущее, король драконов. А у Леоны его не будет. Она ничего не почувствует, умерев мгновенно. «Чёрный бархат» — сильный яд.
Леона
Мир рухнул. Я слышала, как гремит всё вокруг. Пути назад больше не будет! Марла и тут сумела меня обхитрить…
Мы считали захватчиков сильными. А они бессмертные! Их не брало любое колдовство, не убивали яды…
Тяжело вздохнув, схватилась за грудь, душа желание выпустить горечь и скорбь. Мне хотелось выть, как раненой волчице. Было даже всё равно, что теперь в моей комнате обязательно находился кто-то из стражи. Остаток ночи был один мужчина, а на рассвете пришёл другой.
Узнав тайну неутомимого войска, теперь со страхом смотрела на каждого, на чьей груди красовался красный дракон на белом. Они все… чудовища.
Только вот стража разительно отличалась от мессира. Тот был вспыльчивым, дерзким и бешеным, не побоюсь этого слова. Будто в него зверь вселился! Воспоминание о ночи оставило странные ощущения. Противоречивые.
Обернулась и посмотрела на своего охранника или тюремщика, это как подумать. Холоден, собран и отрешён. Не лицо, а каменная маска, через которую было невозможно пробиться. Как и невозможно понять, о чём думает человек и замышляет ли он что-то? Хотя я уже всё погубила собственными руками!
Дверь тихо открылась. Я с надеждой посмотрела на вошедшего, мысленно молясь богам, чтобы это не был мессир Амет. Видеть его после этой ночи мне совершенно не хотелось.
Но в комнату вошла Руди. В простом платье, со спокойным лицом и подносом в руках. Похоже, я теперь и есть здесь буду. В темницу меня не посадили, но заперли в собственной спальне.
Руди обошла кровать и поставила поднос на высокий опустевший стол: бумаги у меня тоже забрали. Бессмысленно было искать в них что-либо, потому что я не оставляла следов и неосторожных записей. Знала, что это может погубить всё.
Теперь я надеялась лишь на то, что, не получив весточки, Алеред решит ехать на юг, что там воины Амета ещё не устроили бесчинств. Они успеют. Дом Алереда я не выдам ни за что! А пока будут выяснять… Они успеют. Надеюсь, что Алеред сделает это не только ради меня, не ради памяти Дерека, но и ради всего королевства: на трон должен сесть достойнейший.
Руди шуршала платьем, пробуждая аппетит лёгким звоном посуды. Я смотрела, как она разливала вино, как снимала чистое полотенце с блюда, в котором лежало что-то очень вкусное и ароматное. Кусок в горло не лез, тошно было, но живот настойчиво требовал еды.
— Где Амелия?
— Она захворала. Я отпустила её, дала отлежаться, — Руди даже не смотрела на меня. Закинув толстую косу за спину, присела на краешек стула и вновь отвела взгляд.
— Надеюсь, с ней всё в порядке и болезнь неопасная.
Женщина в ответ промолчала и слишком сильно вцепилась в тёмное платье: траур по мужу она блюла. Пальцы рук побелели, так отчаянно Руди хотела казаться равнодушной.
Я с трудом встала с кровати и подошла к столу, чувствуя себя разбитой и раздавленной. Болело всё. Если бы Моргват так измывался надо мной, я бы уже давно наложила на себя руки. Не вынесла бы. С таким плотским голодом мессиру нужно много девиц, а не одна женщина, позабывшая о ласках мужчины давным-давно.
Во рту появился мерзкий солоноватый привкус. Желая избавиться от него, схватилась было за бокал, но одно воспоминание о зелье Марлы живо избавило меня от жажды. Отломив кусочек хлеба, сунула его в рот и начала жевать, совсем не чувствуя вкуса еды.
Прикрыв собой край стола, осторожно сунула руку в узкую шкатулку, где лежал амулет Карла.
— Почему ты не скажешь ему всей правды, Леона? — голос Руди был каким-то сдавленным и скрипучим.
— Ему не нужны лишние рты. Да и трон делить… Что в планах у этого деспота, только Богам известно! Будет ли он желать того же, что и Моргват? Или просто свяжет себя узами брака и… и сделает то, на что Моргват не решился. Моя голова ценна, пока она принадлежит только мне.
— А после свадьбы?
— Он убьёт Моргвата. Я знаю это, поэтому наш король, — едко выделила эти слова, — трусливо сбежал. Его шея оказалась бы на плахе первой. И я бы с большим удовольствием посмотрела на это.
Прикусив губу, аккуратно подвинула амулет Карла, чтобы его увидела Руди. Стоило ей на него посмотреть, как в карих глазах зажёгся огонек надежды.
— Иногда мессир бывает щедрым. Он сделал мне свадебный подарок… Простой обмен на моё согласие.
Руди поняла всё и теперь выглядела немного виноватой. Теребя юбку, опустила взгляд в пол. Я же взяла кусок хлеба и принялась его лениво жевать. На большее не была согласна, не могла договориться со своим телом.
— Нужно всегда держать слово. И я выполню условие, стану женой очередного короля. Ты же знаешь, Руди, что я всегда держу свое слово. Даже если дала его семь лет назад.
— Да, это самое главное. Держать слово. Быть верным, — Руди встала и подошла ко мне ближе, заботливо поправляя ткань нательной рубашки. Увидев следы на моем теле, пришла в ужас, но постаралась не показать этого. — Я сдержу слово, Леона. Прости мне моё малодушие, — женщина торопливо забормотала и судорожно вцепилась в тонкую ножку бокала. Сделала три торопливых глотка и, утерев рот, жадно облизнулась. — Я постараюсь что-нибудь придумать, Леона. Постараюсь.
Я сжала прохладную ладонь женщины, лежавшую на моем плече. Даже такая маленькая поддержка дает сил, дает желание бороться.
— А Марла?
— Что Марла… Она знает то же, что и остальные. Эта проклятая ведьма много раз предлагала мне расквитаться с Моргватом. Цена была невысокой — предательство. Только… Не тебе ли знать, Руди, как тяжело терять детей? Ты спасала меня, не сумев помочь… моему сыну, — эти слова я сказала громко, чтобы тот истукан у дверей их точно услышал. Я была уверена, что наш разговор живо донесут до мессира.
Ладонь Руди вдруг крепко сжалась. Я вскрикнула от боли, со страшным удивлением наблюдая за тем, как женщина оседает на пол. Резко побледнев, она вдруг забилась в конвульсиях, страшно изгибаясь всем телом.
— Руди! — я рухнула на колени рядом с ней, не зная что делать. Совсем растерявшись, лишь пыталась подхватить женщину.
— Ле… Леона… — хватая воздух посиневшими губами, Руди смотрела мне в глаза, понимая, что это последние мгновения её жизни. — Карл!
Всхлипнув, Руди изогнулась сильнее, и ртом пошла густая чёрная кровь. Рыдая и крича, я пыталась вытереть её руками, сильно пачкаясь. Дверь хлопнула, прибежала остальная стража. Кто-то звал лекаря.
А я, хрипло выкрикивая имя Руди, сжимала уже мёртвое тело.