Глава десятая. Боль королевы

Амет

Опоздал. Первая мысль, которая крутилась у меня в голове. Я опоздал! Эта ведьма так и водила нас за нос, умело повергая в заблуждение. Она знала, кто я, знала Леону и множество других вещей, которые пробирали до жути.

Заходя в комнату, я готовился к худшему. Мои верные соратники выстроились плечом к плечу. Организовав коридор, сдерживая наплыв любопытствующих. Бесшумно ступая, пытливо вглядывался в малейшие детали. Хлебные крошки на полу. Опрокинутый бокал с тёмно-вишнёвыми потёками сладкого вина. Следы запёкшейся крови.

Леона, бледная как смерть, сидела на стуле, сжимая в руке амулет того мальчишки. Ночная рубашка королевы была сплошь перепачкана кровью. Белая ткань вдоволь напиталась ею и теперь едва ли не стояла колом. Растрёпанные рыжие волосы, всклокоченные и спутанные делали женщину безумной. Майс, сменивший Ролада, теперь мрачной тенью караулил в спальне. Заметив меня, сверкнул глазами и, нахмурив брови, двумя резкими шагами подошёл ко мне.

— Вино было отправлено, — мужчина хрипло прошептал и скосил взгляд на Леону.

— Кто? — сжав зубы, еле слышно прошипел.

— Явно не та несчастная, что выпила вино за королеву. Она не стала бы пить вино, отрави его сама.

— И кто это? Служанка? То юркое, но затравленное существо?

— Нет. Жена главного советника Йодера, Руделина.

Я озлобленно посмотрел на Леону и фыркнул. Но ей было явно не до всего. Она глядела куда-то вперёд, уставившись в одну точку. Тонкие бледные руки, алевшие от крови, казались и вовсе прозрачными.

— Она умерла на её руках. Жуткая, но быстрая смерть.

В голове всё сразу встало на свои места. Нетрудно было догадаться чьих это рук дело. Цирия! Только вот Марле это зачем? Ей-то зачем убивать Леону?

Подхватив Майса под локоть, утянул его подальше от Леоны. Собравшись с мыслями, принял важное решение: бессмысленно выпытывать что-либо у Марлы. У меня не было ничего, что могло бы развязать её поганый язык! И убить я её не могу. И следить бесполезно… Можно только обезопасить Леону.

— Майс, мне нужен дар Хонрака. Слабый, большего она не выдержит. И ещё, — нахмурившись, посмотрел в отрешённое лицо мужчины, — найди мне ту пташку, Амелию. Я очень сильно хочу поговорить с ней. К леди Леоне никого не впускать, не кормить и не поить, пока я не вернусь. Проследи, чтобы лекарь усыпил её. Пусть хоть на время произошедшее покажется ей всего лишь ночным кошмаром…

Пустой тронный зал. Совсем пустой. Таким он мне нравился гораздо больше. Когда не было лишних взглядов и дерзких перешептываний. Когда я мог остаться наедине с самим собой. Но и это было иллюзией, потому что Хонрак никогда меня не отпускал. Никогда. И если мы с ним были не в настроении, то всё оборачивалось кровавым бешенством. Именно оно помутило мой разум тогда с Леоной. Почти не помнил, что делал с ней. Даже не знал, плохо это или хорошо.

Амелию стража буквально втолкнула в зал. Гремя доспехами, оставили девушку в одиночестве. Нас разделяло большое расстояние. Ковровая дорожка тёмно-лиловой полосой соединяла трон и двери.

Девушка испуганно шагнула было назад, но, почувствовав на себе мой взгляд, всхлипнула и покорно опустила голову. Я решил упростить задачу. Не знаю, что себе там вообразила эта глупышка, но ничего я делать с ней не хотел. Только расспросить. Почему-то мне казалось, что ответы я могу получить от той, кем все пренебрегали.

Толстый ворс глушил шаги. Амелия дрожала, как лист на ветру. Неужели я внушал такой страх?

Последняя мысль вызвала у меня улыбку. Это вырвало у Амелии судорожный вдох.

Я подошёл настолько близко, насколько позволяли приличия и, чуть склонившись, задал простой вопрос:

— Амелия, где вы были сегодня утром?

Девушка сцепила руки в замок и покраснела, заливаясь очень ярким румянцем.

— Я… я чувствовала себя не очень хорошо.

— Руделина. Почему она принесла завтрак королева Леоне, — повысив голос, продолжил. — Амелия! Это убийство. И за него кто-то должен понести ответственность. Все равно, кого хотели отправить к богам… Тебя, леди Руделину или королеву. Это не имеет разницы…

— Леди… Руди пришла ко мне на рассвете. Сказала, что леди Леона в опасности и ей нужно поговорить с ней. Я сказалась больной… — Амелия воскликнула и заложила руки. Большие голубые глаза наполнились слезами. — Я не брала завтрак! Я ничего не знаю! Не знаю, кто отравил еду! Всё утро я провела в кровати, никого не впуская в свою комнату… — последние слова девушка еле проговорила.

— Скажи мне, Амелия, — сделал ещё один шаг и угрожающе навис над несчастной. — У леди Леоны есть дети?

— Это главная трагедия королевы… Семь лет назад она родила мёртвого ребёнка. Я была тогда маленькой, но слышала истории про то, какого уродца произвела на свет королева. Говорили… — девушка стала пунцовой от стыда. Она явно чувствовала вину перед Леной, выдавая все её тайны мне, — говорили, что это кара Богов! Месть за предательство…

— За смерть первого мужа? — ехидно улыбнулся перебарывая злость.

— Злые языки могут молоть впустую! Я слишком хорошо знаю леди Леону! — Амелия решительно выкрикнул в, смотря мне в глаза. — Первого мужа, Дерека, она любила и любит до сих пор…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Проглотив эти слова как горький ком, требовательно вернулся к занимавшему меня вопросу:

— Что с ребёнком?

— Леди Руделина принимала роды. Тогда она была королевской повитухой. Ребёнок родился мёртвым и уродливым. Король Моргват был в бешенстве! Леди Леона еле выжила. Даже Марла не могла помочь. Только чудо уберегло королеву! Как и уберегало потом, когда… — Амелия всхлипнула и пустила слезу, — когда она пыталась подарить Моргвату наследника. Но каждый раз рожала раньше срока, гораздо раньше… мёртвых детей. Ух, как же злился король! И зря Марла опаивала зельями королеву… Сущие мучения!

— Руди всегда принимала роды у королевы?

— Нет, только первые… Потом Марла взяла всё в свои руки, — Амелия тихо закончила, — у леди Леоны нет детей. И никогда не будет. Так сказала леди Руделина: Марла истощила чрево королевы.

— А что с письмами?

— Письмами? — девушка удивлённо посмотрела мне в глаза, утирая слезы. — Какими письмами?

— Теми, что она отправляла. Я знаю, кому она их писала. Но зачем? Пытается выгородить любовника? Или своего мужа? Кого прячет леди Леона в загородном поместье лорда Алереда?

Амелия умолкла. На её лице было дикое недоумение. Кусая губы она ничего не понимала.

— Амелия?!

— Я не знаю! Ничего не знаю! Только леди Руделина…

Руди. Единственная ниточка оборвалась. Ну что же… Пока Ролад пытается добыть сердце и голову Моргвата, придётся мне навестить старого друга.

Леона

Непослушное тело, тяжесть в голове. Что-то липкое на губах. Кожу на руках и лице стянуло, будто кто-то пытался снять её с меня. Жуткая, нечеловеческая боль скрутила живот.

Я не хочу!

Не нужно, прошу! Не надо больше!

Жадное влажное дыхание на щеке. Гадкий поцелуй и жесткие пальцы на губах. Словно когти зверя. Будто раздирали на куски.

Проклятое зелье текло по губам прямо в рот, обжигая и вызывая чудовищную тошноту. Я пыталась выплюнуть ядовитую жидкость, но ничего не выходило. Захлебываясь и беспомощно пытаясь скинуть с себя тяжёлого мужчину, лишь сильнее давалась в руки чудовища.

— Пей!

Не буду! Я… не хочу! Снова проходить через это пекло! Беременнеть от этого урода, чтобы родить очередного мёртвого ребёнка.

Не хочу!

Мотала головой и брыкалась, пока не почувствовала в волосах знакомую хватку. Ведьма! Марла! Утягивала меня на кровать, удерживая руки и мою голову.

— Пей!

Слёзы текли по щекам, и я задыхалась от молчаливого крика. Всё внутри горело огнём, будто жидкий металл разливался по венам. Выгибаясь дугой, ничего не видела. В глазах потемнело.

— Ты дашь нам славного ребёночка. Наследника древнего рода. Он будет достойным королем! Он даст власть… Силу! Но мне нужна его кровь. Только она! Давай, Леона, крепись… Один глоток…

— Пей, Леона! Ну же!

Нет… Я устала. Я хочу умереть. Я больше не могу проходить через это. Чувствовать боль, чувствовать, как тело разрывается на части. Как течёт кровь, заливая простыни. И этот запах. Запах мертвечины. Не было во мне жизни. Зелье Марлы лишь создавало то, что не могло жить. Носить в себе мёртвый плод, чтобы разродиться и едва не умереть. Когда же кончится эта пытка?

— Леона!

Меня тряхнули.

Вся липкая от пота, я пыталась понять, что же перед моими глазами. Лицо… Моргват?

— Уйди! — слабо ударила рукой мужчину по лицу. — Скотина! Оставь меня! Не трожь!

— Леона, пей и не выдумывай! — теперь уже меня похлопали по щекам, только заботливо и нежно. — Пей…

Холодный металл коснулся губ. Горькая жидкость была вязкой и густой. Первый глоток дался с трудом. Да и второй не был уж таким лёгким. Кашляя, приподнялась на локтях.

Сильная уверенная рука перехватила мою шею сзади, отчего я сразу обмякла. Пыталась отодвинуть чашу от губ, бестолку царапая чью-то горячую кожу.

Третий глоток. Четвёртый.

Я увидела просвет. Дышать стало легче. Хрипло застонав, сощурилась и склонила голову. На кровати рядом со мной сидел мужчина. Его лицо казалось мне знакомым и в тоже время внутри всё едва ли не кричало об опасности. Лениво моргала, вглядываясь в незнакомца.

Тёмно-русые волосы едва доходили до плеч. Вились и казались влажными. Суровое лицо будто высечено из камня. Чистый высокий лоб, густые брови хмуро сдвинуты к переносице. Тёмно-зелёные глаза пахли лесом. Прямой нос в неверном свете отбрасывал тень, отчего весь образ стал похожим на хищную птицу. Поджатые губы напоминали тонкую нить. Волевой подбородок с небольшой ямочкой.

— Допивай, Леона, — бархатный вкрадчивый голос. Не упрашивал, внушал. — Сейчас тебе будет гораздо легче. Расслабься.

Выдохнув, закрыла глаза. Чьё-то имя упорно крутилось у меня в голове. Я знала этого мужчину. Он опасен! Но память подводила меня, выталкивая лишь звериные образы Моргвата и Марлы. Марла…

Сипло вздохнула и широко раскрыла глаза. Едва не подскочив в постели, посмотрела на собственные руки: на них ещё были следы крови. Загрубевшая ткань рубашки неприятно царапала кожу.

Руди!

Боги! Руди…

— Где Руди? — слёзы сами навернулись на глаза. — Руди…

— Она умерла, Леона. Ты уже ничего не можешь с этим сделать.

Схватилась за простынь и принялась рьяно оттирать кровь со своих рук. Ничего не получалось. Только причиняла себе боль. Всхлипнув, отвернулась от мужчины. Гадкий привкус на губах что-то напоминал.

Поджав ноги, попыталась забиться в дальний угол кровати, но крепкая хватка грубых ладоней не дала мне этого сделать. В панике провела рукой по лицу и чуть не закричала от ужаса, когда увидела на пальцах свежие следы крови. Я тщетно пыталась убрать их с лица, только лишь размазывая остатки этой гадости.

Вывернувшись, соскочила на пол и, грохнувшись на колени, поползла в сторону большого зеркала, стоявшего недалеко от кровати. Я ползла и ползла. Хваталась пальцами за холодный камень и дрожала от жуткого страха. Тяжёлые шаги за моей спиной доводили до паники.

Стоило лишь поднять взгляд и увидеть собственное отражени, как закричав от ужаса, сжала руки в кулаки и задрожала уже от гнева. Я была бледна. Смертельно бледна. Глаза налились кровью и напоминали два алых сгустка. Губы опухли и темнели чем-то чёрным. Слабые потёки были на щеках и шее.

— Что ты сделал… со мной? Что?! — взыв, со всей силой и яростью ударила кулаками по зеркалу. Грохот осколков напоминал шум дождя. — Что?

Увидев силуэт мужчины позади себя, была готова к любой жестокости и грубости. Гордо вскинув голову, в отчаянии смотрела в уцелевший кусок зеркала, покрытый мелкой сетью трещин.

Я ждала, что он схватит меня за волосы. Будет несдержан. И даже не зажмурилась, только ждала…

Вместо этого мужчина протянул мне руку, помогая встать на колени, а затем на ноги. Немного пошатываясь, сумела это сделать.

— Не бойся, — мужчина улыбнулся и крепко держа мою ладонь, склонился к моей шее. — Это не навсегда. Кровь Хонрака сильное средство, но и оно имеет свою цену и срок. Будешь пить постоянно — будешь бессмертным.

Повернув голову, едва ли не коснулась губами губ мужчины. Они были слишком близко. Наше дыхание стало общим, а жар тела и вовсе не ощущался. Будто… Мужчина потянулся ко мне. Казалось, что за поцелуем. Но нет. Всего лишь сказать жгучие, едкие слова.

— Ты нужна мне живой, Леона. Ты должна увидеть все своими глазами. И я хочу, чтобы новую корону мне на голову надела твоя рука.

— Амет… — вспышка в голове была такой ясной, что я не раздумывая ударила мужчину. Попыталась ударить.

— Вижу, ты пришла в себя. Не советую тебе злить того, кто желает тебе добра.

— Дарование жизни не всегда есть добро, — зло процедила, пытаясь вырваться из очередных объятий. — Особенно, когда эта жизнь не нужна! Когда её никто не просил!

— Ничего, леди Леона. Вы попросите. И не только об этом. Умолять будете! — Амет вновь притянул меня к себе, но о поцелуях речь не шла. — И я буду терпеливо этого ждать. А пока успокойтесь и отдохните. Пока есть возможность.

Мужчина толкнул меня на кровать.

— Радуйтесь, что живы.

— Вы этому не рады?

— Я не рад тому, что вместо того, чтобы разыскивать беглого короля и восстанавливать разрушенный Фарес, должен думать об очередных интригах и заговорах. Которые и так погубили мою жизнь! — мужчина рявкнул на меня и сделал шаг назад.

Была готова поклясться, что глаза мужчины вновь стали наливаться кровью. Но он, словно почувствовав это, поспешил выйти из моей комнаты, напоследок громко хлопнув дверью.

Я же проводила мессира взглядом и облизнулась, слизывая остатки крови с губ. Яростно дыша, успокаивалась, прогоняя нечто чужое из моей головы и тела.

Значит, кровь дракона во мне?

Откинула волосы со лба и злорадно ухмыльнулась. Теперь-то Марла, ты от меня никуда не денешься! Расквитаемся.