Глава 16. Полина

Слова Асылжана меня настораживают, но не удивляют. И я не живу в розовых очках, прекрасно понимаю, что ради бизнеса мужчины идут на ужасные меры. Открываешь новости и постоянно мелькает криминальная сводка, кого-то убили, кого-то запугали. Но это всегда было мимо меня. Я не дружила с бандитами в юности, будучи взрослой сторонюсь опасных мужчин. Мой папа самый обычный человек, всю жизнь работает в школе учителем труда и никогда не связывался с криминалом.

Но Асылжан – яркий представитель своего мира. Речь, повадки, внешний вид – всё кричит, что он опасен. В данную минуту с ним спокойно и я даже чувствую защищённость, но всё же.

– Чё притихла? – мы выезжаем за город.

– А что ты хочешь услышать? – смотрю на дорогу.

– Правду.

– Какую, Асылжан? Ты взрослый мальчик, и сам всё знаешь. Могу сказать, что плохо калечить жизнь других, но ты ведь пошлёшь меня, так?

Мужчина усмехается и меня накрывает осознание, что его руки по плечи в крови. Раньше я не задумывалась об этом.

– Разочарование – полная хрень, – открывает пачку сигарет и зубами достает одну. Я скоро сама буду вонять сигаретами.

– Какое разочарование?

– Которое у тебя на лице написано. Поняла, что я не хер с горы? – открывает окно и щелкает зажигалкой. Салон сразу заполняет дым и запах сигарет.

– Говорят, чтобы не разочаровываться, надо не очаровываться. Так вот, я тобой не очаровывалась, Асылжан, – усмехаюсь. Интересно, в какой момент я должна была это сделать? Когда он при первой встрече наорал на меня или когда кофе выплевывал? Или когда предлагал мне пошлые вещи, хотя мы в совершенно не таких отношениях?

Асылжан ничего не отвечает, только курит. Обиделся? Я сказала правду. Но зачем ему моя правда?

– Чеши булками, – глушит машину. Мы приехали на банкет. У этого ресторана огромная закрытая территория, я даже не знаю, сколько соток. В одном здании на первом этаже ресторан, а на втором и третьем гостевые комнаты. Для количества гостей Демьяна и Вали – подходящее место. Страшно представить, какой здесь ценник.

– Некоторые гости уже приехали, – вылезаю из машины и запахиваю пальто, после теплого салона немного трусит. На стоянке машин десять.

– Не все были в ЗАГСе, – убирает ключи в карман и протягивает мне руку.

Не спрашиваю, беру его ладонь в свою и мы идём в ресторан как пара. У него прохладная, сухая мозолистая кожа, которая прямо царапает. Смотрю на наши переплетенные пальцы и удивляюсь. Я и раньше замечала, что у него что-то с ногтями, но сейчас вижу отчетливей. У меня есть одна плохая догадка.

А то, что вы держитесь за руки – это тебя не смущает?

– Добро пожаловать, проходите в банкетный зал, – нас встречает улыбчивый администратор. На его бейдже написано «Андрей» и я вздрагиваю. Асылжан поднимает левую бровь, но я ничего не отвечаю. Не в парне дело, а в имени.

Ресторан называется «Созвездие». Здесь всё в тематике астрономии: потолок тёмно-синий, на нем нарисовано какое-то созвездие и знаки зодиака. При входе в здание стоит статуя рыб, вроде владелец – рыбы по гороскопу. Никогда не была в подобном месте, красиво и необычно.

Сдаю своё пальто в гардероб и Асылжан забирает номерок. Чтобы не сбежала? Да я могу и раздетая обратно пойти.

Асылжан держится справа, кладет руку мне на поясницу и я чувствую мурашки. Он не сказал, что я красиво выгляжу. Но замечаю, что он разглядывает меня и напрягается, когда мимо проходят мужчины.

Демьян и Валя приезжают через минут двадцать. Они идут на приличном расстоянии, но мне кажется, что девушка плакала.

– Валю насильно выдали замуж? – поворачиваю голову к Асылжану. Мы уже сидим за столом и мужчина слишком близко. Рука на спинке моего стула, а сам он всё сильнее наклоняется ко мне.

– Да. Её отец мэр Чернов. Его начали прессовать и он решил подложить дочь под Артёма, за защиту. А когда он отказался, Демьян забрал Валюху.

Теперь понятно, почему администрация города была в ЗАГСе.

– Чего? Что значит, забрал?

– Да поплыл от нее. Несколько месяцев обхаживал, чтобы не силой заставить. А она все никак не поддается, Гере и надоело ждать.

У меня сжимается сердце.

– Вы звери? – смотрю в его лицо, ещё миллиметр и он набросится на меня. За нашим столом пока никого нет, но не уверена, что Асылжана это остановит.

– В некоторой степени, да, – поджимает губы.

– Тебе не жалко девушку? Она все-таки один на один с ним останется скоро.

– У него больная любовь, Полина. Он даже имя ее не позволяет произносить. Никто ее насиловать не будет, если ты за это переживаешь. Лёня ему сразу яйца отрежет, без наркоза. Да и сам Гера не настолько ублюдок.

– Не обязательно насиловать физически, чтобы сломать человека. Моральное насилие никто не отменял. Она боится его…

– Ты тоже меня боишься, – Асылжан касается носом моего виска, у меня сразу пылает лицо. Он меня нюхает.

– Размечтался, – усмехаюсь, а голос дрожит.

– Ну, сейчас возможно и нет. Но до этого точно боялась.

– Нет. Я до этого всегда хотела тебе врезать. И сейчас ко мне возвращается это желание.

Асылжан тихо смеется и я смотрю на мелкие морщинки вокруг левого глаза. Я уже даже не замечаю повязку, но было бы интересно увидеть его без нее.

– Полиночка, – мне на плечи падают тяжёлые ладони и Асылжан моментально вскакивает. Это голос Ляха.

– Убрал клешни, – Асылжан толкает Станислава в плечо. Люди оборачиваются на нас, а я не знаю, что делать.

– Асылжан, угомонись, – встаю перед ним и пытаюсь вразумить. – Все смотрят.

– Да похрен мне, – двигает меня в сторону и замахивается на Ляха.

Станислав ни разу не хлюпик, но мне даже переживательно за него. Они начинают драться, вокруг появляются мужчины и разнимают их.

– Асылжан, твою мать, – Лёня хватает друга за плечо. – Мы еще не бухали, а ты уже кулаками машешь.

– Не трогай, – Асылжан отмахивается и берет Ляха за грудки. – Пойдем, понятиям тебя учить буду.