Глава 23. Полина

Асылжан не появляется на работе больше недели. Не поднимает телефон и не отвечает на сообщения.

Сначала я думала, что дело во мне. Всё-таки разошлись мы некрасиво. Но ему звонили Эдик и Вова, а в ответ также тишина.

Может что-то случилось?

Не хочу переживать, но переживаю. А вдруг Асылжан заболел? Да не, вряд ли он когда-нибудь болеет.

Грызу колпачок от ручки и смотрю в монитор. За последний час пришло три гневных письма от подрядчиков. Всё упирается в подписание документов, а шефа нет на месте и никто не знает, что с ним. А зама у нас нет, при новом руководителе не было назначений. Почему Асылжан не подумал про свою замену?

Голова кипит от входящих писем и звонков. Я понимаю переживания людей, но ничего не могу сделать. У меня даже адреса проживания нет, уже бы съездила проверить Асылжана.

– Пойдем есть медовик, – Луиза подходит ко мне с грацией кошки. Значит, есть свежие сплетни.

– Какой повод для торта? – кладу ручку в журнал звонков и закрываю его.

– Говорят, новый босс того, – улыбается.

У меня стреляет в висках.

– Ты о чем? – спрашиваю непринужденно.

– Слышала про взрыв в кабинете депутата Герасимова? – Луиза садится на край моего стола.

– Нет, не слышала, – кусаю губы. – Он живой? И причем здесь Асылжан?

Мы же вот были на свадьбе Демьяна, всё же было хорошо. А как Валя? Бедная девочка. Она так шугалась своего мужа, а сейчас еще и это.

– Ты чего? По новостям трубили с утра до вечера, – качает головой.

– Я не смотрю новости, Луиза. У меня на это нет сил и времени. Так что с ними? – сжимаю кулак и вдавливаю ногти в ладонь.

– Герасимов в больнице. Гранату кинули ему в кабинет. С ними ещё был этот красавчик кудрявый. Ему меньше всех досталось. А Асылжан Талгатович не выкарабкался. Рядом с ним граната упала, – Луиза закидывает ногу на ногу и я упираюсь взглядом в рисунок на капроновых колготках.

Стараюсь не показывать ужаса, хотя чувствую весь спектр эмоций. Это не может быть правдой. Асылжан не может погибнуть, потому что… Потому!

– Откуда ты узнала об этом? – встаю из-за стола. Как бы не упасть, в глазах плывёт.

– Вовка рассказал сейчас. Ему кто-то позвонил, сказал, что вроде всё.

– Так «вроде» или «всё»? – переспрашиваю.

– Да не знаю, Полина, – Луиза закатывает глаза. – Но надеюсь, что правда помер. Зачем он нужен в компании и вообще? Жуткий, грубый и неотёсанный. Его даже дикарём не назвать.

– Луиза, ты нормальная говорить такие вещи? Какой бы не был, Асылжан всё-таки человек. Не нам судить его.

– Ой, этот точно нелюдь, – отмахивается.

Хочу сказать ей пару «ласковых» слов, но сдерживаюсь. Просто Луиза не знает Асылжана с другой стороны.

А ты прямо знаешь, да?

У нас кроме секса и неприятного разговора ничего не было. Но в ту ночь он пришел ко мне, Асылжану было не всё равно. Наговорил гадостей, но я эту вариацию слышу периодически. Один раз мы с мамой сильно поругались. Она доказывала, что мне нужно менять свою жизнь, забыть Андрея и выйти замуж ещё раз. Говорила про перекладывание ответственности и прочее. Меня эти разговоры выводят из себя. Я потеряла мужа и кое-как сама не сошла с ума. Да, родители помогали с Миланой, но причитали, что надо искать нового мужика. А как? Как забыть человека, которого очень любишь?

Мама говорит, любовь – дело наживное. Стерпится-слюбится и прочая ересь. Возможно в каких-то случаях это работает, но я не хочу терпеть человека, чтобы когда-то дождаться любви.

Никто меня не понимает, все только раздают советы. Поэтому я и перестала общаться с подругами, которые тоже лезут не в своё дело. Все знают, как мне жить, но что-то своя жизнь у них не очень.

Оставьте меня в покое!

– А торт? – Луиза кричит в спину, когда я захожу в туалет.

Подавитесь этим тортом. Собрались праздновать возможную гибель человека? Пусть.

Открываю кран и намыливаю руки несколько раз. Глаза жжет от невыплаканных слёз.

Почему это меня беспокоит? Почему мне не всё равно?

Я не хотела, чтобы Асылжан уходил тогда. Но он почти выбежал из квартиры, не дал мне объяснить. Хотя, что объяснять? Я сказала правду, потому что в любых отношениях она важна. Но он как будто расстроился и даже обиделся…

Смотрю на себя в зеркало и снова уставший взгляд. Вроде молодая, а такая старая.

Закрываю воду и подставляю руки под сушилку. Она начинает громко работать и я хочу, чтобы на мгновение все мои проблемы также заглушило.

Не знаю, что делать.

Надеюсь, Асылжан живой. Нам хотя бы раз нужно поговорить. А если всё-таки не успели?

Дыши, Полина.

Не думай о том, что сейчас вот-вот тебя придавит к стене.

Может это проклятие? Или сглаз? Я в это не верю, но эта системность – пугает.

Почему мужчины вокруг меня умирают?

Может я «черная вдова» или как этих женщин называют? Я приношу только плохое.

Возвращаюсь к рабочему месту, дверь в кабинет шефа приоткрыта. У меня сердце уходит в пятки, а руки леденеют.

Живой всё-таки, да?

Облегчение накрывает, но тревога не проходит.

Стучусь и сразу захожу, слёзы застилают глаза и я вижу очертание мужчины в черной одежде.

– Асылжан… – бросаюсь с объятиями.

– Не Асылжан, – отвечает хриплый голос.

Отскакиваю и вытираю глаза.

– Ой.