Глава 24. Полина

Лёня смотрит на меня пару секунд, а потом шумно выдыхает.

– Извините…

– Нормально всё, – закашливается.

Выглядит он, мягко говоря, не очень. Ссадина на левом виске, лицо в мелких царапинах. Под глазами синяки, будто он несколько дней не спал.

– Асылжан живой? – спрашиваю, когда мужчина перестает кашлять.

– Ну куда он денется? – смотрит по сторонам. – Живой, конечно. Чутка помятый.

– Воды? – понимаю, что он ищет глазами.

– Да, сообразить не могу.

Иду к холодильнику и достаю литровую бутылку воды. Протягиваю мужчине и он выпивает половину.

– Вы в порядке? – убираю руки за спину.

– Надышался пылью, теперь как туберкулезный, – усмехается. – Кашель задрал.

Лёня садится за стол и трет руками лицо, морщится и опять кашляет.

– Принеси все документы, которые надо подписать. Вот доверенность нотариальная, – замечаю на столе серую папку. Артём достает из нее светло-коричневую бумагу. – Пока Асылжан не оклемается, у меня есть разрешение на руководство. Сделай копию и отправь подрядчикам. Назначь совещание с ними на… – смотрит на календарь на стене. – Сегодня вторник, давай на пятницу. На два часа дня.

Киваю. Забираю доверенность и бегло читаю. Не понимаю ничего.

– Когда Асылжан вернётся? – поднимаю глаза.

Артём поджимает губы и передёргивает плечами.

– Надеюсь, что скоро.

– Вы уже знаете, кто кинул гранату?

– Да.

Это ведь хорошо? Наверное, да. Хотя не завидую этому человеку.

– В какой больнице Асылжан? – нет смысла скрывать, что я переживаю.

– Дома у меня отлёживается. Хочешь навестить? – улыбается.

– Да, если можно, – разглаживаю на животе идеальную блузку.

– Нужно. Асылжан будет рад, хотя не покажет это, – вздыхает. – Давай бумажки подпишу и поедем. Не хочу до вечера здесь торчать.

Мы справились со всем примерно за три часа. Когда коллеги узнали, что какой-никакой руководитель на месте, все решили задать личные вопросы напрямую. Меня не касается, кто с какой проблемой приходил, но бедному Эдику опять досталось. Артём не кричал на него, как это обычно делает Асылжан. Но программист вышел из кабинета бледный, под цвет своей белоснежной рубашки.

– В пятницу все будут. Все ответили на письма, – говорю Артёму, когда он закрывает кабинет на ключ.

– Хорошо. Ты готова?

– Да, компьютер выключается.

Пока едем в лифте и идём к машине, я чувствую от Лёни странные вибрации. Он никогда не пугал, был вежливый и создавал впечатление адекватного человека. Но сейчас, после этого взрыва, он как будто изменился. Теперь он прямо человек своего мира. Энергетика стала тяжёлая и подавляющая.

– У вас седан? – искренне удивляюсь, что у Артёма не огромный джип, как у Асылжана.

– Не обижай мою старушку, – мужчина смеётся и открывает машину. – Летает и почти меня не расстраивает. Такая только у меня и Майкла Джексона.

– Это фраза из «Бригады», – сажусь на переднее сиденье.

– Смотрела? – хлопает дверью. – Пересматривали с сыном недавно, тоже понравилось ему.

– Он же младенец, – усмехаюсь.

– Это младший. А старший – Влад, он уже не младенец, конечно, но ещё ребятёнок.

Значит, у Артёма двое сыновей. Его легче всего представить с детьми, мне кажется, он добрый папа.

Достаю телефон из сумки, почти три часа дня. Надо не опоздать в сад. Милана сегодня просилась к бабушке опять, утро не задалось из-за этого. Если вечером заберу дочь поздно, она продолжит фыркать. Моя лисичка.

Мы выезжаем за город и я напрягаюсь.

– Дом частный, Полина. За кольцом сразу, – Лёня замечает мое замешательство.

На машине добираться относительно быстро, но, если на своих ногах, можно потратить весь день. Надеюсь, смогу вызвать такси.

Мы подъезжаем к территории с высоким забором. Вдоль посажены деревья, нет опавших листьев и сухой травы. Всё убрано.

Ворота открываются и пока Артем паркуется, я разглядываю фасад огромного дома. Даже не удивлена этому размаху. Всё красиво, стильно и очень дорого.

Вылезаю из машины и меня почти сносят с ног.

– Трой! – Артём повышает голос и в ответ звучит звонкий лай. Чёрно-белая собака крутится вокруг мужчины и радостно виляет хвостом. – Ну осторожнее надо, – Артем наклоняется и гладит пса между ушами.

– Какой ты пушистый, – присаживаюсь на корточки и даю себя обнюхать.

– Ты сейчас будешь вся в шерсти.

– Не страшно, – улыбаюсь. – Я думала, если у вас и будут собаки, то бойцовские, – встаю.

– Что за стереотипы? – щурится. – Это собака моей жены.

– У твоей жены есть имя, – Аня выглядывает из входной двери.

– Извините, Анна Николаевна, – Артём улыбается и показывает рукой на дом. – Пойдем.

Аня обнимает меня при встрече и я подумала, что хотела бы такую подругу, как она. Приятная, спокойная и не лезет в душу. А если бы я захотела поговорить, она бы точно не стала навязывать своё мнение.

– Лапы, – показывает пальцем на Троя, который уже ходит кругами за хвостом.

– Помою сейчас, – Артем снимает куртку и бросает ее на небольшой диван прямо у входа. Внутри так много места, что я теряюсь. Очень светлый дом и как будто мало вещей. – Где пацаны?

– Старший в школе ещё, младший сладко спит, – Аня целует мужа в щеку.

Снимаю обувь и убираю её с прохода. Артём помогает мне снять пальто и вешает его на плечики.

– Пойдем, барбос, – мужчина подзывает собаку и тот бежит следом за хозяином.

– Добро пожаловать в дурдом, – Аня улыбается. – Асылжан спит на втором этаже.

Мы поднимаемся по широкой лестнице и я за всё цепляюсь взглядом. Снаружи дворец, а внутри скромнее. Наверное, я ожидала чего-то несусветного, но тут обычный интерьер. Единственное, что удивляет – это чистота как в операционной.

– Как ты убираешься на такой огромной территории?

– Клининг, – откидывает волосы назад. – Каждую неделю генеральная уборка. Во-первых, собака. Во-вторых, собака и Влад. В-третьих, младший скоро начнет изучать мир. Ну, и у Артёма бзик на чистоту.

– Если клининг, тогда ладно. Ненавижу убираться, – признаюсь. – Когда дочь подрастет, надеюсь, она возьмёт эти обязанности на себя.

– Помечтай, – Аня улыбается и я расслабляюсь окончательно. – Вот, ваша комната, – останавливается у светлой двери. – Я пойду к сыну, наша спальня дальше по коридору. Трой может скрестись в гости, но Асылжан не пускает его.

– Спасибо.

Аня уходит, а я пару секунд стою под дверью и не могу войти. В груди смешанные чувства. Я испугалась, когда Луиза сказала, что Асылжан погиб. Но всё равно злюсь на него за те слова.

Осторожно открываю дверь и заглядываю внутрь. Шторы плотно закрыты, толком ничего не видно. Асылжан лежит на кровати, спиной ко мне. Прислушиваюсь, сопит. Захожу в комнату и оставляю сумку на ручке двери.

Эта комната как вся моя квартира. Здесь даже ванная есть, удивительно. Хотя нет. Для такого дома – это норма.

Обхожу кровать и вглядываюсь в Асылжана. Одеяло почти до подбородка, но я вижу очертания бинтов на груди и плече. Повязка на глаз лежит на тумбе, а сам мужчина уткнулся лицом в подушку.

Так хочу поцеловать его.

Сажусь на кровать, но Асылжан не реагирует. Ложусь к нему ближе и когда поднимаю руку, чтобы прикоснуться к лицу, он резко хватает меня за запястье. Вскрикиваю от неожиданности. Асылжан прикрывает правый глаз и фокусирует взгляд на мне.

– Нахрен ты пришла? – хрипит.

– Чтобы ты спросил.

– Я спросил, – сжимает руку.

– Молодец.

Вряд ли нормальные люди с этого начинают разговор, после произошедшего. Но мы же оба не в адеквате.

– Стерва, – наклоняется ниже.

– Как скажешь, – кладу руку на затылок и притягиваю к себе.