Глава 28. Полина

Милана спокойно сидит и позволяет Глебу осмотреть свою голову. Я знаю, что мама любит преувеличивать, но сегодня она превзошла себя. Когда она позвонила и сказала, что Милана разбила лоб и у ребенка всё в крови, я-то думала, там страшное. А в итоге небольшое рассечение и крови – не море.

Нет, хорошо, что в реальности всё гораздо лучше. Но нервные клетки мне никто не вернёт.

– Зашивать не надо? – уточняю.

– Нет. Обработаю и заклею пластырем, – Глеб отворачивается к полке, на которой лежат медицинские инструменты и баночки.

Это место даже отдаленно нельзя назвать больницей. Как будто притон. Видимо Глеб бандитский врач, вот Асылжан и привез нас сюда. Но он хороший специалист, Милана даже не капризничает как обычно.

– С котиками, – дочь шепчет.

– А? – переспрашиваю.

– Пластырь.

– Ты хочешь пластырь с котиками? – наклоняюсь ниже.

Милана кивает, а Глеб смеётся.

– Извини, милая, такого здесь нет. Мои пациенты – это суровые мужики, им не до котиков.

– Потом купим, – улыбаюсь.

Дочь кивает, но расстроилась немного.

Асылжан стоит чуть дальше и бдит за нами как стервятник. Забавно смотрится с вещами Миланы. Как будто отец ждёт своего ребенка.

Медленно выдыхаю. Сейчас не время для плохих мыслей.

Милана общительный ребенок, но не думала, что она сразу пойдет к Асылжану на руки. И назвала его пиратом, у меня аж корни волос покраснели. К счастью, мужчина не обиделся, но я была готова к любой реакции. Надо с дочерью обсудить, чтобы она не говорила сразу, что думает. Видимо этот момент в воспитании я упустила, хотя мы постоянно разговариваем.

– Всё, – Глеб смотрит на Милану и подмигивает. – Постарайся аккуратнее, ладно? А то мама переживает.

– Спасибо, – дочь спрыгивает с кушетки.

Асылжан отдает мне вещи и я одеваю Милану. Мне нравится, что он рядом.

– Сейчас отвезу вас к Артёму и Ане.

– Мне на работу надо, – запрокидываю голову и встречаюсь с острым взглядом.

– Не надо уже.

– В смысле?

Мужчина вздыхает и смотрит на Милану, а она в свою очередь снова его разглядывает. Девочка до середины бедра достает ему, как это мило выглядит. Если бы у Миланы был папа, наверное, они бы также смотрелись.

Они так и смотрятся.

– Гости опять в офисе. Отвезу вас и разобраться надо, что там за пид… Что за люди там.

– Ты хотел сказать плохое слово, – Милана хихикает.

– Да, – Асылжан отвечает ей улыбкой. Можно ли считать, что контакт налажен между ними или ещё рано?

Подождите, Асылжан улыбнулся?

– Мне ты редко улыбаешься, – говорю ему на ухо, когда мы выходим на улицу. Милана начинает скакать, будто ничего не случилось час назад.

– Так ты меня бесишь почти всегда, – нажимает на брелок и машина издает звук.

– Мне молчать всё время?

– А сможешь? – усмехается.

– Ну ты и…

– Хотела сказать плохое слово? – Асылжан улыбается уже мне и я едва сдерживаюсь, чтобы не поцеловать его. – Садись в машину.

Асылжан подхватывает Милану на руки и она снова прижимается к нему. Я знаю, почему дочь это делает. И наверняка у нее будет шквал вопросов, когда увидит Артёма. Мне каждый раз приходится объяснять, почему у всех детей в её окружении есть папы, а у нее нет.

– Ты расскажешь про работу? – обнимаю Милану за плечи и смотрю, как Асылжан садится за руль.

– Нет.

– Но я ведь секретарь.

– И как твой шеф говорю, что у тебя сегодня выходной, – заводит двигатель.

Милана перекатывает между пальцами замок на куртке и заглядывает в окно. Сажу ее на колени и она довольно улыбается, что теперь всё хорошо видно.

– Есть за что переживать?

– Тебе – нет, – Асылжан выезжает на дорогу и параллельно печатает в телефоне.

К дому Артёма мы добираемся почти за час. Дочь успела уснуть и проснуться за это время. За работу не волнуюсь, честно говоря. Но больше переживаю, что мы будем мешать.

– Ты не отвёз нас домой, потому что здесь безопаснее? – догадываюсь.

– Именно так, кукла, – заезжает на территорию. – Всё в порядке, десятый раз говорю тебе.

Ничего не отвечаю, хотя вопросов куча.

– Мы здесь надолго? У нас нет вещей, Асылжан.

– Вещи привезу. Позвони матери, пусть соберёт какие надо.

И всё, никакой альтернативы.

– А я могу сама…

– Не можешь, – вылезает из машины и открывает заднюю дверь. Милана сама тянет к Асылжану руки и я горько умиляюсь. Если мужчина пропадет из нашей жизни, дочь будет разбита.

А ты?

– Ой! – Милана показывает пальцем на Троя и через секунду радостно визжит. – Собака! Мама! Собака! Смотри!

Асылжан отпускает дочь на землю и она кружится вокруг собаки. Какова вероятность, что Милана не будет просить щенка, после знакомства с Троем? Примерно ноль процентов.

– Я аж испугался от визга, – Артём подходит к нам и улыбается. – Привет, – садится на корточки перед Миланой и она жмется ко мне. Стесняется. – Я – Артём, – мужчина протягивает ей ладонь, а девочка обнимает меня за ногу.

– Не дави на нее, – Асылжан бухтит, а я ловлю трепет от того, как он себя ведёт. Грубовато, но заботливо.

– Это называется общение, припадочный. Люди сначала знакомятся, – Артём продолжает улыбаться, но Милана игнорирует его. Её больше интересует собака. – Как тебя зовут?

– Милана.

– Красивое имя. Это твой дом на некоторое время, не стесняйся только, ладно?

– Ладно, – дочь улыбается, но не отпускает мою ногу.

– Пойдем в дом, надо пожрать, – Артём поднимается, а Асылжан снова берет Милану на руки.

– Она в состоянии ходить ногами, – качаю головой.

– Потом походит, – Асылжан отмахивается. Ладно, мы ещё поговорим об этом.

В доме шумно. Аня держит на руках Лёшу и раздает указания Владу. Вчера видела старшего мельком, издалека похож на Артёма. А вблизи – копия. Такой же кудрявый и улыбчивый.

– Здравствуйте, – Влад бросает через плечо и натягивает толстовку поверх рубашки.

– Привет, – отхожу в сторону.

– Ты поел? – Артём проводит рукой по волосам сына. Когда мальчик кивает, мужчина обнимает его за плечи. – А теперь в школу, водитель уже ждёт.

– Пока! Ой, то есть до свидания, – Влад быстро обувается и выбегает на улице.

– Доброе утро, – Аня устало улыбается. – У нас как обычно. Это твоя Милана?

– Да, – снимаю пальто. – Дочь, надо раздеться.

Надо, но девочка моя смотрит по сторонам и держится за Асылжана. Понятно, на мать сейчас вообще плевать, но я почему-то не расстраиваюсь.

– Шмотки снять надо, малявка, – Асылжан всё-таки опускает её.

– Вещи, а не шмотки, – поправляю. Милана расстёгивает куртку и снимает. – Шапку тоже.

– Красивые волосы, – Милана смущаясь смотрит на Аню.

– Спасибо, – Аня отдает сына Артёму и обнимает Милану. – Когда ты в декрете это особенно приятно слышать.

– Я говорю это тебе каждый день, – Артём сводит брови.

– У меня есть причины ставить твои слова под сомнения, – Аня закатывает глаза.

– Это ещё почему?

– Пойдёмте на кухню, завтрак готов давно, – Аня пропускает вопрос мужа мимо ушей и берет Милану за руку. Дочь моя даже не посмотрела в мою сторону, пошла по своим делам.

Асылжан не даёт мне пойти следом, хватает за талию и упирается пахом в поясницу.

– Эй, – разжимаю пальцы, но он давит сильнее. Разворачивает меня и хватает за скулы. – Отпусти!

– Нет, – смотрит в глаза, а я кроме черноты ничего не вижу. – Никуда не денешься от меня, Полина. Ни ты, ни твоя дочь. Вы – мои. Усекла?

Почему эта агрессия наводит меня на слёзы умиления?

– Значит, тогда, что ты – наш?

Лицо Асылжана меняется. Он приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но только выдает хриплый стон.

– Ваш, – обнимает так сильно, что у меня хрустит где-то в середине груди.