Глава 27. Асылжан

– Мам, успокойся! Вызови «скорую» и они отвезут вас в травмпункт.

Слышу сквозь сон встревоженный голос Полины и подрываюсь. Надеваю повязку и вижу, она застёгивает рубашку двумя руками, а плечом придерживает телефон.

– Я уже одеваюсь, приеду сейчас, – голос дрожит.

– Что такое? – сажусь и пытаюсь раздуплиться. За окном уже светло. Полина бросает телефон на кровать и вздыхает.

– Милана упала с кровати и ударилась о край тумбочки. Лоб рассекла, море крови, как мама говорит.

Полина заправляет рубашку в брюки, но шмотки не слушаются и она психует.

– Мне нужно поехать к ребенку, Асылжан. А через полтора часа рабочий день начнется.

– Да похрен на работу, – встаю. Плечо тянет немного, но после сна всегда тело деревянное. – Сейчас поедем.

– Чего? Ты поедешь со мной?

– Конечно, кукла. Не беси меня прямо с утра, – открываю шкаф и одеваюсь.

– Ты ведь на больничном, разве нет? – застёгивает брюки.

– Полина, я не лежачий больной, если ты не заметила.

– Да, но…

– Завязывай, – надеваю футболку и морщусь.

– Не разговаривай так, – опускает взгляд, что меня бесит ещё сильнее.

– Собери сопли, Полина, – хватаю ее за подбородок. – Дети постоянно падают – это нормально.

– Милана – девочка, – смотрит глазищами своими, почти плачет.

– И? Девок жизнь тоже не щадит. Потом вырастет и вообще кабзда будет.

– Ты знаешь, это какая-то сомнительная поддержка, – Полина улыбается, а я подвисаю.

– Какая есть, – хмыкаю. – Пусть привыкает, что не всё сахарное, иногда бывает больно. Сама как будто не знаешь.

– Знаю.

Анька укладывает орущего ребенка, Артём на фоне учит жизни Влада. К счастью, мы свалили быстро. Через пять минут мы уже выезжаем в город.

– Неудобно получилось, – Полина сжимает ручки сумки. – Мы толком не попрощались, а будто сбежали.

– Да и хер. Им не до нас сейчас, – включаю печку. На улице свежо, Полина дрожит вся.

– Ладно, у меня не то настроение, чтобы спорить.

– Со мной вообще не надо спорить.

– С чего бы? – поворачивает голову и даже смотреть не надо, я и так чувствую взгляд богини войны.

– Потому что я так сказал, – усмехаюсь.

– Больше ничего не сделать?

– Кукла, масса вариантов, ты же знаешь.

Полина качает головой, но улыбается.

– Ты ужасный пошляк.

Естественно. Было бы странно, если бы я оставался спокойным от этой фурии.

Подъезжаем к дому, «скорой» не видно. Уехали уже? Хотя мать не звонила ей.

– Я быстро. Наверное, придется самим ехать к врачу, – Полина открывает дверь.

– Отвезем, не проблема, – поднимаю ручник.

Полина бежит в подъезд, а я смотрю по сторонам. Все на работу и школу спешат, суета. Только две тачки во дворе меня напрягают. Похоже на слежку. Одна стоит с торца дома, а вторая прямо напротив подъезда Полины.

Тревога бурлит в груди, но я давлю её.

Показалось может?

Нет, ни хрена.

Серия номеров одинаковая. А у Ляха все на такой серии катаются. Стас видимо не понял нашей беседы, придется повторить.

Тянусь к бардачку, достаю ствол. Руки почему-то дрожат, хотя я держал оружие сотню раз.

Надеюсь, у них хватит мозгов не открыть стрельбу в жилом дворе? И, главное, чтобы никакого похищения. Мудак этот без проблем ребенка украдет, а я потом раскрошу ему череп.

Полина с дочкой выходят из подъезда и сразу же человек Ляха вылезает из тачки. Открываю дверь и быстрым шагом иду к Полине. Мужик увидев меня сел обратно.

– В машину быстро, – говорю Полине и хватаю Милану на руки. Девочка пугается, мы даже не знакомы ведь, но ситуация накаляется.

– Милана, это мой друг, – кукла старается улыбаться, но криво выходит.

У девчонки лицо в крови, но не все так страшно, как пересказала Полина. Замечаю на лбу, ближе к волосам, полоску сантиметра два, оттуда сукровица. Вряд ли зашить надо, но лучше перестраховаться.

– Вы пират? – девчонка лепечет и рассматривает меня.

– Милана!

– Да хрен знает, малявка, – открываю заднюю дверь и сажаю девочку. – Ты тоже назад.

Полина, на удивление, не возмущается, а молча садится с дочерью.

Пишу смс Артёму, чтобы проверил тачки и двор, опускаю ручник и газую.

– Всё нормально? – Полина обнимает дочь и смотрит на меня в зеркало. Малявка прямо её копия. Характер такой же сучий? Наверняка. Почему-то хочется улыбнуться своим мыслям.

– Да.

Кукла щурится и я прекрасно понимаю, что она не верит мне. Ну и хрен. Это не её забота.

– Детская больница в другой стороне, Асылжан, – Полина смотрит по сторонам.

– В свою отвезу.

Больницей это не назовешь, конечно. Предвкушаю, как Полина будет орать, что я привез их к Глебу на склад. Но Глеб отличный врач и наш человек.

– Куда это?

– Полина, – сжимаю руль. Нельзя ведь матом ругаться при Милане, да? Пусть не провоцирует. – Милану посмотрит хороший врач.

Она не отвечает, но у меня горит затылок. Проклинает поди.

Стерва.

Артём звонит и я сразу поднимаю.

– В офисе маски-шоу.

– Опять? – подаюсь вперёд.

– Снова. После больницы езжайте сюда, домой нельзя. Родители Полины под присмотром будут. К Гере я тоже людей отправил.

– Нахрена? – включаю поворотник.

– Что именно «нахрена»? – друг переспрашивает.

– Бл… – осекаюсь. – С Демьяном чего?

– Пока ничего, на всякий случай. Не нравится мне это дерьмо.

– Ладно, потом отзвонюсь. Мы почти у Глеба, – скидываю.

Полина не задаёт вопросов, но по глазам всё видно. Милана с интересом меня разглядывает и мне впервые не хочется пресечь это. Не бесит.

– А где больница?

– Внутри, – паркуюсь. Машина Глеба уже стоит.

– Это заброшенное здание, Асылжан, – всё-таки завелась.

– Сейчас всё увидишь, успокойся, – поражаюсь своему терпению.

Глеб выходит к нам, щурится от яркого солнца. Кивает мне и открывает заднюю дверь.

– Привет, – улыбается Милане. – Меня зовут Глеб, я твой врач. Можно на «ты», – это уже Полине. – Пойдем, расскажешь, что случилось.

Кукла смотрит с недоверием, а девчонка вжимается в мать.

– Я сам, – вылезаю из машины и беру Милану на руки. Она обхватывает меня за шею и я почти ломаюсь. Я не держал детей примерно… никогда. Но ведь Милана – дочь Полины, это вообще другое.

Внутри воняет хлоркой и Милана чихает несколько раз. Полина идёт следом и воркует с ребенком. Малявке будто вообще плевать, главное, что не в саду. Полина снимает куртку и шарф с дочери, отдает мне. Смотрю на шмотки, такое всё маленькое. И розовое. Логично, Милана же девочка.

– Давай посмотрим, – Глеб показывает рукой на кушетку и Полина садится рядом с малявкой.

– Сделаешь больно, я тебя прибью, – смотрю на Глеба, а он закатывает глаза и лыбится.

– Для начала мне надо хотя бы посмотреть, неандерталец.

– Асылжан, пожалуйста, – Полина смиряет меня строгим взглядом и я сдаюсь. Отхожу в сторону и наблюдаю.

Полине идёт быть матерью, сразу другая. Ласковая. Улыбается дочери, что-то говорит успокаивающее.

В грудине замыкает и я еле дышу.

Возможно ли такое в моей жизни? Чтобы семья и ребёнок? А если мой ребенок, чтобы прямо моя кровь?

Прикрываю глаза.

Столько лет я в себе давил это, а сейчас едва прикоснувшись меня выворачивает.

Но ведь возможно, да?