Глава 26. Асылжан

Полина спит уткнувшись мне в грудь, а я смотрю на нее и как-то… Женщины со мной никогда не расслаблялись настолько, чтобы спать. Мы трахались, а потом они сбегали, если могли. Сначала просили жёстче, а потом жаловались, что я перебрал. Извините. Хотя мне насрать.

– Уже утро? – кукла открывает один глаз, когда я собрался вставать. Одеяло спустилось ниже и открыло вид на красивую грудь.

– Ещё ночь, спи, – укрываю и когда Полина снова засыпает, я встаю.

Надеваю штаны и без футболки выхожу в коридор. Барбос спит прямо под дверью и при виде меня виляет хвостом.

– Чего не спишь с хозяевами? – присаживаюсь на корточки и чешу Троя за ухом. Он прикрывает глаза и трётся мордой о мою руку.

В детстве у меня тоже был пёс. Чёрно-белый, как и Трой, только размером меньше. Нашел его на старой конюшне щенком, забрал домой. Прожил с нами четырнадцать лет, любил его сильно. Долго переживал, когда Бим умер. И сейчас все животные вызывают воспоминания о моей собаке. Не могу, больно.

Захожу на кухню, Артём вытирает столешницу.

– Тебя опять золушка укусила? – сажусь за стол.

– Она во мне живёт, – усмехается. – Есть будешь?

– Нет, – тянусь к графину с водой. Артём ставит передо мной стакан и садится напротив.

– Судя по тому, что Полина ещё здесь, значит, всё хорошо?

– Смотря, что для тебя хорошо, – наливаю воду в стеклянный стакан и выпиваю. Смотрю на часы на микроволновке, почти пять утра.

– Если не будешь вести себя как придурок, у тебя появится постоянная женщина.

– С чего ты взял, что мне нужна постоянная? – вздыхаю.

– Тебе нужна Полина, вот и всё, – лыбится.

– Хватит меня лечить. С Владом такие разговоры веди, папаша.

– Так вы все для меня как дети, – подаётся вперёд. – Мы же семья.

– Ну да, особенно мы с тобой.

Артём хрипло смеётся. Учитывая, после какого случая мы с ним сблизились, надо было стать врагами. Но что-то пошло не так.

– Лях потихоньку в себя приходит. Мутный сказал, ждать ответку, – Артём поджимает губы и тяжело вздыхает. – Надо учиться разговаривать, Асылжан.

– Не все понимают разговоры, тебе ли не знать. Пусть скажет спасибо, что живой остался.

– Ну так нас чуть не ёбнули!

– Не впервой.

Артём закатывает глаза, а я давлю в себе злость.

– Гранату кинул друг Платона – это мы выяснили. Но что-то концы найти пока не получается. У них будто своя ОПГ, – друг опять катает эту вату.

– У них было куча долгов, что у Платона, что у Кирилла. Им хорошо заплатили, вот они и не колются. Не реагируют ни на угрозы, ни на силу. Понимают, если начнут говорить, то все бабки заберут обратно. И долги ещё какие-нибудь сверху повесят.

– Да. Это обычная схема, но кто тянет за ниточки – непонятно.

Я знаю, что непонятно. Оттого и бесит. Столько уже дел было у нас, а здесь в двух соснах заблудились.

– Надо проверить сотрудников ещё раз. Я думаю, что всё же это крыса среди своих, – смотрю на дно стакана.

– Проверяли уже двадцать раз и ничего.

– Значит, не там смотрели. Документы, которые украли из сейфа Полины до сих пор хер знает где. Там может ничего важного, но сам факт, – поднимаюсь. – Программист вроде толковый у них, но ссыт передо мной, аж бесит.

– Эдик и передо мной ссыт, – Артём поворачивается ко мне. – Давай найдем ему помощника из наших.

– Ну так найди.

– Ты шеф, ты решаешь.

Свернуть бы шею тебе, Лёня.

– Ты знаешь, что это не так. Быстрее бы уже закончить с этим и опять мордобоем заниматься.

– Ты уже не в том возрасте и не в том положении, Асылжан, чтобы кулаками махать.

– Я ничего другого не умею, Артём. Тебя раньше это устраивало, а сейчас на мозги давишь, – свожу брови.

– Бля свожу тебя к психологу, чтобы самооценку тебе подняла, – бросает в меня полотенце, но я не ловлю. – Вокруг меня нет глупых людей, Асылжан. Мы все можем морды бить, только уже хватит. У тебя соображалка нормально работает, а ты гасишь её. Подумай, почему я это дело тебе поручил, а не Мутному.

– У него спермотоксикоз. Он со своей бабой теряется с радаров.

– Есть такое, – Артем поднимает полотенце с пола. – Но голова у него не такая ясная, как у тебя. Он в другом хорош, а ты в этом.

– В чем? – переспрашиваю.

– Анализируешь, Асылжан. Строишь стратегии и можешь принимать решения, когда это надо. Я тебе не нужен, чтобы действовать. Но ты почему-то держишься за мою штанину.

– Отвали, – отмахиваюсь.

– Ни за что, – усмехается. – Пора становиться взрослым, сынок. Папка рядом, но ты сам всё можешь.

Артём ещё говорит что-то в спину, но я не хочу слышать этот бред. Мозгоправ хренов.

Захожу в комнату и чувствую, что сил опять нет. Раны может и болят, не знаю. Ничего не чувствую.

Полина лежит спиной ко мне, залипаю на длинные волосы, что рассыпались по подушке.

Пришла ведь, стерва. Сама. В оборот меня взяла и осталась. А я? Да хер знает. Не хочу, чтобы она уходила.

Выбрала ведь, да?

Да, сама призналась.

Страшно ей, а мне? Хер знает, как отношения у людей строятся, что делать-то надо?

– Холодный, – Полина тихо ворчит, когда я ложусь к ней под одеяло.

– Иди ко мне, пожалуйста.