Глава 4. Полина

– Он тебя избил?

– Немного не рассчитал силу, но это был лучший секс в моей жизни, – Лика улыбается.

Я смотрю на нее выпучив глаза и пытаюсь осознать услышанное.

– Чего? – упираюсь бедром в стол.

– Того, – хихикает. – Он сам предложил. А я решила не отказываться, у меня уже тыщу лет мужика не было. Страшный он, конечно, но там, – показывает пальцем вниз, – Всё в порядке.

– Ты отдалась мужчине, которого впервые увидела?

Чужая личная жизнь меня, конечно же, не касается. С Ликой мы не прямо подруги, иногда можем посекретничать. Но как бы… Серьезно? Они увидели друг друга и решили дать доступ к телу, без знакомства как у нормальных людей? Я не осуждаю и не обвиняю, но не понимаю.

– Получается, что да, – пожимает плечами. – Я ни о чем не жалею. Мне понравилось. Ему вроде тоже.

– Ну… ладно. Просто выглядишь так, будто тебя избили, – включаю кофемашину и тянусь за чашкой.

– Поля, он зверь, реально, – улыбается. – Надеюсь, мы это дело повторим. Я вон, – приподнимает платье, – Чулки надела утром. Всем мужикам это нравится.

– Наверное, – смотрю как чашка наполняется кофе и хочу побыстрее уйти.

– Девочки, я пирог принесла, – Галина Владимировна заходит в комнату и широко улыбается. – С магазинным джемом, но извините, внуки всё съели.

Галина Владимировна – главный бухгалтер. Когда дело касается работы, она очень внимательная и строгая. А так, прямо душа компании. Часто приносит нам вкусняшки, но я не люблю сладкое, всегда отказываюсь от ее выпечки.

– Выглядит как с картинки, а пахнет, – Лика разворачивает пирог.

– Что с твоим лицом, дорогая? – Галина Владимировна снимает очки и наклоняется к девушке.

– У меня был секс с темпераментным мужчиной, – Лика сияет, а я чувствую отвращение.

– Детка, не до такой же степени, – Галина Владимировна прикрывает рот рукой.

– Я пойду, хорошего дня, – практически выбегаю в коридор. Не хочу слушать подробности.

С предыдущим начальником у нас была договоренность: утром открываю окна у него в кабинете, поливаю цветы, если надо. Могла залезть в холодильник и посмотреть, может что надо докупить. С Асылжаном таких деталей мы не обговаривали, да и я не хочу проявлять инициативу.

День пролетал за работой. Клиенты много звонили, но не ругались как вчера. Почтовый ящик разрывался от входящих писем всевозможных инстанций. Папка на подпись собралась внушительная, даже не закрывается. Не моя забота, как руководитель будет входить в дела и будет ли вообще это делать, но такое предчувствие, будто всё развалится окончательно. Никто не знает, почему бандиты вообще решили отобрать компанию. Ходили слухи, что Федор Аркадьевич всё-таки платил «крыше», но видимо они не справились.

На разбор писем потратила несколько часов. Шеф так и не пришел, а я рада, что его нет.

Странно, что Платона нет. Обычно он от безделья сидит напротив и мешает мне работать.

Двигаю бумаги на столе и ручка падает на пол. Катится под стол и останавливается на таком расстоянии, я не достану ее ногой. Поднимаюсь, чувствую, опять отекли ноги. Выхожу из-за стола и наклоняюсь, чтобы поднять ручку. В этот момент дверь в кабинет Асылжана открывается и он хмуро на меня смотрит.

– Ой, вы здесь, – встаю. У него помятый вид, будто с бодуна. Рубашка расстёгнута до середины груди, а на голове гнездо глухаря.

– Хорошо встречаешь. На коленях, – усмехается. – Так и надо, кукла. Ещё бы рот открыла для дела, так вообще – песня.

– Единственная песня, которую вы от меня услышите – это похоронный марш, – сжимаю ручку и Асылжан следит за моей кистью. Подходит ближе, но я не отступаю. Сердце сейчас выпрыгнет, но мужчина явно путает берега.

– Ну давай, – берет за запястье одной рукой, а второй сжимает мой кулак. У него прохладная кожа и очень шершавые пальцы, будто работает физическим трудом. На кистях много мелких шрамов и что-то с ногтями, на одном пальце его будто нет. Сжимает несильно, но ощутимо. – Не держи оружие как будто оно ничего не значит, Полина. Держи крепко, чтобы в любой момент, – тянет мою руку к своей груди и ручка упирается в область сердца. – Ударить.

Асылжан смотрит очень странно, а я теряюсь под давлением этого взгляда. Если он производит такое впечатление с одним глазом, то с двумя, он сразу уничтожал? Воздух сгущается между нами. Чувствую как краснею от смущения и злости. Одергиваю руку.

– Это всего лишь ручка.

– Поверь, иногда и ручка может жизнь спасти, – отпускает мое запястье.

– Я обычный человек, Асылжан Талгатович. Мне ни к чему уроки обороны, но спасибо, – отхожу к своему столу.

– Все мы сначала обычные, – трёт глаз. – Принеси кофе и пожрать что-нибудь. Что угодно.

Что-то с ним не так. Выспался и поэтому мир ещё не ненавидит? Как долго это продлится?

Ещё остался пирог от Галины Владимировны, кладу в тарелку два кусочка. Вряд ли такой завтрак для мужчины подойдёт, но есть ещё соленый крекер. На этом варианты заканчиваются.

Дверь в кабинет открыта, но я всё равно стучу.

– Заходи, – поднимает голову. Асылжан сидит за столом и смотрит в монитор. – Кто отвечает за камеры?

– Платон, – ставлю поднос на стол. – Он работает пятидневку. Есть ещё Андрей, он сидит здесь на выходных.

– Где здесь? – тянется к чашке. Как меня удивляет спокойный разговор с этим человеком.

– Обычно на диване перед моим столом. Иногда прямо за столом.

– И ты позволяешь сидеть за твоим местом? – отпивает кофе и морщится. – Купи уже другой, эту мочу невозможно пить.

Эти зерна стоили почти две тысячи рублей!

– А что такого? Я на столе ничего не оставляю. Компьютер с паролем, а рабочие документы убираю в сейф.

– Сейф где?

– Справа от моего стола, на нем цветок стоит, – опускаю взгляд и вижу рядом с ножкой стола открытую упаковку презерватива. Мерзость. Они прямо здесь? Вот на этом месте?

– У кого есть пароль к сейфу, кроме тебя? – смотрит на мои губы и я чувствую покалывание.

– У Фёдора Аркадьевича был и всё. В бухгалтерии свой сейф, у юристов тоже.

Асылжан задумчиво кивает.

– Через час собери всех в конференц-зале, побазарим.

– Хорошо. Что-то нужно подготовить?

– Нет. Чеши отсюда, – отмахивается.

Понятно. Здравый ум ненадолго приходил к нему. Вопросы вроде обычные задавал, но как будто что-то не так. Почему спросил про Андрея? Он работает здесь лет пять. Фёдор Аркадьевич сам его привел, доверял. Нормальный он.

Звоню в отделы и прошу прийти через час на знакомство с новым шефом. Все боятся увольнения, но я думаю, Асылжан не станет урезать штат. Нас и так мало осталось.

Когда всех обзвонила, делаю передышку. Достаю из сумки зеркало и поправляю прическу.

Что ж, посмотрим, что ты нам расскажешь, Асылжан Талгатович.