Глава 31. Асылжан

Открываю глаза и в лицо хреначит солнце. Ненавижу. Всегда закрываю шторы, но вчера я вообще не помню как вырубился. Полина выжала из меня все соки и я отключился.

Приподнимаю голову, кукла уже свалила. Жаль.

Голова тяжёлая, я уже не в том возрасте, чтобы скакать и не спать по несколько дней. Мышцы ломит, как будто меня били, а не я.

Разошелся. Что-то совсем повело. Пока по роже от Артёма не получил, не пришел в себя.

Захожу в ванную и включаю свет. Да уж. Вид у меня ещё хуже, чем после бухича. Пожрать бы. Но сначала помыться.

Включаю воду и открываю гель для душа. Полина вчера мыла меня, чуть не слил ей в руку как пацан. Вроде ничего «такого», а стояло так, что можно было стены ломать.

Стерва.

Но заводит.

И не только для секса, а вообще.

Подставляю лицо под душ, пытаюсь проснуться. Может она зайдет сейчас, как вчера? Нет, сейчас день и дочь не спит, она не будет. А я бы хотел… Несколько раз.

Всё, замолкни.

Выхожу из ванной, надеваю футболку и спортивные штаны. Хочу увидеть куклу. И малявку тоже. Давно они не спят?

В гостиной толпа. Дёма сидит на диване и пожирает глазами Валю, которая держит на руках Леху. Артём базарит с Владом на полу, а Аня и Полина сидят за столом.

– Где малявка? – сажусь рядом с Полиной. Красивая, пиздец.

– Рисует, – кивает вправо. Милана сидит за столешницей и чиркает фломастерами. – И тебе доброе утро, – кукла заглядывает в лицо.

– Есть будешь? – Аня поднимается из-за стола и щелкает чайник.

Киваю.

– Не сказать, что оно доброе.

– Почему? – Полина кладет ладонь на мое бедро и я почти вздрагиваю.

– Ну так ты свинтила, – сглатываю. – Просыпаюсь, а тебя нет.

Почему я несу эту херню?

– Милана рано проснулась и я ушла к ней, – кладет голову на мое плечо, и у меня от желудка до груди горит. Изжога? Этого ещё не хватало.

– Это не отменяет того, что ты свалила, – опускаю голову ниже и вдыхаю запах ее волос.

Бля. Ну что со мной?

Грёбаные сопли. Соберись.

– Мам, смотри, – малявка показывает Полине свою мазню.

– Похоже на лошадь, – смотрю на рисунок. – Только у лошадей не бывает розовый гривы.

– Бывает, – девчонка хмурит брови. – В парке.

– Крашеная волосня, – отмахиваюсь. – У обычных лошадей она натурального цвета.

– Асылжан, – Полина качает головой. – Ты умница, Милана. Очень красиво получилось.

– Плохо? – малявка поднимает на меня глаза-бусинки и так смотрит, будто я котенка сожрал перед ней.

– Красиво, – скалюсь. Жду, что она разноется от моего лица, но она улыбается. И всё?

– Спасибо, – Полина проводит пальцами по моему предплечью и я чувствую мурашки. – Милана хорошо рисует для своего возраста и ей важно слышать похвалу.

– Я бы всё равно сказал, что красивая мазня.

– Это рисунок.

– Ну, а я о чем?

Полина закатывает глаза и я хочу опять улыбнуться.

– Нормально? – Артём садится напротив. Аня раскладывает жареную картошку по тарелкам и у меня полный рот слюней.

– Да.

Гера ковыляет к нам, со стоном садится за стол. Досталось ему, конечно. Валя почему-то около него вертится. Обычно шугается, а тут что-то случилось. Что?

– Может полежишь лучше? – Валя отдаёт ребенка Артёму. – Тебе ведь больно.

Демьян, говнюк, хоть бы скрыл радость.

– Если составишь мне компанию, – ухмыляется.

– Хочешь, чтобы я блеванул картошкой прямо на стол? – перестаю жевать.

Артём начинает ржать, Валя краснеет. Аня метает в нас молнии, а Полина тыкает меня в бок.

– Асылжан! – шипит змеюка. – Ты совсем?

– Это я совсем? Это они уже совсем, – показываю вилкой на Геру. Он смеётся и кривится от боли.

– Дикарь, – Полина собирается встать, но я щипаю её за ляжку.

– Эй, – хватает меня за руку.

– Куда собралась?

– Ухожу к дочери.

– Рядом сиди. Милане не до тебя, – доедаю картошку. Малявка возится с собакой, ей вообще до фени всё.

– Не боишься, что я всажу тебе нож куда-нибудь? – кукла моя снова оголяет зубы. А я хочу снять штаны и показать ей, что со мной делает её дерзость.

– Давай, – отодвигаю тарелку. – Как я тебя учил, сразу прямо в сердце, – беру нож со стола и протягиваю ей. Полина смотрит на меня как фурия, которая вот-вот и сломает мне хребет. Бля, ну кайф же.

– Не думай, что у меня рука дрогнет, – фыркает.

– На то и надеюсь, кукла.

Все смотрят за нашей перепалкой и я почему-то чувствую удовлетворение, что все видят, что Полина – моя. Хотя никто не претендовал, но всё же.

Моё. Только моё.

Странно и почти больно. Но такое чувствую впервые. Как будто пьешь крепкий алкоголь, он обжигает внутренности, а потом наступает расслабление. Полина вынуждает гореть, но и расслабляет.

– Открыть? – Артём протягивает руку Милане, которая не может разобраться с банкой гуаши.

Девочка кивает, а у меня аж дым из ушей.

– Не лезь, – перехватываю краску и открываю. Малявка смотрит почти испуганно, а Артём, улыбаясь закатывает глаза.

– Это ребенок, Асылжан.

– У тебя есть свои дети, им и открывай что хочешь, – разваливаюсь на стуле.

– Что с тобой сегодня? – Полина спрашивает на ухо.

Да хер знает. Знал бы, не удивлялся сам себе.

У Артёма звонит телефон, отдает сына жене и отходит от стола. Когда возвращается, это уже Лёня.

– Идите в комнату рисовать, – улыбается Ане. – Ваха приехал, надо работу работать.

Девушка кивает и целует мужа в щеку. Полина же молча встаёт к Милане, помогает ей собрать бумагу и все причиндалы.

Не поцеловала. Даже за руку не взяла. Неприятно. Хотя могла бы.

– Ты же придёшь к нам потом? Как освободишься? – спрашивает.

Приползу, девочка моя.

– Да.

Женщины уходят и я сразу ловлю ощущение пустоты. Зачем Ваха приехал прямо сейчас? Мог и позже.

– Здравствуйте, – Полина с Миланой идут последними и застают входящего в дом Ваху.

– Здравствуйте, – отвечает с акцентом и мажет блядским взглядом по моей женщине.

– Спокойно, – Артём выставляет руку вперёд и сводит брови. – Мне хватает одного опёздыла, ты не становись таким же.

– Каким? Не надо смотреть на чужое и проблем не будет, – сжимаю зубы.

– Что опять случилось? – Ваха садится за стол и смотрит на Демьяна, с которым они не ладят вообще никогда.

– Потом срачки устраивайте, – Артём кладет телефон на стол. – Сейчас надо о делах думать, а вы как обычно.

Демьян отмахивается и держится за бок.

– Что по сводке?

– Нашел кое-что интересное, – Ваха достает из кармана куртки фотографии и кладет на стол. Беру одну в руки и все пазлы складываются.

Блядь. Я так и знал.