Глава 45. Полина

Умываюсь холодной водой и пытаюсь привести себя в чувство. С Миланой у меня был токсикоз, но не такой сильный. Но с ней я страдала от перепадов настроения, что тоже выматывало. Сейчас я не знаю, что проще или лучше.

– Полина, может вызвать Глеба? – Артём стоит в дверях. Я убежала в ближайшую ванную на первом этаже.

– Я сейчас тебе вызову Глеба, – Асылжан отталкивает друга. Он снял испачканную мной футболку и ходит полураздетый по дому. – За Аней смотри, а со своей женщиной я сам справлюсь.

Ну, с этим, конечно, я бы поспорила. Но где-то глубоко внутри мне приятны его слова.

Выключаю воду и тянусь к полотенцу. Асылжан заходит ко мне и закрывает дверь. Эта ванная не крошечная, как в комнатах, но с размерами Асылжана все равно тесно. Он заполняет собой почти все пространство.

– Тебя стошнило прямо на меня.

– А ты наблюдательный, – вытираю лицо. Если бы Асылжан мог источать огонь через нос и уши, меня бы точно уже подпалило раз десять.

– Ты вообще берега не чувствуешь, когда надо остановиться? – рычит.

– Скорее это надо спросить у тебя, – вешаю полотенце обратно. – Не общайся со мной в таком тоне, Асылжан. Никогда. Ты можешь быть злым, нервным и каким угодно, но со мной так нельзя. Если тебе нужно время на перевоспитание, пожалуйста. И, если ты забыл, я ношу под сердцем твоего ребенка. Мне не нужен лишний стресс. А ещё у меня дочь, которая берет с меня пример. И, кстати говоря, она смотрит на тебя тоже. Ты сказал, мы – твои. И что рядом с тобой, мы в безопасности.

– Так и есть, – хрипит.

– Нет, Асылжан. Ты сам, как одна большая опасность, – поднимаю голову.

– Что за гнилой базар? – морщится.

– Что происходит? У тебя, у вас? Ты отдалился, ведёшь себя странно. Заводишься с пустого места.

– Полина, я попросил тебя уйти, – сводит брови.

– Ты сказал «съебнула», – вздыхаю.

– Это то же самое!

– Нет, это не то же самое. Ещё раз, Асылжан, не разговаривай со мной как с девочкой для твоих утех. Я отношусь к тебе с уважением и в ответ жду этого же. По-другому у нас быть не может. Я не позволю вытирать об себя ноги и тебе это придется принять. И мне не всё равно, что с тобой происходит, потому что я вижу, что что-то не так.

Асылжан хватает меня за щеки и несильно сжимает. У него холодные руки, хотя обычно теплые.

– Ты не девочка для утех, Полина. И я никогда к тебе так не относился. Но ты видимо забыла, кто я. И время сейчас сложное. Я делаю всё, чтобы вы не пострадали. А вместо поддержки, ты выносишь мозги, – опускает взгляд на мои губы. – Я ничего не рассказываю, потому что не хочу. Считай, что оберегаю тебя таким образом. Мне не надо, чтобы ты в рот мне заглядывала. Я хочу прийти домой и знать, что ты есть. Без всякой этой бабской херни.

Я молчу и пытаюсь переварить его слова.

– Не могу разорваться на миллион дел. Выбираю по приоритетности. И чтобы ребенок наш вообще родился, я пиздец как стараюсь, Полина.

Накрываю живот рукой и вздрагиваю. Асылжан опускается на корточки и обнимает меня за ноги.

– Не драконь лишний раз, девочка моя. Я не хочу быть грубым, но бля…

Кладу руку на его голову и перебираю пальцами волосы. В груди странное чувство жалости. Асылжан не прав в том, что общается со мной так. Но и я, как будто не ту тактику выбрала.

– Я все равно прошу тебя разговаривать как нормальный человек. Без жаргонов и без матов. Когда мы наедине, ты ведь совсем другой.

Асылжан прижимается сильнее и я упираюсь в его плечи, чтобы не упасть.

– Я не хочу быть другим со всеми, – поднимает мою футболку и прижимается лбом к животу. – Когда он начнет толкаться?

– Ещё очень рано, – улыбаюсь.

– Ладно, я подожду, – оставляет легкий поцелуй. У меня разливается тепло в душе от этой нежности.

Асылжан встаёт и у него такой уставший взгляд, что я отчасти чувствую свою вину.

– Я всё-таки попрошу Глеба приехать, тебе слишком часто плохо.

– Это бессмысленно. От токсикоза нет спасения, только время, – поднимаю руки и поправляю его повязку.

– Но ты ничего не ешь, – наклоняется ниже.

– Ем, конечно, но оно всё быстро выходит обратно. Это пройдет, не волнуйся, – кладу голову ему на плечо. Я беременна всего ничего, но уже устала.

– Ладно, – проводит ладонью по спине. – Нам надо закончить с мужиками, а потом я приду. Милану давно уже не видел.

– Она спрашивает каждый день о тебе.

Асылжан улыбается и я слышу, как его сердце начинает биться быстрее.

– Надо ещё немного потерпеть, Полина. Потом вернёмся домой, а пока так.

А домой – это куда? Как вообще будет наша жизнь строиться?

– Как скажешь.

– И ещё, – садит меня на стиральную машину и встаёт между ног. – Не называй Демьяна – Дёмой. И не смотри на голого Артёма, иначе я за себя не ручаюсь.

– Артём был в трусах. И он разделся в гостиной, а там не закрытая территория, знаешь ли.

Я стараюсь держать серьезное лицо, но очень хочется рассмеяться.

– Насрать вообще. Я предупредил, – прижимается к губам, но я отталкиваю его.

– Ты, между прочим, сам только что ходил по дому без футболки. Это запрещено. Не свети своими мышцами при посторонних девушках.

Я не ревную, совсем. Но почему-то…

– Чё? На меня никто не смотрит, – Асылжан улыбается, а потом быстро возвращает маску безразличия.

– Я предупредила, – слезаю с машинки и тянусь к ручке на двери.

Асылжан хрипло смеётся и я усмехаюсь в ответ. Он думает, что конфликт исчерпан. Это, конечно же, так. Но секса и поцелуев ему не видать ещё очень долго. Женщины, очень коварные существа.

Главное, самой не сдаться раньше времени…