Глава 11. Ксюша

Наверное, Азамату тоже не хочется со мной возиться, как и Асылжану, но он не показывает этого. Всю дорогу до бани мы ехали молча, мужчина всё время держал телефон в руках и что-то проверял. Мне некомфортно в присутствии Азамата, но не страшно. Как будто из всей этой компании он более… нормальный?

Баня находится на отшибе, в промзоне. Я в этой части города никогда не была. Здесь какие-то предприятия, оптовые магазины и несколько саун. Мы останавливаемся у здания с вывеской «У Светланы», при входе стоят пьяные мужчины и спорят.

— Выходи, — Азамат снимает блокировку с дверей.

На улице тепло, но меня немного трясет и морозит. Защитная реакция организма. Мне страшно, но я верю словам Батыра, что он не обидит и не сделает ничего против моей воли. Так ведь и будет, да?

Внутри всё более или менее красиво. Кожаные темные диваны, цветы, большой телевизор и стойка администратора. Девушка улыбается Азамату, а тот игнорируя её проходит дальше. Чем ближе подходим, тем лучше я слышу мужские голоса и женский смех.

Азамат открывает дверь и мы оказываемся в комнате с большим накрытым столом, такими же кожаными диванами и плазмой. Батыр сидит посередине, по одну сторону от него двое мужчин. А с другой — девушка закутанная в полотенце. Видя меня, она закидывает ногу на ногу и двигается ближе к Батыру. Чувствую укол ревности. Они…?

— Наконец-то, — Батыр отталкивает девушку и встаёт к нам. Он раздет до пояса, на бедрах висит белое полотенце. Мужчина поворачивается спиной и я цепляюсь взглядом за длинный шрам на правой лопатке. — Переоденься, — подаёт мне небольшой пакет. Открываю, а там жёлтый купальник. Позаботился всё-таки.

Справа приоткрытая дверь, где видимо бассейн и парилка. Слышу всплески воды и женский визг. К нам выходят две девушки, в одной из них я узнаю Дарину, мы вместе были в детском доме. Она тоже замечает меня и наигранно улыбается.

— Ксюха! Привет, подруга! — обнимает меня холодным влажным телом и я дергаюсь, неприятно.

— Привет, — отвечаю.

— Значит, и ты здесь? Я так и думала, — улыбается.

— Что думала?

— Ой, ну не оправдывайся. Все свои, — подмигивает.

— Я не проститутка, если ты об этом, — сжимаю кулаки.

— Ну да, рассказывай, — смеётся и садится на колени к одному из мужчин. Хочу возразить, но Батыр толкает меня в спину. Мы заходим в ещё одну небольшую комнату. Здесь кровать и два кресла. Больше ничего.

— Почему ты всем пытаешься доказать, что ты не шаболда? — выхватывает пакет из моих рук и бросает его на кровать. — Какая разница, что думают эти прошмандовки? — кладет руку мне на шею и чуть сдавливает.

— Потому что я не такая, Батыр. И это важно для меня.

— Я знаю, что не такая. Крысы могут говорить за спиной всё что угодно, но это не должно тебя волновать. Могу башку ей прострелить, хочешь? — смотрит на мои губы и тяжело дышит. Я видела на столе бутылки с алкоголем, но от Батыра нет запаха.

— Не надо, меня не настолько это задевает, — опускаю взгляд на его босые ноги. — Ты не пил?

— Нет, — отвечает удивлённо. — Хочешь напоить меня? — хмыкает.

— Наоборот. Увидела бутылки, а ты вроде трезвый.

— Я почти не пью, тогда совсем тормоза отказывают. А я и так на взводе сейчас.

— Почему? На взводе, — смотрю ему в глаза и не понимаю откуда у меня столько смелости. Батыр заметно напряжен, его как-то дёргает. Но ведёт себя нормально со мной. Вроде.

— Потому что иногда люди зарываются и думают, что они умнее. А по факту лажают так, что хер с этим разберешься. Я не прощаю такого, — ведёт головой в одну сторону, затем в другую.

— Вряд ли есть что-то, с чем бы ты не справился. Я думаю, — пожимаю плечами.

Батыр жжет глазами, под этим взглядом я опять чувствую изменения в теле. Кожа покрывается мурашками, пальцы колет. Хочу прикоснуться, но Батыр меня опережает. Снова этот кусающий поцелуй, от которого горят губы. Мужчина наматывает мою косу на кулак и резко запрокидывает голову назад. Шея открыта, он впивается зубами и оставляет засосы, проводит языком по яремной ямке, которую всегда трогает. У меня подкашиваются ноги от этого напора.

— Батыр, подожди, — сжимаю его плечи. Он отстраняется, губы влажные, глаза затуманенные. — Слишком грубо.

Кладу ладони ему на щеки, поглаживаю большими пальцами уголки губ и подбородок. Батыр сжимает талию, будто хочет сломать. Прижимаюсь к губами и осторожно провожу языком. Батыр рычит и стонет, но поддается и старается не спешить.

— Вот так, — шепчу. — Так приятней.

Батыр шумно выдыхает и бьёт кулаком в стену за мной. Дергаюсь, но не отхожу.

— Что такое? Не нравится? — спрашиваю и всё также касаюсь его губами.

— Нравится. Не знаю, — давит рукой на мой затылок. — Сделай так ещё.

Мы целовались до тех пор, пока у меня не онемели губы. Батыр несколько раз пытался забрать «управление» себе, но останавливался и старался быть нежнее. Ему это сложно даётся, но попытка подстраиваться — вынудила моих бабочек в животе вспорхнуть несколько раз.

— Давай, переодевайся и пойдем в парилку, — садится в кресло и широко расставляет ноги.

— Ты не выйдешь? — как-то я стесняюсь переодеваться при нем. Батыр вскидывает брови и ухмыляется.

— Нет, хочу смотреть.

Понятно. Мне проще подчиниться. Поворачиваюсь к нему спиной и снимаю одежду. Когда остаюсь в нижнем белье, слышу, как Батыр тяжело дышит через рот. По телу рассыпаются мурашки и я чувствую трепет от того, что вызываю у него такую реакцию. Переодеваю низ, а верхнюю часть не могу завязать сама.

— Эм… можешь завязать? — спрашиваю через плечо. Батыр весь мокрый, встаёт и на кожаной спинке кресла осталось влажное пятно от его спины. В комнате тепло, но не настолько.

Мужчина молча проводит пальцами по позвоночнику и я вздрагиваю. У него горячая кожа, которая будто оставляет отметины своими прикосновениями. Отвожу плечи и выгибаю спину.

— Блядь, — прижимается пахом сзади и обнимает. — Сладкая, я не хочу наломать дров. Пожалуйста, не провоцируй меня. Я и так, — кусает плечо, — Держусь из последних сил.

— Я попросила завязать купальник и все. Остальное ты додумал сам, — улыбаюсь.

Батыр замирает и больно шлёпает по попе.

— Оборзела? — завязывает верёвочки.

— Ну, если только немножко, — ухмыляюсь. Батыр хрипло посмеивается и ведёт меня в парилку.

Я никогда не была в таких местах, вроде чисто и не сильно облезло. В самой парилке очень жарко и душно. Три уровня лавочек, мы садимся на самую верхнюю. Чувствую, по телу стекает пот и волосы сразу прилипают к спине. Сворачиваю косу в высокую гульку и становится легче. Кроме нас никого нет и я рада. И так чувствую себя слишком неуютно. Батыр сидит рядом и прикрывает глаза. Кажется, ему нравится париться.

— Не мутит? — спрашивает не открывая глаз.

— Нет, но хочу уже выйти.

— Пойдем, — берет меня за руку. Дверь парилки смотрит на бассейн. Пару шагов и спуск в воду. Батыр ныряет в бассейн и подплывает к лестнице. — Иди ко мне.

Почему эти слова вызывают странные ощущения? Медленно спускаюсь и окунаюсь в воду по шею. Здесь довольно глубоко, но я умею плавать. Батыр подсаживает меня под попу и я обхватываю его ногами. Кажется, будто у нас отношения, как у нормальных людей. Обнимаю его за шею. Прохладная вода приятно остужает тело и я чувствую усталость. Хочу опять поцеловать Батыра, но нас прерывает девушка, которая сидела рядом с ним. У нее непозволительно откровенный купальник, всё видно настолько, что даже неловко. Она прыгает в воду и брызги летят на нас. Волосы сразу становятся мокрыми. Хочу слезть, но Батыр сильнее прижимает к себе.

— Тебе, наверное, скучно? — девушка кладет руку ему на плечо и я чувствую физическую боль где-то глубоко внутри.

— Карина, сломаю, — сбрасывает с себя ее руку, и не отпуская меня подплывает к лестнице. Я поднимаюсь и не знаю куда идти, но после увиденного хочу сбежать. Почему она прикасалась к нему? У них что-то было? Сегодня?

Батыр накидывает мне на плечи свое полотенце и заводит в комнату, в которой я переодевалась. Мне очень хочется плакать, не знаю почему. Он разворачивает меня лицом к себе, поднимает голову за подбородок и я не сдерживаюсь.

Слёзы идут сами, не могу остановить. Внутри всё горит от ревности и боли, которую я не понимаю. Так не должно быть. Батыр смотрит на меня молча, а потом с размаху ударяет кулаком в стену. Гнев настолько искажает его лицо, что он становится непохожим на себя.

Было спокойно, а стало опять страшно. Что сделает дальше, ударит меня? Или сразу убьет?