Глава 12. Ксюша

— Мне не нравится это дерьмо, — показывает пальцем на мои мокрые от слёз щеки. — У тебя не было слез, когда Зуб притащил тебя связанную ко мне. А сейчас, что такое?

— Я не знаю, так получилось, — вытираю глаза полотенцем.

— Не знаешь? — делает шаг ближе и нависает. — Ксюша, я похож на тупого?

Ты похож на дьявола, но я не хочу говорить о чувствах. Нельзя показывать слабость, а я и так разнылась.

— Уже успокоилась, видишь? — стараюсь смотреть в глаза, но он так давит, что я теряюсь.

— Я хочу знать правду.

И я почему-то сдаюсь. Думаю об одном, а делаю совершенно другое.

— У тебя было что-то с этой Кариной? — голос дрожит.

Батыр склоняет голову к плечу и смотрит на меня, как на диковинную игрушку.

— Давно.

— То есть сейчас ничего не было? — переспрашиваю.

— Не было. С чего ты взяла? — удивляется.

— Ну, она сидела рядом с тобой, а потом трогала, — говорю тише. Хочу дать себе по лицу за вот это. Почему я такая жалкая?

— И ты решила, что я натягивал её за минуту до твоего прихода? — ухмыляется. — Сладкая, у меня стоит только на твой орех. Для других баб я импотент.

— Правда? — не знаю зачем переспрашиваю. Батыр не врёт, я уверена, но хочу услышать это ещё раз. Я дура, да.

Казах опять ведёт головой в одну сторону, потом в другую. Сжимает кулаки по очереди.

— Не имею привычки врать. Нахрена мне рядом ты, если я буду трахать другую?

— Ну, мы ещё не… Не было ничего же, — смотрю как Батыр садится в кресло.

— Иди сюда, — кладет руки на подлокотники. Сажусь на него сверху и понимаю, что между нами миллиметры одежды. И если отодвинуть ткань, то всё случится. Батыр сжимает ягодицы и несколько раз шлёпает. — Красивая ты. И моя. Этого достаточно, чтобы ты доверяла мне. Во всем. Поэтому прикрути слёзы и истерику. Чтобы не возвращались к этой теме больше.

Кладу голову ему на плечо и мы сидим так минут десять. Чувствую облегчение, но и поражаюсь своей глупости. У Батыра сильно и быстро бьётся сердце. Он дёргается, будто мышцы сводит судорогой.

— Что тебе помогает успокоиться? — спрашиваю наконец.

— Ничего, — трясет левой ногой. — Но мне нравится, что ты здесь.

— На меня ты тоже разозлился, — привстаю.

— Не на тебя. А на реакцию твою, в которой не было смысла. Сама придумала, сама расстроилась, сама разревелась, — поджимает губы.

— Женщины, они такие, — улыбаюсь. Батыр смеётся и помогает мне встать с него. Купальник мокрый, не хочу надевать сухие джинсы поверх. Вдруг ещё пойдем греться. Заламываю пятки кроссовок и обуваю их как тапочки.

— Пойдем, пожрать надо.

Возвращаемся в большую комнату, за столом сидят всё те же мужчины и девушки. Карина смотрит на меня с ненавистью. Неприятно, но стараюсь не акцентировать на ней внимание. Батыр сказал доверять ему и я не вижу смысла сомневаться.

Садимся в центр стола, еды столько, что разбегаются глаза.

— Ешь, всё твоё, — Батыр наливает себе квас.

— Спасибо, — накладываю в тарелку овощи, немного мяса и бутерброд с красной икрой. Никогда икру не пробовала. На вкус она… Соленая и икринки необычно лопаются во рту. Батыр наблюдает за мной и я улыбаюсь. — Вкусно.

— Понравилось?

— Да.

— Хорошо, значит, домой куплю тоже.

Домой. Звучит странно. Какой у нас дом? Никакой. Мы провели одну ночь вместе и непонятно, что это было. Я, то боюсь Батыра до дрожи в ногах, то тянусь к нему, как к единственному источнику тепла. Сама себя не понимаю.

Входная дверь открывается и заходит Асылжан. Видя меня чуть щурит глаза.

– Әкелді (привел), — говорит Батыру. Не знаю, что за язык. Наверное, казахский.

— Кіргіз (заводи), — отвечает. Мужчины напрягаются, перестают веселиться. Сбрасывают девушек с себя, Дарина практически падает на пол. Что происходит?

Асылжан выходит и через пару минут они с Азаматом затаскивают мужчину. Знакомое лицо, но он весь в крови и непонятно…

— Вася! — вскрикиваю, когда до меня доходит, что это бармен из кафе.

— Сядь, — рычит Батыр.

Асылжан толкает Васю, тот падает, будто мешок картошки. Стонет и поджимает ноги к груди. Тошнота подходит к горлу. Девушки визжат и выбегают из комнаты.

— Батыр, это же Вася, — хватаю его за руку.

— Знаю, — смотрит на парня.

— Пожалуйста, не делай ему больно, — не знаю, почему пытаюсь защитить человека, с которым работала всего ничего. С Васей мы хорошо ладили, но не были друзьями.

Батыр переводит на меня тяжёлый взгляд. Такой, от которого хочется бежать без оглядки. Внешне он вроде спокоен, но в каждом движении скрытая угроза. Бешенство, ненависть. Батыр встаёт, подвигает стул к лежащему парню и садится.

— Ну давай, расскажи мне, что ты напел Родионову, — хватает пачку сигарет со стола и зубами достает одну.

— Пошел ты, — Вася хрипит. Батыр вздыхает и щелкает зажигалкой.

— Невежливо, но я дам вторую попытку.

— Всё равно повяжут вас всех. И поедешь до конца жизни, урод узкоглазый, — Вася крутится на полу и с его лица капает кровь на линолеум. Сжимаю ладонями колени, мне страшно. Сейчас случится что-то страшное.

— А говорил, что не сдавал ментам, — Асылжан ухмыляется и присаживается на корточки. — Ты предатель, Василий. И знаешь, что мы делаем с такими? — достает длинный нож из кармана, наверное, им можно разделывать мясо. Меня трясет и я не знаю, что делать. Руки ледяные и не слушаются, вся еда сейчас выйдет фонтаном.

— Батыр, — тихо зову его и знаю, что он слышит. Но мужчина не реагирует.

— Да плевать. Главное, — Вася закашливается, — Они знают адреса сходок, рожи ваши. И всё, могу помирать спокойно.

— Ты не учёл одного. Менты в городе куплены. Все до единого. И Родионов — первый, кто получает бабки из общака. Ты думал, он сопли твои на кулак наматывает из-за долга перед родиной? Да насрать всем, Вася. Ты ещё не успел из ГОМа выйти, я уже знал, что ты обосрался.

Вася молчит. Азамат молча наблюдает, а Асылжан смеётся. Ему действительно смешно или это метод давления? Сейчас он ещё более жуткий.

— Возможно, — Вася пытается встать, но Асылжан пинает его в бок и парень снова падает. — Но они всё равно придут за вами. И начнут с твоей девчонки, Батыр. Фотки её у каждого следака. Сначала поймают её, а потом ты сам прибежишь. Тогда и посмотрим, кто обосрался на самом деле.

Батыр резко сводит брови и подаётся вперёд. Хватает Васю за рубашку и бьёт кулаком в лицо. Асылжан и Азамат просто смотрят со стороны. Я вскакиваю, бросаюсь к Батыру и оттягиваю его руку.

— Убьешь! Перестань, пожалуйста! — Батыр меня не замечает, будто я просто пыль. Продолжает колотить Васю. Асылжан толкает меня в бок и показывает кулак. Видимо всё в порядке вещей. В их проклятом порядке.

У Батыра стекает пот по спине, мышцы перекатываются и кажется, шрам на лопатке стал более острым. У меня просто теряется рассудок.

Азамат достает пистолет из кобуры, подаёт Батыру. Тот перехватывает и стреляет в Васю. Оглушающий звук, у меня будто лопнули перепонки. Вскрикиваю и закрываю уши руками.

Тишина.

Батыр дышит словно зверь. Тяжело, с хрипом. Поворачивается ко мне и я будто впервые его вижу. Страшный. Опасный. Тот самый казах, которого боятся за взрывной характер.

Срываюсь с места и выбегаю на улицу. Уже темно, дождь немного моросит. Я в купальнике и в полотенце, но мне плевать. Бегу так быстро и так далеко, как только могу.

— Стой, блядь! Ксюша! — Батыр ревёт за спиной.