Глава 17. Ксюша

Батыр так сильно меня сдавливает, что опять сложно дышать. Все его объятия лишают воздуха.

— Отпусти, — упираюсь руками в железную грудь.

— Ни за что, — кладет ладонь на затылок и прижимает. — Я пять дней тебя искал, сладкая. Пять! Город перевернул. А ты здесь.

Уши закладывает от его близости. Не понимаю от чего горю сильнее, от него или температуры.

— Батыр, мне правда плохо, отпусти, — пытаюсь освободиться и он опускает руки. Ноги опять «крутит», ложусь в постель. Мужчина садится рядом, упирается локтями вокруг моей головы. — Отодвинься, заболеешь ещё.

Ухмыляется. Замечаю уставший взгляд, морщин на лице будто стало больше. Такой… некрасивый. Но такой притягательный.

— Так я уже, — шмыгает, — Болен. Тобой. Вот здесь, — бьёт кулаком в грудь.

Молчу. И чувствую странное тепло в груди. Это можно считать признанием? Вряд ли.

— Если болен, тогда… Нужно выпить лекарство. Так ведь делают, в этих случаях, — несу бред. Батыр смотрит на мои губы и тяжело дышит. Вокруг всё будто останавливается, как в фильмах. Смотрю в темные глаза и… плачу.

— Ты и есть лекарство, Ксю-ша, — хрипит. — Я знаю, ты испугалась тогда. Неправильно все было, да. Я не подумал, слишком увлёкся. Надо было вывести тебя, но Вася твой слишком накосячил. Я был зол. Так что… — поджимает губы. — Это дерьмо никогда тебя не коснется, сладкая. Не бойся меня, ладно?

Говорит сбивчиво, оправдывается. Перед кем? Передо мной? Я же… Просто я. Ничего не значу.

— Ты опасный человек, Батыр. Если ты не выстрелишь в меня, то легко сделаешь это в отношении другого. Это тоже проблема.

Молчит. Я уверена, он понимает о чем речь.

— Но тебя это не коснется.

— А если тебя убьют?

— Я слишком живучий, — хмыкает. — Но даже если это и случится, у тебя всё будет. Деньги, защита и всё остальное.

— А я похожа на ту, которой это всё надо? — слеза снова стекает. Батыр следит за мокрой дорожкой и стирает её большим пальцем.

— Нет. Ты вообще на такую не смахиваешь. А что тебе надо? Или кто? — опускает голову так низко, что я чувствую как его дыхание припечатывает к дивану.

Мне страшно сказать ему правду. Потому что это будет максимальная уязвимость перед человеком, который может сломать по щелчку пальцев. Рассказать о своих чувствах, значит, показать слабое место. Но я сразу же вспоминаю разговор с Ариной.

— Ты мне нравишься. Но я очень тебя боюсь. Да, ты не обижаешь меня, но легко можешь отнять жизнь у другого человека. Это не нормально. Это против природы. И это меня беспокоит. Ты бандит, Батыр, а я обычный человек. Быть рядом с тобой, значит, всегда носить огромную мишень на лбу. Мне хватило в жизни переживаний, сейчас я хочу жить спокойно.

Он смотрит на меня не моргая. Ведёт головой вправо, потом влево. Плечи напряжены.

— Со мной тебе нечего бояться. И меня тоже.

— Но другие тебя боятся, — голос садится и я кашляю.

— И правильно делают. Ещё раз, Ксюша. Со мной безопаснее, чем без. Это первое. А второе, — проводит рукой по моим волосам, слишком нежное движение для него, — Больше ты никуда не сбежишь. Никогда. И я не отпущу тебя.

Открываю рот, чтобы возразить, но куда там. Батыр нападает на губы, кусается, но не как тогда. Это всё ещё граничит с болью, но и рождает приятное томление внизу живота. Кладу руку ему на затылок, перебираю жёсткие короткие волосы. Батыр хрипит, наваливается. Сжимает талию и я вздрагиваю.

— Нет, не надо, — прошу.

Он останавливается, оттягивает мою нижнюю губу. Глаза блестят от похоти, но я не в состоянии ни на что.

— Не буду, я понял, — встаёт. — На море поедем, хочешь?

Вытираю пот со лба пододеяльником. Какое море? Зачем?

— Не знаю. Что там делать?

— Отдыхать, сладкая. Ты же не была там? А я был, но очень давно, — улыбается. — Сразу отчалим, как выздоровеешь. Тебе всё равно надо иммунитет поправить, нервишки успокоить. Вот и займёмся.

Мне нечего сказать. На море я действительно никогда не была. И понимала свои финансовые возможности, так что даже не мечтала. Забота Батыра, конечно, трогает. Почему я чувствую себя виноватой, хотя это его предложение?

— У меня нет денег для таких поездок, Батыр. Ещё надо с Тимуром и Ариной рассчитаться, — привстаю.

Батыр морщится, будто я сказала опять что-то не так.

— Завязывай этот базар про деньги. Оплачу всё, по-другому и не звал бы. Совсем уже? Хватит ходить с яйцами, оставь это мне.

Смеюсь. Иногда его прямота обезоруживает. Странный он. И такой… обнять хочется.

— Тебе лучше уйти, это чужая квартира. Вряд ли хозяева будут рады твоему присутствию, — тянусь за градусником.

— Не мечтай избавиться от меня, Ксю-ша, — бросает на стол телефон и сигареты. — Они знают, что я здесь. Тимур дал время до утра. Потом поедем на твою квартиру.

Голова болит, горло дерет. Устала уже болеть, это невозможно. Если мы здесь до утра, Батыр не даст спать. Честно признаться, я этому немного рада. Всё-таки тянет к нему.

— Полежи со мной, — двигаюсь к стене и освобождаю место с краю. Батыр на секунду зависает, обдумывает просьбу. У меня температура, мне позволительно делать странные вещи.

Раздевается до трусов, нервно бросает одежду на пол. Такой он, конечно, есть на что посмотреть. Широкие плечи, сильные руки. Сглатываю.

— Будешь так смотреть, трахну прямо сейчас, сладкая, — ложится под одеяло. Краснею.

— Я просто смотрела, без всякого, — оправдываюсь.

— Рассказывай. Тебе даже просить ни о чем не надо. Достаточно посмотреть и всё, я превращаюсь в слизняка, — перекладывает меня к себе на плечо.

— Это вряд ли. Ты совсем не такой, — откидываю волосы назад и устраиваюсь удобнее.

— А какой?

Пожимаю плечами. Откуда мне вообще знать? У таких людей нет ничего «мягкого», они будто выкованы из стали.

— Ты знаешь, что у каждого человека есть свой запах? — меняю тему.

— Ну? — поворачивает голову ко мне.

— Я не знаю какой запах у тебя. Слишком много куришь.

Батыр тяжело вздыхает и водит пальцами по спине. Молчание затягивается и я постепенно засыпаю.

— Понял, сладкая.

Просыпаюсь посреди ночи от ужасной жажды. Во рту будто пустыня. Батыр лежит на боку, спиной ко мне. Какой же он огромный. Наверное, мозг ещё спит и я не отдаю отчёт о том, что делаю. Провожу рукой по мощной спине и касаюсь губами лопатки. Батыр моментально напрягается и разворачивается так быстро, что я вскрикиваю.

Всё как в тумане. Поцелуй, уносящий в забвение. Горячие руки, которые жалят, но тут же гладят. Нет объяснения происходящему. Всё на чувствах и эмоциях. Батыр не даёт опомниться. Касается пальцами живота, мышцы моментально сводит. Ведёт ниже, просовывает руку в штаны и касается. Меня подбрасывает, хватаюсь за его плечо, но не отталкиваю. Батыр рычит и продолжает исследовать. Чувствую его шершавые подушечки пальцев, теряю связь с реальностью.

— Давай, — кусает шею. Меня бьёт мелкая дрожь, тело будто мне не принадлежит. Кажется, я в бреду. Или не кажется. В глазах яркие вспышки, всё расплывается. А потом наступает облегчение и приятная нега.

Дыхание перехватывает, хочу сесть, но Батыр не позволяет.

— Куда?

— Хочу пить, — шепчу. Мужчина вытаскивает руку и проводит по животу. Чувствую холод от влажных следов и хочу провалиться сквозь землю. Ужасно неловко.

Батыр тянется к бутылке с водой, сносит лекарства на пол. Матерится. Встаёт и от лунного освещения вижу выпуклость между ног.

— Хочешь продолжения? — подаёт открытую бутылку. — Только скажи.

— Нет, я… — делаю глоток. — Не могу сейчас. И не знаю, почему это случилось.

Батыр ухмыляется.

— Куда ты? — спрашиваю, когда он собирается выйти из комнаты.

— Напряг этот снять, — показывает на трусы и уходит в ванную.