Глава 40. Ксюша

Азамат провожает меня в комнату, где есть только диван и небольшой шкаф. Я не сильно разглядывала квартиру, но она будто полупустая.

— Ванная дальше по коридору. Вещи твои позже привезу. Поспи пока, может в холодильнике, что найдешь.

— А вы?

— А мы приедем позже. Не очкуй, всё под контролем, — Азамат отвечает как-то добродушно, но не улыбается.

— Мне страшно, — подхожу к дивану и почему-то не решаюсь даже сесть.

— Уже всё закончилось, — достает из заднего кармана джинсов телефон. Читает, щурится и убирает гаджет обратно.

— Но Батыр… Он вернётся в себя? Или как теперь будет?

Азамат молчит. А через пару минут всё-таки отвечает.

— Вернется. Если мы поможем ему. Самостоятельно это не выходит у него.

— Что это значит? — всё-таки сажусь на диван.

— Это значит, что нужно тормозить его. Когда кукуха отлетает, он становится агрессивным. Очень. Поэтому я не оставил вас одних, — вздыхает.

Мне не стало легче и спокойнее от этих слов. Наоборот.

— Отдыхай, Ксюша. Всё под контролем.

— Ты не боишься?

— Чего? — спрашивает через плечо. Не хочу, чтобы он уходил, мне не по себе.

— Батыра, — снимаю грязные носки. Надо всё-таки помыться.

— Нет, — отрезает.

Ладно. У меня нет причин не доверять Азамату, он второй раз спасает мне жизнь. И я должна как-то его отблагодарить. Но я не могу ничего сделать, кроме как приготовить еду или убраться в квартире. Про уборку — лишнее, скорее всего. Не могу и не хочу хозяйничать в чужой квартире. А готовкой займусь, когда он вернётся.

Когда за Азаматом закрывается дверь, я иду в душ. У него большая квартира и она действительно с минимумом мебели. Возможно он сюда только ночевать приходит. Как будто даже вещей его нет. Всё чисто и спрятано по своим местам. В ванной нет женских баночек. Азамат одинок? Зачем я об этом думаю, это меня не касается.

После случившегося нет аппетита. Да и я бы ни за что не заглядывала на кухню. Как я могу есть то, что я не покупала?

Раскладываю полотенце на подушке от дивана, чтобы мокрыми волосами не намочить её. Ложусь, закрываю глаза. Тело ещё напряжено, но стресс постепенно «отпускает».

Полнейший раздрай в голове. Эти эмоциональные качели достали. Я не хочу жить в постоянном страхе, что кто-то может ворваться в квартиру, связать и приставить пистолет к голове. Такая жизнь не для меня. Я скоро стану заикаться или ещё чего.

Но Батыр… вряд ли я смогу сделать хоть вздох без него. Он пугает, но и манит. Со мной — мягкий и заботливый. С другими — жестокий и карающий. Как это всё уживается в одном человеке? Почему он такой?

С этими мыслями я всё-таки засыпаю, а просыпаюсь, когда за окном уже темно. Дверь в комнату открыта, слышу возню и тихую речь Азамата.

— Вставай, кабан.

На это Батыр отвечает что-то несвязное. Встаю и на носочках выхожу в коридор. Они стоят у входной двери. Точнее, Азамат стоит над Батыром, который сидит на полу облокотившись спиной на стену.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Отлетел восвояси, — Азамат легонько пинает Батыра по ноге. — Батыр, честное слово, тебя проще пристрелить, чем поднять. Пожалей мою спину, блядь.

Батыр переводит взгляд на меня, щурится. Такое выражение лица, будто вспоминает, кто я.

— Он пьяный?

— Нет. Это последствия срыва, — Азамат снимает футболку и вся его спина в ужасных шрамах. Будто его били плетью. Он худощавый, но жилистый. Тело натренированное, на руках красивые мышцы. Но шрамы… Бедный. — Сиди здесь, не потащу тебя.

Азамат уходит в ванную и слышно, как льется вода. Мы остаёмся с Батыром одни и я не знаю, как себя вести.

Подхожу ближе, сажусь на корточки. Между нами сантиметров десять. Батыр дышит тяжело, но ровно. Смотрит на меня так, что я хочу расплакаться. Он устал, это очевидно. Лицо осунулось и будто постарело.

— Давай ляжем в комнате? — спрашиваю. Батыр кивает, но сидит. — Я не смогу тебя поднять, попробуй сам встать.

— Понравился? — хрипит.

— Что?

— Азамат. Понравился? — наклоняет голову в сторону.

— В каком смысле? — не понимаю, что он спрашивает.

— Смотрела на него. Когда разделся, — вздыхает.

— У него вся спина исполосована, я просто зацепилась взглядом за это, — встаю.

— Так «да» или «нет»?

— Нет, Батыр. Не понравился, — подаю ему руку. Он перехватывает её и медленно поднимается. Веду его в комнату, он будто пьяный, шатается из стороны в сторону. — Сможешь раздеться?

Батыр садится на диван и тот скрипит под его весом. Включаю свет в комнате, мужчина щурится.

— Сама, — шепчет.

Снимаю с Батыра футболку, он с трудом даже поднимает руки. Следит за мной взглядом, но это не пугает. Сейчас он больше похож на человека, который смертельно устал. И мне хочется его крепко обнять и не отпускать.

Касаюсь губами плеча, его кожа соленая. Показываю рукой, чтобы лег и он падает на спину. Расстегиваю его ремень, затем джинсы. Стягиваю вниз вместе с носками. Батыр остаётся в одних трусах. Какой же он большой. И какой же сломленный.

— Теперь спать, — укрываю его пледом, выключаю свет и ложусь рядом. Батыр смотрит в потолок, а я на него. Вряд ли сейчас что-то нужно говорить.

Привстаю на локтях, нависаю над ним. Он смотрит не моргая. Провожу рукой по лицу, щетина приятно колется. Прижимаюсь губами к его и… он ничего не делает. Не перехватывает инициативу, не давит. Приоткрывает рот и позволяет себя целовать.

Мне всегда казалось, что за такими поцелуями обязательно следует телесная близость. Но сейчас между нами гораздо больше, чем секс. Нежность, которой никогда не было. И которая пришла к нам через боль.

— Я устал, сладкая. Очень устал.