Глава 41. Ксюша

Батыр спит очень крепко, даже не шевельнулся, когда вылезла из его объятий. Пусть отдыхает. Одеваюсь, собираюсь волосы в хвост и выхожу на кухню. Азамат сидит за столом, смотрит в ноутбук. Пахнет кофе.

— Доброе утро, — здоровается первым.

— Доброе.

— Нормально всё? — закрывает компьютер.

— Сложно сказать, — сажусь на стул.

— Если ты хочешь уйти, он не отпустит тебя, — щелкает чайник на подоконнике.

— Почему ты так думаешь? — осматриваю кухню. Небольшой зелёный кухонный гарнитур, стол, стулья и белый холодильник в углу. Все как у всех.

— Значит, всё-таки собралась встать на лыжи, — ухмыляется.

— Что? Нет, я не про это.

Азамат склоняет голову к плечу и смотрит на меня как на дурочку. Цепляюсь взглядом за его шрам на лице и грудь сжимает от жалости. Почему они все покалеченные? Ну да, глупый вопрос.

— А я про это. Ты можешь сбежать, но Батыр всё равно тебя найдет. Мы это уже проходили. Даже если отпустит сам, будет появляться в твоей жизни как черт из табакерки. Не даст тебе ни замуж выйти, ни детей родить от другого. Нет спасения от него.

— Зачем ты говоришь это всё?

— Чтобы ты перестала строить иллюзии. Ты первая женщина у Батыра. В том смысле, что у него кроме меня и Асылжана никого нет в жизни. Это братство, это другое. Но Батыр влюблен, заботится о тебе как может. Для него это всё новое и желанное. Поэтому у тебя нет ни единого шанса свалить, — встаёт к раковине, моет руки.

А я строила иллюзии? И я не собиралась уходить. Я просто испугалась вчерашней ситуации, учитывая, что до этого меня держали в плену! Я же нормальный человек, конечно, я переживаю за свою жизнь.

— Я не хочу бросать его, Азамат. Но ваш образ жизни — не для меня. За последние полтора месяца я успела попасть в аварию, отлежаться в подвале, потом в больнице, а вчера ещё и чуть пулю в голову не получила. Это слишком.

Азамат молча наливает мне кофе, достает из холодильника хлеб, масло и колбасу. На столе уже лежала доска и нож, режу бутерброды.

— Это наш косяк. Сейчас такой период, Ксюша. Много… разного происходит вокруг. Если всё закончится хорошо, что скорее всего, будем жить и горя не знать, — убирает ноутбук на холодильник и садится рядом.

— А если закончится плохо?

— Либо посадят, либо убьют. У нас не бывает третьего.

— Ты так спокойно говоришь об этом, — кладу бутерброды на тарелку.

— А смысл переживать? Будет как будет.

Наверное, при такой жизни — это хорошая философия. Но меня совершенно не успокаивает.

— Я так не смогу. Жить одним днём. Не строить никаких планов, — смотрю в кружку.

— Я не сказал жить одним днём. Я сказал, не тратить нервы попусту, — откусывает колбасу.

— Для бандита ты слишком… не знаю даже. Ты кажешься умным.

Азамат смеётся.

— На фоне Асылжана все кажутся умными. Но если это комплимент, то спасибо.

Улыбаюсь. С Азаматом комфортно, хотя я не знаю ничего о нем. На нем столько отметин, у Батыра таких нет даже. Наверняка у него сложная судьба.

— Сейчас поеду за твоими вещами. Пожелания?

— Мне не в чем ходить на улицу, обуви нет даже. Ну и дома тоже. Мы здесь надолго?

— Минимум на неделю, — берет пульт от машины, направляет в окно. Брелок издает громкий звук. — Привезу к вечеру одежду. Пока придется дома посидеть.

Киваю. Азамат уходит в комнату и через пару минут возвращается одетый в черную водолазку и синие джинсы.

— Мне можно что-то приготовить? — спрашиваю, когда мужчина обувается.

— Да. В холодильнике всё есть, затарился утром, — бросает обувную ложку на пол.

— Ты ездил утром в магазин?

— Ксюша, для меня утро начинается в пять часов. Да, съездил в «Магнит». Закройся на нижний замок, — выходит из квартиры. Делаю как он говорит и возвращаюсь на кухню.

Убираю посуду за нами. Нахожу кусок мяса в холодильнике, ставлю бульон. Пока вода закипает, чищу картошку, лук и морковь. Сделаю обычный суп с зажаркой.

Мою посуду после готовки, к спине прижимается Батыр. Вскрикиваю от испуга. Вода шумит, я не услышала.

— Хозяйничаешь, — сжимает талию и прикусывает мочку уха. По телу разливается тепло и кожа покрывается мурашками.

— Азамат разрешил приготовить, — выключаю воду и облокачиваюсь на раковину.

— Как… — язык заплетается, когда Батыр почти наваливается на меня, засовывает руки под футболку и сжимает грудь. — Как ты себя чувствуешь?

— В тебя хочу, — кусает шею и наматывает волосы на кулак. Его прямота моментально возбуждает. Батыр опускает руку мне в штаны и проводит пальцами. — Сладкая, — шепчет довольно.

Стягивает с меня одежду, давит на лопатки. Выгибаю спину и чувствую наполненность. Привстаю на носочках. Батыр рычит, но двигается медленно.

Я ощущаю его нетерпение, у него рваные движения, будто сдерживается. Но эта мягкость граничащая с грубостью — подчиняет и уносит. Всё в этом мужчине на грани. Бесконечные эмоциональные качели. Но я не хочу другого. Возможно это проклятие, любить такого мужчину как Батыр. А возможно великая радость. Я не знаю. Логического объяснения нет.

Но эти объятия бесконечной жестокости, наверное, единственное, что он может дать. У Батыра ведь ничего нет, кроме него самого. А это никакой нежности, ласки и света. Сплошная тьма и насилие. Он ведь никогда не был любим и никогда не любил сам.

Эти откровения в моей голове вызывают слёзы. Батыр всё также лепит из моего тела всё, что хочет. А я добровольно подчиняюсь и прошу ещё.

— Больно? — Батыр хватает меня за шею и тянет назад. Слезы льются на его кулак и мы замираем.

— Я люблю тебя. И от этого больно.