Глава 56. Ксюша

Батыр тянется за пачкой сигарет и зубами достает одну. Мне нравится, когда он так делает. Пока не щёлкнул зажигалкой, я выхватываю сигарету и прижимаюсь губами к его. Он, кажется, даже не удивляется. Кладу руки на его щеки, давлю. Очень хочется целовать его. Батыр проводит ладонями по бедрам, кожа сразу электризуется.

Внутри всё трепещет от его уязвимости. Но и горит от того, что он пережил. Это ужасно. Это настолько жестоко, что у меня не находится слов.

— Что было потом? — отрываюсь. Батыр облизывает губы и всё-таки закуривает. Встаю за пепельницей, подаю ему. Немного приоткрываю дверь на улицу, чтобы дым выходил. Смотрю в сторону моря, волны такие сильные. Небо практически чёрное, ветер сильный и ливень. Здесь может начаться смерч?

— В подвале я просидел полгода. Они приезжали раз в неделю, привозили жрачку и уезжали. Когда с Котелково у них всё вошло в режим, меня выпустили. Я вернулся в город за шмотками, в дом, куда тебя Зуб тогда привез. Там, оказывается, ребята мои жили, которых менты не достали. От них узнал, что Асылжана повязали и что тебя Тимур под крыло взял.

— А Азамат?

Батыр шумно сглатывает и смотрит на тлеющую сигарету.

— Азамат четыре месяца лежал, не мог встать. Они что-то повредили ему и он был лежачим. Но как оклемался немного, они сразу его по этапу провели.

— Что такое «этап»? — сажусь к Батыру на колени.

— Перевезли на зону для отбывания срока.

Батыр тушит сигарету в пепельнице и ставит ее на пол.

— А потом через других ребят я следил за тобой. С Тимуром один раз виделся, он тоже рассказывал как ты. По морде мне заехал, — усмехается. — Потому что ему пришлось сказать тебе, что меня грохнули. Я всё знал о тебе, но не мог подойти. Условия от генерала были такие. Сначала жил в соседнем городе, потом как узнал, что ты билеты в Анапу купила, приехал сюда на попутках.

— И жил у Артёма?

— Да, — кивает. — На одной из его квартир. Его тоже закрыли, но много дали. Десятку.

— Десять лет?! — прикрываю рот рукой. — Это очень много.

— Да, девка его оболгала. Вот и получилось. А когда уже отсидевший, суд особо не парится, чтобы разбираться кто врёт, а кто нет. Главное, закрыть дело.

Молчим. Батыр водит по моим ногам, сжимает ягодицы. А я просто… смотрю на него. Боюсь, что моргну и он исчезнет.

— Мне было плохо без тебя, — кладу голову на плечо. — Казалось, что жизнь закончилась. Ты ешь, пьешь, что-то делаешь, но на автомате. Всё будто мимо тебя проходит.

— Знаю, сладкая, — сжимает меня в объятиях. — Выбирай, как сейчас будет. Хочешь вместе или нет. Здесь или где-то ещё, но не в городе.

— Мы уже решили, что вместе, — привстаю. — Или хочешь, чтобы я сказала, что расходимся?

— Не хочу, — проводит рукой по волосам и убирает прядь за ухо. — Но и решать за тебя не могу, потому что и так… Делов нахреновертил.

— Только вместе, Батыр. Я второго расставания не переживу. Лучше сразу меня убей, — пытаюсь встать, но мужчина не отпускает.

— С ума сошла? — хрипит.

— Не говори глупостей сам.

Батыр дёргает меня на себя, упираюсь руками ему в грудь. Он тянет волосы назад, смотрит бешеным взглядом. Как будто мы вернулись в то время. Когда Батыр был ещё прежним. Не сломленным.

— Почему смотришь так? — наклоняется ниже.

— Как? — облизываю губы и Батыр следит за движением языка. Сглатывает.

— Не дразни.

— Тогда сразу к делу?

Батыр ухмыляется и резко поднимается с дивана. Несёт меня на руках в спальню, по пути шлёпает так сильно, что останутся синяки.

— На четвереньки, — бросает меня на кровать. Снимаю футболку, а он цокает. — Я сказал встать, а не раздеваться.

Что за приказной тон? Но у меня всё переворачивается от его голоса. Делаю как он просил, встаю на четвереньки к нему задом. Батыр тем временем разделся полностью. Трогает меня за ягодицы, а потом разрывает домашние штаны по шву.

— Эй! — поворачиваюсь, за что получаю такой шлепок, аж в ушах зазвенело. Батыр отодвигает трусики в сторону и входит одним толчком. Резко.

В глазах темнеет, дыхание сбивается. Чувствую как Батыр держит меня за бедра и вдавливает пальцы в кожу. Больно, но приятно. Кровать скрипит, Батыр рычит. Это какое-то сумасшествие. Агония на двоих.

— Давай, — касается пальцами между ног и вбивается ещё быстрее. От грубых поглаживаний у меня дрожат ноги и оргазм накрывает с такой силой, что я падаю вперёд. — Куда, — хватает меня за талию и тянет обратно. Ещё несколько толчков и Батыр кончает сам.

Мы валимся на матрас, тяжело дышим. Снимаю с себя остатки штанов. Жалко, мои любимые.

— Мне теперь не в чем дома ходить, — бросаю ткань на пол и поворачиваюсь к Батыру лицом.

— Ходи в трусах, я не против. Или без них, — улыбается.

— Дурачьё, — толкаю его в бок. Батыр смеётся и я утыкаюсь носом ему в шею. Родной запах. Наконец-то всё позади. Наконец-то он рядом, живой и только мой.

— Ксю-ша, — хрипит. — Ты мой ангел-хранитель. Не сдох только из-за тебя.