Глава 28
Макс
Гроза закончилась быстро, но дождь не прекращался, то стихая, то припуская сильнее. Уложив Нюту спать, я читал ей про Винни-Пуха, пока не засопела. Прикрутил ночник на минимум и вышел на кухню, а оттуда снова на веранду. Резко похолодало, на зато стало легче дышать.
Во всех смыслах легче — как только разрешил себе думать о Марго, не пытаясь отогнать эти мысли. Сдался на милость победителя.
Победительницы…
Вот только ей это победа была абсолютно не нужна, она о ней и не подозревала. Хотя… может, и поняла. Раньше, чем я сам. Поэтому и отшила так резко.
Ну да, мужик с детским креслом в машине. Она с такими не трахается и вообще никаких дел не имеет. Увидела бы раньше — ничего бы и не было. Может, имелся какой-то горький опыт в прошлом.
Я знал о ней все, вплоть до размера лифчика: она покупала белье в одном и том же магазине, онлайн. Знал, в какой школе училась, где лечит зубы и сколько у нее штрафов за превышение скорости. Что не замужем, тоже знал. И в то же время не знал абсолютно ничего.
Что с ней случилось неделю назад? Почему оказалась ночью на шоссе, одна? Сказала, что была в гостях, но пришлось уйти. Я тогда еще подумал: разругалась с парнем и гордо ушла в грозу. Но, похоже, произошло что-то посерьезнее.
Я мог позвонить ей, мог написать в Контакт или в любой из мессенджеров. И оказаться в черных списках. Мог прийти домой или на работу. Но это уже отдавало сталкерством.
Снова «случайная» встреча? Та, которая у кабинета Олега, не была подстроена, но в случайность еще одной Марго точно не поверит.
Или я что-то делаю — или прекращаю эти шизофренические диалоги с самим собой. А чтобы сделать что-то, надо решить, чего хочу.
Чего хочу? Для начала просто увидеть ее.
Ну, это несложно. Место работы известно, марка и номер машины тоже. Подъехать и, если машина там, дождаться, когда выйдет. А дальше по обстоятельствам.
Подойти. Или… не подойти.
Рита, просто чтобы ты знала. Да, у меня кресло детское в машине, потому что дочери пять лет. А сейчас я развожусь с женой, и дочь будет жить со мной. Вот как-то так.
Блин, скажет она, иди ты, Максим, лесом. Вместе со своей дочерью и ее креслом. Только этого еще для полного счастья и не хватало.
И, скорее всего, будет права. Даже точно будет права. Потому что на фига козе баян? Она, как выяснилось, вполне так деловая дама, самостоятельная, обеспеченная, а тут мужик с ребенком. Заведомо проигрышная карта.
Да нет, я переживу, конечно. Если ничего не было, то о чем вообще переживать? Останется яркий и острый эпизод в памяти. Но хотя бы не будет сожаления, что не использовал шанс. Не придется жрать себя за то, что упустил нечто важное.
Потому что это был не просто какой-то случайный перетрах на тему порно-фильма. Потому что я даже в самые разгульные времена не спал с первыми подвернувшимися под руку бабами. Что-то особенное случилось в тот момент, когда я смотрел на нее — насквозь мокрую, с потекшим макияжем, с волосами-сосульками. Страшную, в общем, если подумать. Но вот сработала какая-то потайная кнопка. Может быть, и у нее тоже.
Не вовремя. Страшно не вовремя. Или… наоборот? В самый подходящий момент?
Бесило то, что я внезапно потерял контроль над своими эмоциями, над своими действиями. В моей жизни все было подчинено логике, здравому смыслу. И вдруг словно пробило контур. Ударило молнией — и пробило.
Я вышел из-под навеса на открытую площадку, задрал голову к свинцовому небу, раскинул руки. Тяжелые капли били по лицу — совсем как тогда. Закрыл глаза, вспоминая…
Утро пришло тусклое, серое. На оконном карнизе сидели мокрые воробьи, а на веранду прилетела огромная белая чайка. Взмахнула крыльями, замяукала истошно. Я бросил ей кусок колбасы — подхватила на лету, проглотила.
— Это Питер, детка, — сказал я вслух, то ли себе, то ли чайке.
Заморосило — гулять не пошли. Нюта возилась с кукольным домом, по слогам читала Винни-Пуху про репку, строила небоскреб из кубиков с английскими буквами. Самодостаточной ребенок — мечта родителей. Но скоро соскучилась и начала ныть, что дождик и когда уже приедет Пуша.
Завести ей собаку, что ли? Но кому возиться со щенком? Вряд ли Полина будет в восторге.
Покормил обедом, уложил спать, прилег сам — полистать отчеты. Хоть и был официально едва ли не мусорщиком, руку на пульсе держал четко. Делегировать полномочия — это правильно, но контроль никто не отменял. Занимался делами, а намерение зрело внутри, щедро политое томительным ожиданием.
Не любовь, конечно, не влюбленность и даже не желание. Что-то такое, чему и названия, наверно, нет. Я пытался понять, разобрать на атомы. И уже почти отчаялся, почти махнул рукой, когда осознание пришло само собой. Словно щелкнуло что-то.
Последние полтора года я жил в тухлом болоте лжи и притворства. Лгала Ника, притворялся я — и был противен сам себе, потому что органически, с детства не переносил лжи. Но то, что произошло между мною и Марго, было настолько мощно, честно и по-настоящему, что буквально содрало эту липкую грязную пленку. Я должен был увидеться с ней хотя бы только для того, чтобы убедиться: мне не показалось.
Я приеду завтра к ее офису и буду ждать. Не дождусь — значит, приеду послезавтра. Буду приезжать, пока не увижу ее. Выложу все свои ужасные карты прежде, чем она что-то скажет. И будь что будет.