Глава 31

Марго

Иногда вселенная шутит очень странно. А может, это и не шутки вовсе. Стоило подумать, что отпустило и улеглось, и тут же все снова встало на голову. Встало — и стояло, помахивая в воздухе ногами. К моему полнейшему офигению.

Володька догнал меня в холле, когда я попрощалась с Костей и шла к выходу. Синяк на его физиономии за неделю хоть и побледнел, но стек из-под глаза на скулу. В очках уже не было смысла, поэтому он пытался замазать его тоном. Вполне возможно, что моим — оставшимся у него дома. За день тон скатался, забился в поры, выглядело все это мразотно.

— Рита, давай уже поговорим! — потребовал он, преградив мне путь.

— Обязательно устраивать цирк на людях? — прошипела я. — Не о чем нам говорить.

— Хорошо, давай выйдем, — предложил Володька, проигнорировав вторую мою фразу, и наклонился к Жаку, но я оперативно подхватила того под мышку.

Наверно, надо было развернуться и уйти обратно в офис, но я понимала, что это не поможет. В прошлый понедельник разговор получился достаточно нейтральным. Я надеялась, что до него дошло, и ошиблась. Ну ладно… значит, придется повторить погрубее. Подоходчивее.

Мы вышли на крыльцо, и тут же показалось, что кто-то на меня смотрит. Аж щека зачесалась. Попыталась засечь направление, но тут Володька снова завел, что я веду себя как глупый ребенок. Слово за слово — и в ход пошли руки. За плечо он ухватил меня довольно ощутимо. Вот тут-то и прозвучало — лениво и опасно, с маскировкой под дворовую гопоту:

— Руки убери, гамадрил!

Еще не успев посмотреть в ту сторону, я узнала голос. Внутри ёкнуло — как селезенка у лошади.

Наверно, не слишком красиво было его использовать, но очень уж удачно появился. В конце концов, я его не звала. Сам напросился. Деликатничать не собиралась, отправила Володечку по конкретному адресу. Закинула Жака в машину, полюбовавшись снова детской сидухой, села и задумалась, как бы поизящнее из этой ситуевины выйти, как только Вова скроется с глаз.

Типа «спасибо, Максим, мы пошли, всего хорошего».

Но когда он спросил, куда поедем, неожиданно ответила:

— Все равно. Куда пустят с собакой.

И даже толком удивиться не успела своей дурости, как он выдал кейс: развожусь, ребенок останется со мной.

Капец. С приплыздом, товарищи.

Впрочем, он же меня не замуж зовет вотпрямщас. Посидим где-нибудь, поговорим. Закроем это окно. Нельзя зависать в лиминальном пространстве надолго, иначе можно там остаться навсегда, как в зазеркалье.

Ехали всего минут десять. По Чкаловскому на Карповку, потом на Аптекарский.

— Как пса зовут? — спросил Максим, высматривая место для парковки.

— Жак-Ив, — ответила я, пытаясь сообразить, куда мы приехали. С одной стороны ограда Ботанического сада, с другой лофт какой-то. «Донер-бар»? Серьезно?

— Кусто?

— Что? — не сразу въехала я. — А, да. Ну то есть просто Жак-Ив, но в честь Кусто. А если еще проще, то Жаконя.

— За ним погоня — четыре кóня, а на конях сидит Жаконя, — пропел Максим. — Не спрашивай, что за хрень, с детсада залипло. Фольклор какой-то.

— Ну это была передача детская по телевизору в доисторические времена. Мама рассказывала. В ее детстве. Жаконя — это обезьяна. А мы куда, в «Донер-бар»? Или в пиццерию?

— Сами мы не местные? Вроде, на Петроградке живешь. Тут еще кое-что есть. В этом доме.

— И что? — слегка обиделась я. — Каждую забегаловку должна знать? А ты и адрес мой нарыл? Не только место работы? Времени, смотрю, не терял.

Максим фыркнул, и я, к стыду своему, сообразила, что повторила зависшую в буфере обмена Володькину фразу.

— Подумаешь, бином Ньютона (известная фраза из романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»). Не волнуйся, домой к тебе не пришел бы. Это уже сталкинг. Не наш метод.

— А на работу — нет? Не сталкинг?

— В офис тоже не пошел бы. Там твоя территория. Лучше на нейтральной. Пиццерия, кстати, называется «Мастер и Маргарита». Но мы не туда… Маргарита.

— А куда… Мастер?

— Сейчас увидишь. Доставай собаку.

Эта пикировка как-то плохо монтировалась с тем, что недавно творилось в этой самой машине, на этом самом сиденье.

А это правда было? Я не придумала?

Черт, зачем я вообще об этом вспомнила? Потому что было — еще как было! Флеш-пожар в животе подтверждал это самым недвусмысленным образом.

Спокойно, Марго, спокойно!

По дороге я исподтишка разглядывала его. При дневном свете он выглядел иначе, без демонической хтони, но все равно было в нем что-то такое… очень жесткое. И еще просилось слово «настоящее». Я-то жила одной ногой в мире иллюзий, продавала даже не продукт, а желание его купить. То есть нечто эфемерное, наведенное. И люди вокруг меня роились большей частью такие же. В том же Володьке, если подумать, подобной настоящести не было ни на йоту. Эта разница показалась хлесткой, как пощечина.

Я говорю то, что думаю, сказал Максим.

Насколько это хорошо или плохо? Да нинасколько. Это просто факт. Он — вот такой. Иногда это может быть хорошо, иногда… не очень. Бывает, что лучше промолчать.

Я вышла, вытащила Жака, огляделась. Чуть поодаль, невидимые из машины, над окнами первого этажа растянулись в длинную линию буквы: «РЕСТОРАН BEEFZAVOD».

— Бифзавод? Там что, мясо?

— А ты не ешь мясо? — насмешливо приподнял брови Макс.

Когда-то, классе в десятом, я решила, что есть мясо — это ужасно. Коровки, свинки — и вдруг котлеты из них! Заявила родителям, что буду вегетарианкой. Нет, веганкой — потому что молоко отнимают у коровы, а яйца у куриц, нанося им психологическую травму. Папа конкретно психанул, а мама только рассмеялась.

Отстань от нее, сказала она, пусть попробует.

Я попробовала — и мне не понравилось. К тому же ЗОЖ требовал белка, как Молох жертвы. И вовсе не соевого.

— Ем. — Я пристроила Жака под мышкой поудобнее. — Идем.