Глава 59

Марго

Пес, разумеется, дрых на кухонном диване. Что характерно, когда мы занимались сексом с Володькой, я Жака тоже запирала, но он устраивался под столом, прямо на полу. На диван не покушался. Так что тут явно была демонстрация. Свиненок понимал, что Макс в иерархии стоит выше, и диваном показывал ему фигу в кармане. То есть показывал мне, конечно, но типа «передай дальше».

Мальчики такие мальчики, ничего не поделаешь. Почему-то я никогда не задумывалась, на какое место в стае Жак ставит Володьку. Вроде как выказывал искреннее дружелюбие, но сейчас мне почему-то казалось, что было в нем нечто наигранное.

Ну ладно, мамо, раз тебе зачем-то понадобился этот чечик, я, так и быть, буду с ним милым. Ты мною довольна?

То есть чувствовал, что это не серьезный конкурент? В отличие от Макса? С ним Жак держал вооруженный нейтралитет: на близкий контакт не шел, но и особой враждебности не демонстрировал.

Открыв холодильник, я окинула голодным взором запасы, достала запеканку из индейки с тыквой, понюхала. На самом-то деле хотелось какой-нибудь совсем ядовитой еды. Например, жирнющей жареной свинины или копченой колбасы. Я ничего такого не ела уже… сколько? Три года? Или больше? Могла, конечно, заказать в доставку, но не стала. Читмил только начни! Раскопала в дальнем углу морозильной камеры ведерко протеинового мороженого без сахара. Тоже разврат, но хоть условно полезный. Залезла обратно в постель, загребла ложку с горкой.

Новые вводные требовали анализа, а анализ требовал пищи для мозга. Ну вот не могла я просто так отдать себя на волю событий — мол, пусть идет как идет. Все требовалось разложить по полочкам, наклеить стикеры и надписать. Конечно, можно было включить Васю, он как раз все идеально раскидал бы, но хотелось самой. Или хотя бы без искусственного интеллекта. Обычно я ценила его как раз за холодную логику и отсутствие эмоций, замаскированные пафосом, но сейчас мне нужен был живой человек.

«Мам, — написала, поставив мороженое на тумбочку, — есть минутка поговорить? Можно наберу?»

«Ща главу добью и позвоню, — ответила она. — Минут через десять».

Ну тоже хорошо, есть время сформулировать.

Когда телефон зажужжал, я уже сточила полведра, но так и не знала, с чего начать и на чем сделать акцент. Мама, конечно, на подобных ситуациях собаку съела, но одно дело книги, а другое — реальная жизнь. Моя. Поэтому просто выдала краткий конспект последних событий. Без эротических подробностей, разумеется.

— Ну умный мужик, походу, — сказала мама, когда я закончила и замолчала в ожидании реакции. — Сейчас тебе точно с ребенком знакомиться не стоит. Пусть сначала разведется. И пыль осядет. Иначе девочка тебя воспримет как врага. Какая бы там ни была мама. Просто по факту жизненной катастрофы. Но то, что ты спросила, это хорошо. Сделала контрольные отметки.

— Если честно, мне было жутко страшно. Но почему-то показалось, что нужно. Именно сейчас. В смысле, спросить. А когда сказал, что попозже, я прямо с таким облегчением выдохнула. И он, кажется, заметил.

— Ничего, если реально умный, то и это поймет. Он кто вообще?

— Начальник службы безопасности на каком-то заводе. Или это промышленная компания? Черт, не помню. Он говорил. То ли оборонка, то ли около того. Но у меня не осело. Какие-то… «Инженерные системы», вроде.

— Не «северные» случайно? — подсказала мама. — Есть такая компания — «Северные инженерные системы». Серьезная штука. Мне для книги надо было, я искала что-то подобное.

— Может быть, хоть убей не помню. Знаешь, обычно я все такое слету запоминаю, это профессиональное. А тут…

— А тут тебе было сильно не до того.

— Да, наверно, — согласилась я. — А до этого он служил. Военный. Но недолго. Уволился. Давно уже.

Тут я вспомнила, как позорно Макс умыл меня с силлогизмом и прочей логикой, и добавила:

— Но знаешь, он реально умный. В смысле, не только по-житейски, но и интеллектуально. Причем… как бы это сказать? Помнишь, у нас в классе был Мишка Кутепов? Мы с ним еще на концерты ходили в «Орландину»?

— Ну я больше помню, как психовала, когда ты выключала телефон, а папа обещал выдрать тебя ремнем.

— Ностальгия, ностальгия, — усмехнулась я, потому что там и правда было о чем вспомнить. — Мишка школу окончил с золотой медалью и вообще умник был такой, что я себя рядом с ним чувствовала колхозницей. Но дура-а-ак… просто адов. И большинство мужиков, которых я встречала, были с перекосом в ту или другую сторону. Ну если откинуть откровенно глупых во всех смыслах. А у Макса как-то гармонично. Хотя он прямолинейный, как рельс, это иногда пугает.

— Ну знаешь, — хмыкнула мама, — идеальных нет. Лучше уж как рельс, чем как Володенька.

— И ведь хрен поспоришь. Но мне все равно страшно.

— Было бы страшно, если бы тебе не было страшно, Рита. Это как раз показатель того, что все серьезно. Это как за рулем. Чем дольше ездишь, тем страшнее. Потому что понимаешь, насколько это опасная дура.

— Кто? — уточнила я. — Которая едет или которая за рулем?

— Обе. А ты просто слишком торопишься. Хочешь решить все сразу и сейчас. Но так не получится.

— Да ясное дело. Что не получится. Ма… я точно не сошла с ума?

— С ума ты сошла, когда собралась замуж за Владимира Алексеевича. Я пыталась тебе намекать, но это дело неблагодарное. Потом еще и огребла бы.

— Влюбиться в отца-одиночку — это, по-твоему, очень умно?

— Влюбиться — это вообще вне категории ума. Если бы люди размножались только по уму, человечество давно бы вымерло. Ладно, Рита, все утрясется. Давай спать, что ли? Второй час уже. Утро…

— Вечера мудренее, — подытожила я. — Аминь. Спокойной ночи.