Глава 60

— Привет, как ты?

Что-то в голосе Марго меня насторожило. И то, что позвонила. Я уже понял: она предпочитает писать.

— Не скажу, что хорошо, но… терпимо.

На самом деле мы все скакали как укушенные в жопу. От обычной текучки я держался в стороне, сосредоточившись в своей области. Но когда случился тотальный армагеддец, мое участие — как владельца — стало необходимым. Если, конечно, я был заинтересован в том, чтобы выйти из пике с минимальными потерями. А я был.

— Знаешь, Макс… иногда информация может протухнуть. И произвести совсем не то впечатление, которое ожидалось.

— Ты о чем? — не понял я, но стало как-то не по себе.

— Да так… не обращай внимания.

Боже, ну что опять? ПМС, что ли, нагрянул?

— Если ты о проблемах, то просто торопился вчера, а в двух словах не расскажешь. Но если попытаться, то у нас завелась крыса, которая слила фактуру. И сейчас тут у нас жарко.

— А-а-а… понятно. Я хотела сказать, что сегодня точно не увидимся, мы допоздна. Завтра питч очень мутный.

— Ну мы тоже. А питч — это что?

— Презентация проекта на старте. Такая… ударная. Чтобы потенциальный клиент сказал: «Вау, это круто, вот вам дохулион денег, ребята, работайте!» Ну или хотя бы так: «Что-то это не очень, надо бы еще подумать». Главное — чтобы не «да ну, это полное говнище, пойду лучше к вашим конкурентам».

— Ясно. Ладно, Рит, тут ко мне пришли, на связи. Целую.

— И я тебя. Пока.

Я слушал отчет Николая по контрактам и никак не мог избавиться от странного послевкусия. Что-то определенно было не так, я чувствовал. Что за информация, которая может протухнуть?

Впрочем, долго зависать на этом я не мог. Голова была занята совсем другим. А еще до кучи позвонил Сташевский и сообщил, что предварительное слушание уже на следующей неделе.

— Вы там не нужны, — сказал он. — По результатам позвоню.

То, что не нужен — уже хорошо. Но все равно ощущение было такое, будто кто-то зажал меня в тиски и медленно поворачивает закрутку.

Пообещал себе, что как только все немного утрясется, поеду с Нютой на море. Хоть на несколько дней. Правда, самое безопасное море сейчас — это Белое. Ну или Финский залив, а туда можно и в выходные. А еще хотелось с Марго, но совместить их пока не представлялось возможным.

Домой я приехал даже не слишком поздно, в девятом часу. Выслушал отчет Полины за день, отпустил ее. Поиграл с Нютой в лото, уложил спать, почитал про чертова Винни. Поговорил с Моней по телефону. Вышел на веранду с ведром кофе, написал Марго:

«Как питч?»

«Нормально.»

Не разговор, без интонации, но почему-то ледяным холодом повеяло от этого сиротливого слова. А может, потому, что после него стояла точка. Никто не ставит точку в конце последней фразы в мессенджере.

«Рит, а что происходит?» — написал, едва не облив телефон кофе.

Она молчала долго, а потом прилетел скрин. Огрызок записи в ЕГРЮЛ* — из раздела «Сведения об учредителях (участниках) юридического лица».

Холдинг «Северные инженерные системы». Харитонов Максим Петрович. Размер доли 75%.

Так вот оно в чем дело! Я и правда не сказал Марго, что компания наша с Моней. Сначала у деда и отца было по пятьдесят процентов, а когда дед умер, его доля перешла к отцу и Моне. Ну а потом доля отца стала моей. Моня туда вообще не совалась, только получала дивиденды.

Почему не сказал? Наверно, потому, что не говорил об этом, если не требовалось по делу. Начальник службы безопасности — так ведь это правда же. Не врал, просто немного умалчивал. И что ее, интересно, взбесило? Я бы еще понял, если бы было наоборот: сказал, что владелец компании, а на самом деле нет.

Я реально не врубался. Во-первых, с чего ее понесло что-то выяснять. Я вообще название-то говорил? Кажется, упоминал мельком. Но главное — в чем проблема? Что ж вам, бабам, вечно все не так? Ну да, Маргарита Павловна, тебе достался небедный мужик. Далеко не бедный. Чем ты недовольна-то? Блин, как будто мне и без того мало головняка.

Не хотелось разгребать все это по телефону, но лучше было не откладывать. Она ответила сразу — но коротеньким «да?» перекинула мяч на мою сторону. А я не знал, как начать, и тупо молчал. Потом меня бомбануло, спросил резко:

— Что тебя не устраивает, можешь сказать?

— Не устраивает, когда из меня делают дуру.

— А я должен был сразу при знакомстве доложить? Может, прямо тогда, на дороге? Тогда ты не слилась бы в никуда?

В ухо злобно пискнуло, экран погас, а я обругал себя в три наката.

Да, Хрюн, мощно ты задвинул, ничего не скажешь.

Но я все равно не понимал, почему ее так размотало.

Твою мать, я вообще ничего не понимал!

Ладно, пусть злится сколько хочет. У меня просто больше нет сил.

Допил кофе, принял душ и лег. Раздражение по-прежнему плескалось около ушей, но уснул быстро. Приснилась Марго.

Мы стоим на заброшенной парковке с провалившейся крышей. Столбы с номерами, полустертая разметка. Ночь, ветер гонит по небу рваные клочья туч, крутит смерчами опавшие листья. Стоим на расстоянии, смотрим друг на друга. Марго качает головой, поворачивается и уходит. Я пытаюсь догнать, но чем быстрее иду, потом бегу, тем дальше она от меня, пока не исчезает в сумраке. И вот я стою уже один, вокруг эта долбаная бесконечная парковка, и ощущение, что я малыш, потерявшийся в универмаге.

Проснулся с тяжелой головой и подумал: боже, ну почему всё всегда так сложно?