101. Ника

Тревога за Арта не давала мне спать.

Едва за ним закрылась дверь лифта, я позвонила Тимофееву — нельзя оставлять человека в таком состоянии одного, особенно Артура Керна.

Потом мерила шагами номер.

Потом позвонила Мие в надежде, что она не спит.

Дела у Мии шли неважно. То есть, что касалось работы как раз наоборот — она заключила блестящий контракт с итальянцами, её коллекция свадебных платьев теперь выставлена в Милане, в шикарном бутике и отлично продаётся — это ли не успех. Хоть это и немаловажно — деньги, успешность, признание, — с личной жизнью у Мии не складывалось, и она грустила.

— В общем, наверное, заморожу яйцеклетки и этим пока ограничусь, — вздохнула она.

— Так и не нашла подходящего мужика?

— Нет. Всё не то. Не так. Не те. Большинство желает просто потрахаться, остальные — дебилы. Зачем мне ребёнок от дебила. А для потрахаться я выбираю парней поинтереснее, которым не нужны дети и отношения, зато секс… ну ты сама знаешь, что я тебе рассказываю. У тебя-то как?

— Сложно, — ответила я.

Хотя так и подмывало возразить, что, во-первых, ничего я не знаю, да и откуда, парней у меня было — по пальцам пересчитать, а во-вторых, по моему некомпетентному мнению, мужик должен быть один и такой, чтобы и в постели не заскучать, и детей растить.

— Так и не бросила своего Керна? — спросила Мия.

— А надо? — удивилась я.

— Ну лучше, если это сделаешь ты, тогда есть хоть какой-то шанс.

— Шанс уцелеть? — усмехнулась я.

Мию я, конечно, любила, но что-то советы её мне сегодня совсем не нравились. То ли настроение у неё такое, когда обижен на весь мир и ни во что хорошее не верится, то ли моя сильная успешная девочка так и не поняла, что люблю я его, не страшно мне разбиться.

Видимо, незнакомо ей пока это чувство, когда другой человек дороже — его счастье, его благополучие, его жизнь. Или, как Керн, боится она себе в нём признаться.

— Типа того, — ответила Мия. — Если ты бросишь его сама, есть шанс, что он вернётся.

— Зачем? Чтобы трахнуть меня прощальный раз? Нет уж, спасибо, этого счастья мне больше не надо. Я надеюсь, что у нас всё же сложится, — поделилась я самым сокровенным и глубоко потаённым.

Я и себе-то в этом признаться боялась, а подруге вот, выдала тайну.

— Ну, я тоже буду на это надеяться, но очень боюсь за твоё сердечко. Разлетится оно бедное вдребезги, когда все его, по твоему мнению, глупости, вроде «мне нужен только секс» станут суровой правдой, и окажется, что ему действительно был нужен только секс.

— Да, знаю я, знаю, не первая я и не последняя из тех, что решили: со мной такого точно не случится, у нас всё будет по-настоящему, но сука, есть же Золушка. И кто там ещё?

— Ты будешь вторая, — засмеялась она.

Телефон подал сигнал, что у меня входящий звонок. Звонил Тимофеев.

— Подожди, у меня вторая линия, — сказала я Мие. — Это важно.

— Есть новости? — спросила Тимофеева.

— Да. Зайду?

— Конечно, всё равно не сплю, — ответила я и снова переключилась на Мию.

— Кто это тебе ещё звонит так поздно?

— Начальник службы безопасности Керна. Так на чём мы остановились?

— На том, что это должен был быть секс на одну ночь, а ты опять завела отношения.

— Заводят будильник, гарем, хоровод и вшей, а у нас не отношения, а взаимовыгодное сотрудничество. Подписанный трудовой договор, между прочим.

— Это в рамках трудового договора тебе звонит ночью его охрана? — усмехнулась подруга.

— Ну, будем считать, да. Благополучие работодателя — благополучие подчинённых, всё закономерно.

Она тяжело вздохнула:

— Пресвятая дева Мария Гваделупская, да что же мне так плохо.

— Может, мне приехать? — спросила я.

Если Мия вспомнила мою любимую святую, дело и правда дрянь.

— Спасибо, Ник. Лучше проглочу таблетку и попробую заснуть.

— Давай, до связи, — ответила я и пошла открывать дверь — в неё тихонько постучали.