33

В одном какая-то сомнительная организация сообщала, что внесла Артура Керна в список своих врагов и теперь будет с ним бороться.

Организация радела за права быков, а он матадор — логично. Но мне сразу не понравился их глупый манифест — люди явно не представляли себе ни быка иберийской породы, ни что такое бой быков в принципе. Испанский боевой бык — это не добродушная бурёнка с фиалковыми глазами из рекламы порошкового молока, а коррида — не про убийство. В Испании даже слово коррида считается неприличным. Испанец не ходит на корриду, он ходит на быков, los toros. Бой быков — это ритуал, торжественный, как месса. Он про мастерство и мужество. Он — искусство, опасное по определению.

Я с большим удовольствием бросила бумагу обратно в мусор.

Ещё какой-то фонд прислал благодарность за пожертвование.

Сумма дара не называлась, но фонд выступал в поддержку детей, что подверглись в детстве жестокому обращению и насилию.

Было интересно и немного странно, почему Артур Керн спонсирует именно их, но не вешать же их «спасибо» в рамочке на стену, поэтому и это письмо я вернула туда, откуда взяла.

Третьим по счёту, но не по значимости было письмо из какой-то адвокатской конторы. В нём господина Керна настоятельно просили с ними связаться и несколько раз указывали, что это очень важно. Жаль, что господин Керн этого так и не узнает. Или всё же… сказать ему, засранцу?

Я на всякий случай сделала снимок и письма, и адреса конторы — тон у писавшего был прям нервный, я бы сказала, заикающийся. Хрен знает, что там Керну должны сообщить. На всякий случай я даже письмо обратно в урну кидать не стала.

Пару часов я потратила на то, чтобы расставить пластинки в алфавитном порядке.

Несколько часов перебирала книги. Там никакой системы у меня не было, я их просто скинула на пол и расставила красиво. Вышло даже наряднее, чем в библиотеке Кармы.

Часть времени потратила на войну с телевизором. Глупая панель упрямо не хотела показывать ничего приличного — только контент для взрослых. Но зато хранила записи боёв быков, что Керн, видимо, время от времени пересматривал.

Не все пятьдесят шесть боёв, около тридцати, но, чтобы посмотреть даже эти, мне бы понадобилось несколько суток.

Я посмотрела всего одну.

И осталась под больши́м впечатлением.

В этой схватке бык почти победил. Он распорол матадору бедро. Красный костюм с золотым шитьём потемнел, был весь залит кровью и быка, и тореро, но матадор не уступил. Истекая кровью, он всё же воткнул в холку быку эсток. И тот упал. Поверженный, но не сломленный. И только тогда матадор разрешил оказать себе помощь.

Я даже забыла кто он, этот отчаянный матадор. Забыла, что его зовут Артур Керн. Забыла, что я в его квартире, а не на корриде. Я даже пожалела, что его нет рядом — так мне хотелось с ним поговорить. О том бое. О корриде вообще. И решила больше ничего не смотреть. Настолько зрелище было сильным. А для девочки, когда-то влюблённой в корриду, ещё и личным.

За день я так освоилась, что мне казалось, прожила здесь всю жизнь и это моя квартира.

Недостаток у жилища Керна был только один — совершенно пустой холодильник.

Стаканы и лёд, что он держал в морозилке, конечно, не в счёт.

— Вот зачем делать кухню, покупать дорогую технику, красивую посуду и ничего никогда не готовить? — возмущалась я, открывая шкафы в надежде найти хоть что-нибудь: лапшу быстрого приготовления, забытую проросшую картофелину, горстку сырого риса.

Ума не приложу, как я не догадалась принести еду с собой. И мне, конечно, не привыкать сидеть впроголодь, но не в этот раз — варианты были.

Во-первых, можно было тупо заказать еду в номер (за счёт господина Керна, конечно), но ему же, наверное, тут же сообщат и последствия могут быть не самыми приятными для меня.

Во-вторых, сходить в один из двух ресторанов отеля. Но, сука, дорого.

В-третьих, сбегать в ближайший магазин. Только идти надо мимо охраны, а второй раз мне может так не повезти.

Но голодать тоже было тоскливо.

А потом я вспомнила, что забрала у Мии недоеденную пачку её диетических говночипсов. И жизнь снова показалась мне прекрасной, когда я приговорила её почти полностью.

Почти. Пытаясь вытрясти в рот крошки, что-то пошло не так — они оказались на полу.

— Вот чёрт! — я осмотрела место бедствия.

Куски покрупнее собрала и бросила в корзину с бумагами, но остальные…

И хрен с тем Керном, его стерильной чистоте не помешает немного крошек на ковре, но ведь уволят уборщицу, а этого я допустить не могла.

Я заглянула во все шкафы, навестила шикарную гардеробную господина Керна, где чуть не забыла, что я вообще в ней делаю, опомнилась и всё же нашла пылесос. Не ахти какой, скорее электрошвабру или электовеник, но для моих целей в самый раз.

Воткнула его в розетку. И мне даже понравилось пылесосить.

Я даже решила пройти целиком весь ковёр в гостиной, а не только убрать следы своего пиршества, когда во входной двери щёлкнул замок и она неожиданно открылась.