43

— Это забота не о тебе, — сказал он. — Мне не хватило. Я ни с кем не трахаюсь без презерватива, но не хочу причинить тебе вред, поэтому пока развлечение на твой выбор.

— Я слышала, если секс длится больше двух часов, обязаны кормить, — проследив за его взглядом, она заглянула в корзину. И её брови изумлённо взметнулись вверх.

И что же ты там увидела? Что-то своё? Знакомое? — прищурился Керн.

Он оценил цвет и длину её волос и вдруг начал догадываться, что к чему. Тут одно из двух: либо он сходил с ума, либо она и есть та девчонка, что уже побывала в его квартире.

— Как скажешь, — ответил он.

Шутка про два часа была хороша, но сейчас Керну было не до шуток.

Он снял трубку с аппарата внутренней связи. Набрал ресторан.

— Что будешь? — обратился к девчонке.

Она посмотрела на висящий на рожке бра костюм матадора.

— Кровь и песок.

Керн усмехнулся. Какой вопрос, такой и ответ, да?

— А из еды?

— Чем можно закусить кровь и песок? Разве что бычьим ухом или хвостом, — улыбнулась она.

— Ясно, есть не будешь.

Он снова кивнул, как грёбаный гибрид каменного истукана и китайского болванчика.

Сделал заказ и пристально посмотрел на Нику, что рассматривала его костюм.

— Почему в этот раз белый? — спросила она.

Его брови уползли наверх до самых волос.

— В этот раз? Белый? — он достал из морозилки стакан. Зачерпнул им насыпанный в лоток лёд. — Что ты вообще знаешь о цветах корриды?

— Возможно, куда меньше, чем ты, но кое-что знаю

Она отрицательно покачала головой, когда он жестом показал на стакан.

— Я слушаю, слушаю, — сказал Арт, давая даме слово.

— Бык рождается, чтобы умереть, — ответила она. — Но главный цвет корриды — не красный цвет мулеты, а оранжевый. Это цвет платка, взмахом которого быку даруется indulto — прощение, а с ним и жизнь. Прощение — квинтэссенция корриды. Индульто означает: и бык, и матадор были так прекрасны, что быку даровали жизнь, а матадору — триумф.

Керн замер. С хрустом скрутил с новой бутылки виски пробку. Налил.

— Жёлтый считается самым несчастливым цветом для тореро, но по статистике травмы чаще всего получают торо, одетые в синее.

— Потому что синий — самый популярный цвет Traje de luces, — Керн отхлебнул виски.

— Да, «Костюм света» — одежда, что называется, с высоким эротическим потенциалом. Но её крой строго регламентирован, поэтому дать волю вкусу матадор может, только выбирая цвет. «Пуреса», «грана», «верде» — не просто синий, красный и зелёный. Pureza — цвет плаща Богородицы и Непорочного Зачатия — священный для католической Испании. Grana — цвет храбрости и вина. Verde esperanza — зелёный цвет надежды, но, кроме него, есть яблочный, табачный, фисташковый, бутылочный, даже «цвет глаз королевы Сорайи». Фиолетовый — кардинальский, епископский и литургический — nazareno. Чёрный — великий повелитель цветов, но тореро надевает его лишь в трауре, и тогда он называется catafalco. Но белый, — посмотрела она на новый костюм Керна, — цвет чистоты, невинности, крещения, свадьбы. Цвет крещения кровью. — Она развела руками. — Почему белый?

— Цвет начала и конца. — Керн пожал плечами. — Красиво.

Она бесила и восхищала его сейчас одновременно.

Осталось только выяснить, она была здесь с Китом и тогда у Арта добавится вопросов, или одна, и тогда у него здесь ёбаный проходной двор, и вопросов добавиться к охране.

Но прямо сейчас ему срочно нужен был душ. Желательно холодный.

Освежить голову. Снять, наконец, эти потные тряпки.

А ещё он хотел оставить девушку одну и посмотреть, что она будет делать.