61

Чёрт тебя побери!

Чёрт! Тебя! Подери!

Ни одну бабу он не хотел так.

Ни одна настолько не восхищала и не злила его одновременно.

Ни одна не заставляла его смеяться. И не бесила так же сильно.

Гневно топая, Арт спустился по лестнице.

Спустился, хотя хотелось вернуться и договорить.

Пойти и доругаться.

И закончить их очередную перепалку в постели. К утру. Затем уснуть, крепко прижав её к себе. И проснуться, всё ещё ощущая в своих объятиях. А затем, видимо, снова поругаться.

Чёртова баба! Она вечно оставляла его неудовлетворённым.

Голодным, не насытившимся, а сегодня ещё и недовольным тем, как закончился их разговор.

И она же, дура… вернётся к бывшему!

Да чтоб тебя, Ника!

Арт вышел на улицу. Полной грудью вдохнул холодный, сырой воздух.

Достал телефон. Набрал Тимофеева.

— Организуй мне встречу с блогером, — выдохнул в трубку.

— Э-э-э… с каким-то конкретным блогером? — удивился Начальник всего.

— Да, с Алексом, мать его, Аликанте, ударение на вторую «а». Я скину тебе ссылку. Довольно популярный мудак. И был на той вечеринке, когда… в общем, на праздновании Китайского Нового года.

— Прости за глупый вопрос, а почему я? — выслушав его немного сбивчивую речь, удивился Тимофеев. — Почему не отдел маркетинга? Не кто-то из твоих менеджеров? Они же их всех приглашали, этих блогеров, чтоб их.

— Потому что это личное, Серый, твою мать!

— Понял, босс, — осёкся тот.

— И не задавай мне впредь таких вопросов.

— Да, босс. Где организовать встречу?

— В бане.

— Э-э-э… — опять немного подвис он. — Окей. В какой-то конкретной бане?

— В любой. В какой ходят голышом?

— Во всех, босс.

— Значит, в любой. И организуй туда шлюх погорячее. Помоложе, постарше… разных, — прищурился Керн, обдумывая свой план.

— Будет сделано, босс, — отчеканил Начальник всего.

Керн отключился. Сбросил ему ссылку.

Похлопал по карманам, словно там могли лежать сигареты.

Впору было закурить. Но он мог прикурить только чёртов безлатексный гандон, да и тот скорее надуть — зажигалки тоже не было. Поэтому просто отщипнул веточку можжевельника, вдохнул запах.

Да, он нашёл в сети этого, чтоб его, Алекса Аликанте.

Долистал посты почти до конца, до видео, с которого блондинчик стал популярным.

Керн искал Нику. Хотя бы что-то про Нику. Прядь волос, мелькнувшую в кадре, голос, смех, краешек плеча, кончик пальца.

Не нашёл ничего. Но точно знал, чьи ладони в муке остались на заднице этого засранца. Знал, кто заставлял его так искренне и безмятежно смеяться. Кто вдохновлял на милые глупости, что завоевали сердца миллионов фолловеров. Кто подписывал его посты, дерзко и остроумно.

Когда в кадре появился бульдог, Алекс Аликанте стал намного скучнее, тошнотворнее и примитивнее. Покрылся глянцем, но не как крутой блогер, а как свежеотциклёванный старый паркет, резко поглупел, стал попахивать нафталином и беспросветным отчаянием, и конкурировать за популярность с собственным питомцем.

В его проперженной бульдогом студии явно не хватало свежего воздуха, и подписчицы тоже это чувствовали, заглядывая на его страницы всё реже.

Керн понимал, почему Алекс Аликанте, ударение на вторую «а», пытался вернуть Нику.

Не только из-за банального недотраха.

И знал, что она ведь дрогнет. Из жалости, по доброте душевной или найдёт любую другую дурацкую причину, хоть назло Арту, но дрогнет.

А Керн этого допустить никак не мог.

Вдоволь нанюхавшись можжевельника, он уже собрался к выходу, но увидел, что в кухне горит свет, решил попрощаться с Леопольдо, и напоследок хоть физический голод утолить — Лео обещал к вечеру любимый Артуром десерт, и наверняка не отпустит без порции, а то и пары.

Керн вернулся в дом, дошёл до кухни и озадаченно замер на пороге.

— Кит? — уставился он на брата, жующего что-то прямо из кастрюли.