62

Кит?! — не верил своим глазам Керн.

Ладно, здесь жила Ника. Что она работает на отца, он и так догадался.

Ладно, отец уволил Надежду Сергеевну, хотя та проработала на него больше двадцати лет. Арт поговорил с Лео и понял, как Нике удалось получить это место. Блядь, он на её месте тоже воспользовался бы шансом.

Но увидеть на кухне отца Никиту…

Тот скорее полез бы в гнездо к ядовитым змеям, попрошайничал на улицах, чем пришёл с поклоном к отцу.

Арт тряхнул головой.

Он неделю пытался поговорить с братом, но тот, как мог, избегал встречи.

Увидеть его на кухне человека, которого Кит ненавидел сильнее, чем сам Арт — было больше, чем неожиданность.

А, впрочем, сам-то он что здесь делает.

Ведь они оба знают, что отец в больнице, а Леопольдо им обоим не чужой.

— Привет, — удивился Арт.

Кит кивнул с набитым ртом.

— А ты откуда тут?

Кит промычал что-то неразборчивое.

— Тебя Лео позвал? — скорее предположил, чем услышал Арт.

Леопольдо, безусловно, мог позвать, чтобы накормить Кита, вечно голодного, вечно скитающегося и вечно без денег.

— Угу, — активно закивал Никита.

— А сам он где?

— А… так… — оглянулся Никита.

— Ушёл? — снова скорее догадался Керн.

— Да, уже ушёл, — тут же подтвердил Кит.

— Ладно, в любом случае рад тебя видеть, — заглянул в холодильник Арт. — Панакоту будешь?

Лео делал её почти несладкой.

И это была лучшая панакота в мире, — с кем угодно готов был поспорить на этот счёт Керн.

— Угу, — кивнул Кит. — Бу̀бу.

— Садись хоть за стол, бу̀бу, — поставил Арт на столешницу две креманки и невольно сглотнул — на дне была протёртая клубника. Определённо, Лео старался для Артура.

— Я поговорил с мэром, — сказал он Никите без предисловий.

И мэр Арта даже удивил — не сильно выёбывался, хотя Керн ждал, что будет набивать цену.

Нет, принял его скорее радушно, чем высокомерно, хотя руки больше предлагать не стал.

— Ты пойми, сынок, — не столько по-стариковски (мэр был моложе отца лет на пять), сколько по старой памяти, тот звал его Артурчиком и сынком. — Я ведь не хочу ни ругани, ни скандала. Но они взяли то, что принадлежит мне. И я просто хочу, чтобы мне это вернули.

— Что именно вернули? — допытывал Арт.

— Кит знает. Просто скажи, пусть вернёт, и всё. И не будет ни следствия, ни суда. Я дал ему срок до конца месяца.

Арт посмотрел на Никиту.

Худой, заросший, с длинными, давно не стрижеными волосами.

Брат был светловолосым в мать и широкоплечим в отца. Рост и мощь, что его худоба лишь обостряла и подчёркивала, пожалуй, было единственным, что он наследовал от папаши, по всем остальным признакам он был куда больше Керн, чем Можайский, куда больше в деда и мать, чем Артур, но и характер отца, и семейный бизнес деда, и фамилию матери наследовал Арт, а Никита… Никита выбрал, что выбрал.

Если это можно назвать выбором. Ни одно дело он ни разу не закончил. Нигде не доучился, хотя несколько раз начинал. При малейших трудностях сдавался. Работник из него тоже был тот ещё, безответственный, ленивый, необязательный.

С такими «работниками» больше проблем, чем помощи. Поэтому Керн оставил попытки привлечь его в бизнес, просто переводил брату ежемесячно некую сумму, не слишком большую, чтобы не сорил деньгами, но достаточную, чтобы было где и на что жить и, сделал над собой усилие, чтобы его больше не контролировать. Не указывать, не лезть в его жизнь, чересчур не опекать. Так, присматривать.

— Кит, просто скажи мне, что надо вернуть и где это взять, — сказал Арт. — Я сам заберу и сам отдам мэру, тебе даже делать ничего не придётся. Сам всё решу и с твоими подельниками. Откуплюсь. Только скажи, где их найти.

— Нет, — покачал головой Никита. — Нет никаких подельников.