71. Керн

— Значит, не поедешь? — подпирал плечом дверь в спальню Керна Тимофеев.

— Нет. И не собирался.

Развалившись на кровати, Арт выдирал из газеты со сканвордами листы, сворачивал из них самолётики и запускал по комнате.

Весь пол уже был завален его бумажными игрушками разной степени удачности.

Последний самолётик ткнулся Начальнику всего в грудь и упал к ногам.

— На кой хрен тогда я всё это организовывал? Обзванивал чёртовых блогеров, сообщал, что их лично приглашает Артур Керн?

С того звонка из дома отца план Арта претерпел несколько изменений.

Во-первых, чтобы не выглядеть ревнивым идиотом, а всего лишь заинтересованным дельцом и владельцем отеля, Керн решил пригласить не одного Алекса Аликанте, но и других блогеров.

Во-вторых, устроить «пенную вечеринку» с размахом — нанять не только проституток, но и «шоугёлз», и массажисток, и всех, кого гости пожелают.

В-третьих, пригласить только парней — тогда они и чувствовать себя будут увереннее, и вести себя раскрепощённее.

А в-четвёртых, отправить туда Тимофеева — пусть уже вытащит, наконец, палку из задницы. Керн подозревал, с того дня, как расстался с Аллой, у него и бабы-то не было, потому и вид был такой унылый.

— На тот хрен, что так надо, — выдрал он ещё лист из новой газеты, ни в один сканворд в которой не вписал ни слова и стал сворачивать ещё один самолётик. — Туда едешь ты.

— Супер! — взмахнул руками Тимофеев.

— Сколько ты на меня уже работаешь?

— Да лет пять уже, как минимум.

— Ну вот и отметишь пятилетие.

— Так это вечеринка в мою честь?

— Не пизди. Просто поезжай и расслабься.

— На кой хрен тебе этот Алекс Аликанте? — не отставал Тимофеев.

— Неважно, — размахнулся Керн очередным бумажным самолётом.

Тот спланировал по комнате и врезался в стену.

— И как давно это стало неважно? — усмехнулся Начальник всего. — И не с этим ли связана вот эта твоя… чёрная меланхолия?

Керн усмехнулся. Да, пожалуй, лучше и не скажешь. Были, конечно, у его состояния синонимы. Тоска, сплин, депрессуха. Мерехлюндия, наконец. Но Керн страдал именно чёрной, и именно меланхолией. Возвышено патетичной и адово прекрасной.

Ничто больше не приносило ему радости. Ничего не хотелось.

Точнее, всё, что когда-то приносило радость, больше её не приносило.

А то, что её приносило теперь, было недоступно.

Он был влюблён. Беспросветно. Ревниво. Отчаянно. И хуже всего, что осознавал это.

Но никогда ни за одной бабой он не бегал, и за этой не собирался.

И он… какое же дурацкое слово выбрать? Страдал? Скучал? Тосковал?

В общем, чувствовал себя теперь куда более одиноким, хмурым, бессонным и несчастным, чем до встречи с ней.

— И как её зовут? — спросил Тимофеев.

— Кого? — поднял глаза Керн.

— Твою чёрную меланхолию? — глаза в глаза смотрел на него Начальник всего. — Или мне угадать? — усмехнулся он.

Керн тоже хмыкнул. Ударился затылком об изголовье кровати.

А то он не знал! Было вообще хоть что-то, чего Сергей Тимофеев о нём не знал?

— Короче, давай вставай, Керн! — покачал головой Тимофеев. — Сколько ты уже здесь валяешься? Двое суток? Трое?

— Что есть трое суток в масштабах мирового летоисчисления? — завалился Арт на подушки. — Ничто!

Покосился на закрытый конверт, что лежал на тумбочке.

— Так и не открыл? — проследил за его взглядом Начальник всего.

— Так и не открыл, — отвернулся Керн.

— А мэр что сказал?

— Пошёл он нахуй, — скривился Керн.

На самом деле в этот раз чёртов мэр был куда более раздражительным, чем в предыдущий.

Какая вожжа попала ему под хвост, Арт мог только догадываться, но, зная лично жену мэра, склонялся, что та самая.