78

А он был не так уж и плох, этот Алексей, как представился блондинчик.

Если бы Арт его слушал. Если бы они встретились при других обстоятельствах. Если бы тот так много не говорил.

Керн понимал: это нервное. Мальчик робеет, хочет понравиться, рассчитывает на какие-то преференции, смотрит на него исключительно как на делового партнёра.

С одной стороны, Артура Керна это более чем устраивало.

Он не выглядел ревнивым идиотом. Не обязан был блондина ненавидеть. Мог относиться к парнишке без предвзятости, тем более Ника его, похоже, больше интересовала как деловой партнёр, то есть интерес у него был исключительно шкурный.

Алекса Аликанте интересовал он сам, его карьера, его успех, что блогер стремительно терял, а Ника была способом успех вернуть. Способом, средством, методом. Готовым рецептом. Её ум, её энергия, её талант, которыми бывший беззастенчиво пользовался, даже не осознавая, на чём держится его популярность.

К тому же только люди, между которыми не осталось чувств (а Керн зачем-то надеялся, что настоящих чувств там никогда и не было) так легко обходят ловушки с саунами и провокации с сорванными встречами. Всё остальное Керн, конечно, придумал сам, а эта заноза в его заднице, Богиня, чтоб её, Победы, ему подыграла. Точнее, сыграла на этом.

С другой стороны, Арту чертовски хотелось заявить на неё права, чтобы грёбаный блогер захлебнулся в сожалениях, как в собственной тёплой моче. Почувствовал, что должен почувствовать: он и кончика её ногтя не стоит, этот Алекс, мать его, Минус два яйца и хрен из ваты.

Её уровень — Керн, великий и ужасный.

Арт хотел ей гордиться. То есть он уже ей гордился и хотел, чтобы весь мир знал об этом.

Керн метался со стороны в сторону и вяло, из вежливости поддерживал беседу, когда Ника встала и пошла «попудрить носик», оставив их вдвоём.

Керн неожиданно расслабился и даже вдруг заинтересовался предложением мальца. В принципе, идея коллаборации, то есть сотрудничества для достижения общей цели была неплохая. Керн бы даже сказал сто́ящая — объединить знания, опыт и ресурсы. Перспективная.

— Можно? — показал Керн на ручку, что Алекс вертел в руках.

— Да, конечно, — охотно протянул ему ручку блогер.

Перевернув лист со стишком, Керн стал делать пометки.

И уже исписал половину, когда Алексей вдруг спросил:

— А это кто?

Спросил неожиданно жёстко, по-мужски, с собственническими нотками.

Керн поднял глаза.

— Вот там, с Никой? — показал пальцем Алексей.

Рядом с Никой стоял Тимофеев.

Керн в долю мгновенья понял, о чём говорит неожиданно удививший его Алекс.

Подозревал, они с блогером даже испытали одинаковые чувства.

Ника улыбалась. Тимофеев светился.

Он что-то рассказывал. Её это смешило.

Она убрала с его рукава невидимую пылинку. Он поправил серёжку, застрявшую в её волосах.

Острое ощущение, что эта парочка неплохо проводит время, испытал не только Керн.

Чувство, то они знакомы, близки, интересны друг другу, заставляло Алексея ёрзать на стуле, гнуть вилку, с силой сжимая прибор в руке, и багроветь от ревности.

Керн ошибся, что её бывшему всё равно. Очень ошибся, решив, что она интересует его исключительно с деловой стороны.

— Так он кто? — переспросил Алексей, словно не расслышал ответ.

— Понятия не имею, — равнодушно ответил Керн, продолжая рисовать каракули, что называл «рабочими записями».