77

Она отставила бокал. Взяла телефон.

— Назвать ли это встречей, зависит от того, чем она закончится, — улыбнулся Керн, разливая вино и выруливая на привычные безопасные рельсы.

Улыбнулся в этот раз искренне. Искренне равнодушно. Холодно. Безучастно.

Никаких чувств. Ничего личного. Секс в чистом виде. Крепкий. Неразбавленный.

Только секс. Ничего загадочного в том, о чём он подумал, конечно, не было.

И он бы полцарства отдал за то, чтобы узнать, с кем и о чём переписывается Ника, но спросить было ниже его достоинства, а она этим коварно пользовалась, поднимая глаза, словно искала подсказку на его лице и только потом отвечала.

— То, как она закончится, будет зависеть от тебя, — оценила она, как моментально поменялось настроение Арта.

Наверняка, оценила, потому что оно поменялось. И тут же настрочила ответ.

— М-м-м, — кивнул Керн. — Те самые условия.

— Да, они. Неплохое вино, кстати, — сделал она глоток, ожидая ответное сообщение.

— Неплохое? — Керн выдохнул и покачал головой.

— Что-то не так? — тут же отреагировала она. — Оно из твоей личной коллекции? Урожай года кометы? Из твоего собственного виноградника?

— Просто хорошее вино, — отмахнулся Керн. Угадать три из трёх было слишком, но разве для этой девчонки было что-то слишком? — Так что там с условиями?

— Оно только одно, — смотрела она на него спокойно и уверенно.

— Я слушаю, — с нажимом ответил Керн.

— Моё условие: если ты спишь со мной, то не спишь больше ни с кем другим, — ответила она.

— Прости, что? — скривился он, словно услышал несусветную чушь.

— Говорят, это называется верность, — и не думала Ника тушеваться. — Но в нашем случае назовём это как-то так: пока ты со мной, ты меня ни с кем не делишь.

Керн покачал головой.

Не многовато ли она о себе возомнила?

Да, секс с ней был хорош. Секс с ней был охуительно прекрасен, но ставить ему условия — уже ни в какие ворота.

— Хочешь подумать об этом? — спросила Ника.

— Да здесь не о чем и думать, — усмехнулся Керн. — Нет.

— Ну, нет так нет, — подвела она итог, сунула в сумку ноутбук, что всё это время так и лежал на столе. Подняла глаза на Керна. — Боюсь тебя разочаровать, но у меня на этот вечер уже есть планы.

— Надеюсь, я не сильно их нарушил?

— Совсем не нарушил. Рада была тебя увидеть, — она сунула в сумку и телефон.

— Взаимно, — усмехнулся Керн. Был соблазн напомнить, что он теперь её босс, но, увы, не имел права рассчитывать на её время, пока не определился с должностными обязанностями.

— Кстати, меня пригласили в сауну, — заплясали в её глазах бесята.

— Вот как? Ну, отлично тебе провести время, — холод в его голосе был арктический. Дыхни Арт на бокал с вином и тот бы покрылся инеем.

— В твою сауну, — уточнила Ника, словно Керн с первого раза не понял. — Но я решила отказаться.

— Зря, — усмехнулся он. — Уверен, отлично проведёшь время.

— Не сомневаюсь, ведь это ты организовал вечеринку. А там, где Керн — всё по высшему разряду. Но я сделала встречное предложение. И оно оказалось лучше.

Керн прищурился? Что, блядь?

— Вот тебе ещё одно крылатое выражение. Если гора не идёт к Магомету… Кстати, про барана — это не идиома, а фразеологизм, даже штамп, но неважно, матадору простительно не знать таких тонкостей.

— Так что там с Магометом? — уточнил Керн. Только лекции по русскому языку ему сейчас и не хватало. Да ещё от кого? От девчонки, окончившей всего лишь школу, но возомнившей себя профессиональной журналисткой?

— Я пригласила Алекса отужинать с великим и ужасным Керном, который не приехал на собственную вечеринку. — Она выдержала паузу и сказала вкрадчиво, словно по секрету: — Не поверишь, но он согласился.

— Жаль, что встреча с твоим бывшим не входит в мои планы, — поднял свой бокал Керн.

Допил вино. Поднял с колен салфетку, бросил на стол.

— Спасибо за чудесный вечер!

Ника подпёрла щёку рукой, наблюдая за этим действом.

На её губах блуждала загадочная улыбка.

В какой-то момент Керн подумал, что за вкус её губ сейчас отдал бы полмира, а насчёт бывшего она пошутила, но уже встал. Уже развернулся, чтобы уйти. Уже вспыхнул, как сухой порох. И так же быстро прогорел до сухого остатка — он терпеть не мог такие шутки. И сюрпризы. И…

Твою мать!

Алекс Аликанте, ударение на вторую «а», стоял прямо перед Керном.