80. Ника

Если он наивно думает, что я забыла свои условия, то сильно ошибается, — сверлила я глазами Керна, что стоял в лифте каменным истуканом.

Но он не забыл.

Он не сделал ни попытки меня обнять. Не приблизился ни на шаг. И по его лицу невозможно было прочитать ничего. Словно шуточки кончились — и передо мной стоял тот самый Керн. Не тот, каким он был для меня, а тот, каким был всегда, для всех, кто не входил в его ближний круг.

Надменный. Холодный. Безучастный. Равнодушный, как топор палача.

Он точно ничего не забыл.

Я вышла из лифта, а он остался.

Я пошла к своему номеру, а он поехал выше, к себе.

Я не обернулась. Он не сказал ни слова.

Я знала, чем провинилась. То есть у меня было столько причин разозлить Артура Керна, что не хватило бы пальцев на руках, но ни одну из них он не озвучил, поэтому я могла только гадать, что сделала не так. Пригласила Алекса? Потребовала верности? Смеялась с Сергеем? (Почему-то мужики особенно сильно бесятся, если тебя веселит другой). Одно я знала точно: не просто так он внезапно встал и ушёл. Не просто так снова возвёл между нами стену.

У меня было десятки причин перед ним не оправдываться, что бы я ни делала, как бы себя ни вела, как бы ни поступила, и всего одна, чтобы делать это. И увы, эта одна перевесила все остальные.

Я его любила. Безнадёжно. Безрассудно. Бесконечно.

И это чёртово чувство заставляло меня искать слова.

И стоя под душем, и продирая расчёской мокрые волосы, и гудя феном, и уже лёжа в постели, я всё говорила и говорила с Керном. А когда меня достал этот внутренний диалог — уснуть я всё равно не могла — открыла ноутбук и стала записывать.

«Мы познакомились, когда я пыталась передать тебе конверт, Арт, — писала я. — Я каждый день сидела в холле отеля. Он просто не мог меня не заметить. Отчасти, это Сергей помог мне до тебя дозвониться. А сейчас он просто подошёл поздороваться…»

Выходило плохо. Заурядно. Тошнотно. Без огонька.

Мне точно не шло оправдываться. Точно не в нашем формате отношений. Я невольно видела перед собой кислую рожу Керна, с которой бы он всё это слушал.

— Да и хрен с тобой! — захлопнула я ноутбук. — Останешься без оправданий.

Взяла телефон.

«Как прошло?» — написала Алексу.

И с удивлением обнаружила, что абонент меня заблокировал.

Везде. Во всех сетях, мессенджерах и даже списке контактов внёс меня в «чёрный список».

— Пресвятая дева Мария Гваделупская! Что ты ему сказал? И на хрена, Керн? — смотрела я на потолок, обращаясь к тому, кто в номере у меня над головой уже, возможно, спал.

В том, что это был он, я даже не сомневалась. Но он, конечно, не ответил.

Сон как рукой сняло. Да, его, собственно и не было.

Я нацепила тёплый спортивный костюм. Порылась в отельном холодильнике.

Выбрала бутылку пива. И спустилась в парк.

«Спишь?» — написала я Мие.

«Нет. А ты чем занимаешься?» — спросила подруга.

«Сидеть на улице с бутылкой пива — это же гулять, да?»

Мия прислала смеющийся смайлик, а потом перезвонила.

Новостей у меня было много, а у неё ещё больше.

Мы говорили час на улице, а когда я замёрзла и вернулась — ещё два часа в отеле.

Я уснула только к утру.

Керн так и не пришёл.

Не пришёл он и на следующий день. И на следующий. И на следующий тоже.

А потом на доске объявлений я увидела послание.

«БП*** от АК…

Для мужика у него был чертовски красивый почерк.

Аккуратный, разборчивый, хоть и беглый, я бы даже сказала, стремительный.

Или мне в нём просто нравилось всё?

Я обречена, — поставила мне диагноз Мия. И неисправима — опять влезла в отношения. И что хуже всего, влюблена, поэтому нужно это срочно заканчивать.

Но я не могла. Ведь Керн взял меня на работу.

И теперь я точно знала кем.

Внизу сообщения стояла приписка:

«Гриша передаёт привет и ждёт няню приступить к своим новым обязанностям».