9

Пришлось трижды намыливаться, чтобы смыть чёртов грим.

Керн придирчиво осматривал себя в зеркало (ему всё ещё мерещилась грёбаная бронзовая краска для тела), когда в дверь позвонили.

— Блядь, в этом мире для кого-то ещё имеют значения слова «личное пространство», «частная собственность», «не беспокоить»? — выругался Керн, услышав второй настойчивый звонок.

Жизнь в пентхаусе на закрытом этаже не подразумевала, что кто угодно может просто подняться и позвонить в дверь. И кто бы это ни был, Арт никого не хотел видеть.

Не обременяя себя полотенцем, он вышел из ванной. Оставляя мокрые следы, прошагал до прихожей. И распахнул дверь.

— Ох! — выдохнула какая-то баба.

Позади неё маячил смущённый управляющий.

— Простите, Артур Андреевич, я подумал, это важно, — ответил тот на его немой вопрос.

— Может, уже изволите изложить в чём дело, раз уж вы всё равно здесь, — уставился Арт на бабу.

— Вы голый, — сказала та, ошалело таращась на его член.

— Вы очень наблюдательны, — ответил Керн. — И зря тратите моё время. Вы кто?

— Я юрист редакции журнала «Город».

— А я жилец из номера, — он демонстративно посмотрел на дверь. — Ноль, ноль. Мы квиты.

— У меня есть важная информация про вашего отца. И я надеюсь, вы отнесётесь к моим словам серьёзно.

— Возможно, я бы отнёсся к вашим словам серьёзнее, если бы вы сказали это, глядя мне в глаза. Они здесь, — показал он пальцем вверх.

Она буквально заставила себя поднять голову.

Керн дождался, когда баба наконец это сделает.

— И?

— Информация касается вашего отца.

— Ясно.

— Артур Андреевич! — рискуя остаться без пальцев, схватилась тётка за дверь, что почти захлопнулась у неё перед носом. — Очень важная секретная информация.

— Меня не интересует… — не успел договорить Керн.

Она включила запись.

Сквозь шум помех Арт услышал взволнованный голос отца:

«…Я виноват. Это я… я их убил… Я…»

Запись оборвалась. Баба её выключила.

— Зайдите, — Керн распахнул дверь.

Она осторожно обогнула упавшую картину, с удивлением переступила через осколок бокала, обошла мокрые следы на полу и прошла вглубь квартиры.

Керн оставил непрошеную гостью ненадолго одну и вернулся в халате.

Баба озиралась в большой комнате, совмещающей кухню, столовую и гостиную, словно вышла из дикого леса к людям и первый раз видела стены и окна.

— Виски будете? — Арт открыл морозилку.

— Нет, спасибо, я не пью.

Да насрать, это была типа вежливость.

Он достал из морозилки ледяной бокал. Плеснул в него на два пальца «воды жизни» — бурды, что ни хрена не ценил, будь она хоть односолодовой, хоть купажированной, хоть звалась бурбон.

Для него это был просто алкоголь.

Просто приём, механизм, вариант.

Способ отправить сообщение, о котором он потом будет жалеть. Метод быстро снять стресс. Средство. Как секс — средство от бессонницы, которая доставала Керна похлеще всей его ебанутой семейки: отца, брата и бывшей жены.

— Где вы это взяли? — он кивнул на телефон у бабы в руках, сделав глоток.

— А это важно? — кривенько усмехнулась мерзкая баба.

Вся такая мелкая, противненькая, с острым носиком, злобненько поджатыми губками, важненькая, высокомерненькая и скользкая, как ядовитая многоножка.

— Конечно. Вы ведь хотите денег, а я не плачу за фейки и прочую херню, — ответил Керн.

— Запись подлинная. Сделана с телефона очевидца. Доказать это нетрудно. Попала ко мне случайно. По роду работы мне приходится отсматривать много разного материала. Этот был никак не связан с вами, но, увидев вас в редакции, я подумала, запись вам пригодится. Можете просмотреть полностью, — женщина протянула телефон.

Керн включил видео. Фрагмент был короткий, меньше минуты, но Арт весь покрылся ледяным потом — для отца, человека, которого Артур ненавидел всей душой, с которым судился не первый год — это был практически приговор.

— Это всё, что у вас есть? — он равнодушно вернул телефон, сделав вид, что не впечатлён.

— Ещё у меня есть кое-какие бумаги. Они не так ценны, это скорее дилетантское расследование, чем серьёзные улики, но, думаю, они вас тоже заинтересуют. Или не вас, — многозначительно улыбнулась тётка.

— Значит, отец уже знает? — сверлил её взглядом исподлобья Керн.

— Нет. Вас я навестила первым.

Арт равнодушно глотнул виски.

— Чем же я заслужил такую честь?

— Ну, скажем так, вы мне нравитесь больше и кажетесь более заинтересованным.

— Вот как, — он кивнул. — И, видимо, ваше желание навестить моего отца, будет зависеть от моей щедрости?

Теперь многозначительно кивнула она.

Керну была отвратительна эта противная баба. Он терпеть не мог людей, что торгуют чужими секретами и наживаются на чужом горе. Больше всего на свете он хотел просто выставить тётку за дверь, но ему была нужна чёртова запись, где бы она её ни взяла.

— Ну, что ж, — он оставил стакан. — Я дам за видео и всё остальное, что у вас есть…

Он достал из ящика стола ручку, зубами открыл колпачок и нацарапал на странице газеты со сканвордами сумму. Развернул к женщине.

— Вы принесёте записи, — пояснил он, — служба безопасности их проверит, вы подпишете бумаги, в которых обязуетесь удались все копии и предоставить нам оригиналы, а также никогда и нигде их больше не использовать, а потом получите деньги.

Она смотрела на него так, словно он держит её за дуру.

— Если вы сделаете это до завтра, сумма будет такой, — ответил на её взгляд Керн, показав на газету. — Если вернётесь послезавтра, получите на треть меньше. Если надумаете торговаться, получите половину. А если поедете к моему отцу — не получите ничего.

Она и бровью не повела.

— Если вы отправитесь к моему отцу или вдруг уже у него были, — гаденько улыбнулся Керн, — можете засунуть эту запись себе в задницу, потому что больше она ничего не стоит. Подумайте хорошенько над моим предложением. — Он показал подбородком: — Дверь там.

Тётка в нерешительности помедлила.

— Да, — словно совсем забыл, добавил Керн. — Если эта копия попала к вам, мягко скажем, незаконно. Я дам прямо сейчас, — он достал из ящика стола зажим с деньгами, стал отсчитывать купюры, но потом якобы передумал и все, сколько есть, положил на край столешницы.

Её глаза сверкнули. Не алчно, но жадненько. Видимо, платят в её редакции не очень. Что это лучше, чем ничего — сообразила она быстро.

Достала из сумки флэшку и файл с бумагами.

Обменяла их на купюры и зацокала к двери.