98

— Значит, она сказала, что переспала с твоим отцом и это его ребёнок? — кивнула Ника.

— Ей было скучно, и она спала с ним много раз, — ходил по комнате Керн, как маятник: туда-сюда.

— Так ты и узнал?

— И, конечно, поехал к отцу.

Керн на ходу подхватил пульт. Задолбало — никак не рассветёт. Хотел выбрать что-то другое, но в итоге выключил совсем, выбрав трансляцию с панорамных камер.

Теперь со всех сторон был вид на «Авалон».

— А он всё подтвердил?

— Всё. Ещё и с подробностями, которых я знать не хотел, но которые меня окончательно убедили, что всё так и было — Жанна изменяла мне с отцом. И беременна от отца. А ещё она сказала, что этот ребёнок ей не нужен, — Арт тяжело вздохнул. — Она собирается делать карьеру актрисы, а не нянчится с малышом. И отцу тоже не нужен, поэтому она будет делать аборт.

— Но не сделала? — хмуро, тревожно смотрела на него Ника.

— Моя мать её отговорила. Сейчас я, конечно, понимаю почему. Но тогда мне её решение было совершенно непонятно. Твой бывший муж трахал жену твоего сына, а ты хочешь растить ребёнка от этой порочной связи?

— Бывший муж? — уточнила Ника.

— Да, они к тому времени уже развелись. Мать уехала жить в дедовский дом в Испанию. Она и сейчас там живёт. С Софией, — покачал головой Керн.

Ему вдруг стало ясно, как божий день — они его предали.

Они все его предали.

Все.

Отец, мать, Жанна, Никита — все.

Это не отец, это Кит трахал его жену.

Мать всё знала и скрывала. С отцом они явно договорились. Жанне заплатили, чтобы она соврала и оставила ребёнка. И мать потому души не чает в малышке, что это её родная внучка — дочь Никиты.

Знает ли Кит?

Ну… он не мог не знать, с кем спит. Но вряд ли понимает, что София — его дочь. Скорее думает, она дочь Жанны, которая изменяла мужу не только с ним.

Такую версию наверняка выдали родители Никите и он, конечно, поверил.

Но, сука, он трахал мою жену и при этом честно смотрел мне в глаза!

Чёртов мэр был прав. И его слова теперь тоже были Керну понятны. Кит давно потерял разницу, где добро и где зло. Его избаловали. С ним носились как с писаной торбой — и испортили своим потворством.

Отец защитил его от Арта — взяв вину Никиты на себя. И наверное, в его глазах — это искупление. Он отмаливал грехи за свою жестокость в детстве. По сути, стал для старшего сына врагом номер один, зато вернул себе младшего.

Возможно, отец не ожидал, что Арт начнёт войну. Не думал, что поставит цель — лишить его всего. Всего, что ему важно и дорого. Что Арт будет с ним судиться и отберёт всё, что сможет.

Эти тяжбы измотали отца и морально, и физически. Он устал. Поэтому получив очередную повестку на очередной суд и отправил Керну письмо с тестом.

Рано или поздно так это и должно было закончиться.

Рано или поздно Арт должен был узнать правду.

Ника встала и крепко-крепко его обняла.

Женщина, которой ничего не нужно объяснять — какая же это редкость.

— Что будешь делать? — спросила она.

— Не знаю, — зарылся в её волосы Арт. — Но знаю, чего я не буду делать, — добавил он.

Она подняла лицо, чтобы на него посмотреть, но Арт не ответил.

Зачем ей знать, каким беспощадным он может быть.

Зачем ей видеть его таким.