Глава 7

Весь следующий день Арген тоскливо слонялся туда-сюда, не находя себе места. Все валилось из рук.

Утром его ненадолго отвлекла тренировка с братьями, хотя настоящей тренировкой назвать это получалось только с натяжкой. В пару с Аргеном встал Пеллек и фактически все три часа занимался тем, что от всей души лупил брата разным оружием.

Арген терпел. Сам виноват. Нечего было вчера старательно лезть на рожон.

После обеда стало совсем тошно.

Сержант со своими людьми опять ушел в баню к девочкам. Арген к такого рода развлечениям большого пристрастия не питал, успел помыться водой из простого чана, поэтому остался в монастыре под предлогом необходимости привести в порядок оружие. Братья это занятие всегда уважали, поэтому оставили его в покое и даже не подначивали.

На деле Арген пошел в монастырский сад, развалился на самодельной лежанке недалеко от того места, где застал вчера Пеллека, и принялся смотреть в небо. Он надеялся, что сладко-кислый аромат бергамота и растущих в монастыре пряных трав, шепот ветра в листве оливы и безмятежная тишина клуатра помогут возродить мир в его душе. Но когда каратель остался наедине со своими мыслями, стало только хуже.

Арген присоединился к карателям, когда был еще младше Эски. Молодой растерянный дурак, которого Дьявол толкнул на кривую дорожку. В ордене ему вправили мозги, научили жизни. Орден сам стал его жизнью, больше чем домом и больше чем семьей.

В какой-то момент Арген вообще перестал понимать, как живут обычные люди — они не слышат Бога, их не ведет божественная воля. У него же все было предельно ясно и решалось просто.

Согрешил с помощью магии? Умри. Не согрешил? Живи. Есть какие-то сложности? Подожди знака, и выход из любой дилеммы станет очевидным.

Но никогда раньше Слово Божье не противоречило тому, что требует орден. Они были одним целым.

Теперь же Арген не представлял, как поступить. Он не мог предать братьев и не мог проигнорировать Божью волю, высказанную ему настолько прямолинейно. Освободить девчонку означало предать все, во что он верил. И в первую очередь подписать себе смертный приговор.

Карателей вне ордена не бывает.

Но он пришел сюда служить не ордену. Он пришел служить Богу. И Его требование было кристально ясным.

Ум Аргена, невзирая на многолетнее строгое следование простым церковным догмам и неприятие других идей, остававшийся острым, старательно искал выход из этого тупика. На худой случай — оправдания для своего поступка.

Возможно, девчонке предназначено стать карательницей? Женщины в составе ордена редко, но встречались. Они собирали свои пятерки и выполняли особые задания. А то, что Эска — колдунья, не помеха. Случалось и такое, что в орден, повинуясь Слову Божьему, приходили маги, не просто обладающие проклятым даром, но уже согрешившие с его помощью. Их принимали охотно, поскольку им не требовалось обучение колдовству, как это произошло с самим Аргеном.

Однако он не припоминал, чтобы для принятия в орден нового брата или сестры сначала приходилось устроить им оттуда побег. Когда кандидату предлагался выбор и он выбирал служение, Бог посылал знаки карателям, чтобы те случайно не убили собрата. Эску не утаскивали бы силой в штаб-квартиру, ее бы приветствовали с распростертыми объятиями. И того мага, о котором она рассказывала, не пришлось бы сначала избивать, чтобы отвести к духовенству. Он бы вышел сам.

Священники любили поговаривать, что пути Господни неисповедимы. Вероятно, один из этих путей ведет через Эску. Но почему через нечестивицу? Почему только Арген слышит призыв освободить ее? Почему остальные каратели ничего не чувствуют? Или они чувствуют, но игнорируют, потому что Вайс сказал иное?

Арген вспомнил Пеллека, потом того Бертрена, который испортил девушке еду, и покачал головой. Нет, ничего они не чувствуют.

А что если Вайс прав? Арген слишком долго работал в одиночестве и подвергся влиянию Дьявола? Слышит теперь вовсе не Бога, а демонов? А может, как раз таки демоны с ним говорили раньше?

Если бы на небе стояла луна, он бы на нее взвыл. К сожалению, светило солнце.

И прямо сейчас кто-то сверкнул солнечным зайчиком прямо Аргену в глаз. Он поморщился и перевернулся на другой бок. Взгляд его мимоходом скользнул по монаху в коричневой рясе, который шел в это время через клуатр, держа в руках миску.

Тот же солнечный зайчик, что заставил карателя пошевелиться, мазнул монаха по лицу. Черты внезапно будто раздвоились, и под одним лицом на миг показалось другое. Как только зайчик «убежал», все вернулось на место. Самый обычный монах-фиренцианец куда-то спокойно шагал по своим делам.

Арген привстал, не спуская с него глаз.

Это была иллюзия, причем мастерски наложенная, раз мужчина прошел совсем рядом, а каратель ничего не ощутил. Маг либо поразительно бесстрашен, либо идиот, раз сунулся прямиком во временный дом для братьев ордена.

И что ему здесь нужно? Вайс конфисковал какой-то особо ценный для нечестивцев артефакт, который те пытаются выкрасть? Или они решили пойти еще дальше — убить самого Вайса?

Последнюю версию Арген отмел быстро. Судя по садовой тропинке, которую выбрал лжемонах, он направлялся не к тому зданию, где располагался кабинет Вайса. Он шел к…

Темнице.

Мужчина явился за Эской.

Каратель отвернулся, притворившись, что не заметил мага. Дождался, пока тот повернется к нему спиной, беззвучно встал с лежанки и незаметно последовал за ним.

Днем колдунью охраняли обычные стражники. Через них проскочить легче, чем через карателей, но днем побег будет совершать только самоубийца — его же увидит весь монастырь. Затея провалится даже при таком умелом владении иллюзиями. Если в темницу с единственным заключенным войдет один человек, а выйдут два, любой поймет, что здесь подвох.

Вряд ли маг, который прожил до достаточно зрелого возраста, судя по проблеску, что увидел под маской Арген, настолько тупой. Значит, либо Эске пытаются что-то передать, либо ее хотят убить.

Каратель не собирался допустить ни того, ни другого.

Он пристроился за спиной поддельного монаха, не позволяя себя увидеть. Тот пересек сад и вошел под опоясывающие двор сводчатые арки с колоннадой. Оглянулся, убедился, что во дворе за ним никто не наблюдает, и не заметил Аргена, юркнувшего за колонну. Затем ускорил шаг и направился в тот коридор, который вывел бы его к темнице.

Каратель дождался, пока маг свернет за угол и стрелой метнулся туда. В коридоре, кроме них двоих, никого не оказалось.

Спасибо, Господи, за все Твои дары.

Арген не церемонился. Первым делом схватил лжемонаха сзади за шею и ударил головой о стену. Тот охнул и, полуоглушенный, начал сползать по стене, но каратель поддержал его спереди и не дал упасть.

Выроненная деревянная миска с глухим стуком покатилась по каменным плитам. В горло магу уткнулось острие кинжала.

— Снимай маску, — приказал Арген.

— К-какую маску? — простонал маг. Ему следовало отдать должное — даже в такой ситуации продолжал играть роль. — Брат, вы сошли с ума? Отпустите меня, а то я пожалуюсь аббату и вашему приору!

Арген перевел взгляд на грудь лжемонаха. Легкое усилие воли — и сердце у того принялось так бешено биться, что маг аж начал задыхаться.

— Забавно, — зловеще улыбаясь, протянул каратель. — Кажется, тебе плохо, а лицо не бледнеет и не краснеет. Повторяю последний раз: снимай маску. Иначе заставлю твое сердце лопнуть.

— Зачем тогда кинжал? — прошептал наконец-то бледнеющими губами маг.

— Чтобы срезать твою личину, если понадобится. Будет неловко, если я нечаянно сдеру ее вместе с кожей.

Лжемонах обреченно закрыл глаза. По лицу, как по озерной воде в спокойный день при неожиданном ветерке, прошла рябь, и иллюзия растворилась.

Перед Аргеном появился мужчина лет двадцати пяти, темноволосый и коротко стриженый. На дворе стояло лето, а кожа мага оставалась бледной, словно он редко выходил из дома. Скорее всего, так оно и было — маги-беглецы предпочитали скрываться по погребам и подполам, покидая их только ночью, когда добропорядочные граждане спят.

Арген продолжал внимательно осматривать пленника. Внешность приятная, мужественная, рост высокий. Такие обычно идут в проповедники или стараются пробиться в командиры — они легко привлекают к себе взгляды, а следовательно, и внимание, которым быстро учатся манипулировать. На руках мозолей нет, значит, действительно не пахарь и не ремесленник. Иллюзионисты редко любят работать руками. Им добычу полегче подавай.

Этот опытный и притом самонадеянный. Прячется наверняка уже долго и не раз избегал поимки, потому и обнаглел. Предводитель небольшой группы беглецов, который пришел за Эской, чтобы та не выдала остальных? Вероятнее всего, да.

— Ну что, твоя взяла, — обреченно произнес маг. — Давай, тащи меня в темницу. У вас же так принято — сначала помучить, потом еще помучить и только затем наконец сжечь на костре?

— Обойдешься без темницы, — спокойно ответил каратель. — Ты и так чересчур упорно пытался туда попасть. Что было в миске?

— Каша. Всего лишь каша.

Арген внезапно ощутил, как задвигалась, забурлила колдовская энергия внутри мага. Острие кинжала вошло под кожу, вынудив парня сдавленно застонать.

— Давай-ка без этого. Ты же не всерьез думаешь, будто можешь обдурить карателя?

Незримый водоворот энергии мгновенно стих.

— Так-то лучше. Вернемся к вопросу: что в миске?

— Сказал же…

— Будешь врать, — перебил Арген, — отрежу тебе нос. С такой приметой будет сложно прятаться от ордена и еще сложнее — накладывать иллюзии. Кроме того, ты же будешь против, если я подниму миску и запихну ее содержимое тебе в рот? Ну так, просто проверить, а вдруг там и правда каша.

У мага нервно дернулся кадык.

— Там яд.

— Для Эски?

— Понятия не имею, о ком ты.

— Что я только что сказал насчет вранья?

Арген взмахнул кинжалом в опасной близи от глаз лжемонаха. Тот вздрогнул.

— Да, — упавшим голосом ответил он. — Для Эски.

— Почему ее решили убить?

— Она знает, где нас найти, — маг прикрыл веки. — Вытащить ее невозможно, лучше убить, пока не сдала остальных.

— А если я скажу, что вытащить все-таки можно? Достаточно она ценна, чтобы пойти на такой риск?

Голубые глаза лжемонаха широко распахнулись.

— Теперь, похоже, лжешь ты.

— Для начала ответь на вопрос. Что в Эске ценного?

Он задумался, глаза забегали. Выбирал, какие сведения можно скормить врагу без последствий. Наконец вздохнул и, судя по всему, выдал правду:

— Ничего особенного. У нее большой потенциал, и я надеялся, что ее удастся натренировать так, чтобы она могла испепелять врага за мгновение. Но я огненной магией не владею, а Эска упирается. Мало того что она отказывается убивать, так еще и слишком легкомысленна и уже не раз подставляла нас под удар. Потому я и решил, что проще ею пожертвовать.

«Отказывается убивать». Арген вспомнил тот момент на площади, когда девчонка уже поняла, что попалась. Она могла навредить обоим карателям гораздо сильнее, но предпочла отвлекающий маневр и побег.

Должно быть, у нее добрая душа. Слишком добрая, чтобы выжить. Может, потому Бог и счел, что ей необходима защита безжалостного карателя?

— Где твои сообщники? — вернулся Арген к допросу.

— Их здесь нет.

— Я не спрашивал, есть ли они здесь, я спросил, где они. Кажется, твой нос тебе не слишком дорог…

Маг опять обреченно прикрыл веки.

— Отвлекают твоих собратьев в бане. Мы думали, вы уйдете из монастыря все.

— Люблю обманывать ожидания.

Услышав приближающийся легкий шорох сандалий, которые носили фиренцианцы, Арген стремительно спрятал кинжал и толкнул мага вниз.

— Наклоняйся и начинай собирать кашу, — прошипел он. — И морду свою отверни.

Глаза у того округлились, но он подчинился.

В коридор вошли два монаха, пожилой и молодой. Они шли не торопясь, и Аргену пришлось притвориться, что он помогает магу убрать с пола размазавшиеся комки овсянки.

— Прошу прощения, брат, — извинялся каратель. — Не заметил вас.

— Это моя вина, брат, — бормотал в ответ маг. — С моей стороны было непростительно увлечься созерцанием сада и не смотреть перед собой.

Пожилой монах покачал головой и поцокал языком, молодой спрятал улыбку, но оба фиренцианца значения происходящему не придали и прошли мимо. Когда они скрылись за поворотом, Арген схватил мага за шиворот и опять прижал к стене.

— Как тебя зовут?

Тот плотно сжал губы.

— Не дури. Ты уже попался. Я либо выпытаю у тебя имя, либо ты сэкономишь нам обоим время и себе силы, назвав его сам.

— Томмар, — спустя паузу признался он.

— Хорошо, Томмар. А теперь надень маску обратно.

Парень озадаченно посмотрел на карателя, однако требование выполнил. Заклубилась энергия, мага словно окутало облачко, и вот уже под аркой стоял совершенно другой человек, чуть повыше и потолще.

Арген внимательно наблюдал за потоками магии, которые для его натренированного зрения походили на легкое движение горячего воздуха над костром в холодный день. Томмар управлялся с ними ловко — оно и так понятно, что опытный. Но потенциал… До Эски ему далеко.

Каратель похлопал мага по плечу.

— Так как ты все же смотришь на то, чтобы вытащить Эску вместо ее убийства?

Томмар недоверчиво уставился на него.

— Это каким же образом?

— С моей помощью, разумеется. Мы с тобой ее освободим, ваша группка беглых нечестивцев в ту же ночь покинет этот город, и, надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Если же увидимся… Я сделаю вид, что никогда раньше тебя не встречал. Пойдет?

— Здесь какой-то подвох, — твердо сказал он.

— Никакого подвоха. Ваши дела меня не интересуют, мне нужно только убрать отсюда девчонку. Ты можешь либо согласиться, либо я швырну тебя в темницу, сбегаю к друзьям в баню, и мы переловим твоих товарищей, а потом будем дружно вас пытать, растягивая удовольствие. Эску я все равно вытащу, но без вас, а вы сдохнете, медленно и мучительно. Такой вариант тебе больше нравится?

Томмар вздохнул.

— Ты странный каратель.

— Я же сказал, что люблю обманывать ожидания, — оскалился Арген.